Часть 9. Зловещее поражение

— Итак, кто хочет прочитать главу последнюю главу на сегодня?

— Давайте я, — поднял руку темнокожий мужчина.

Это был Кингсли Бруствер.

— Глава 9. Зловещее поражение.

Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять.

— Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придётся провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. — Директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений. — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам ещё вот что нужно.

Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.

— Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь.

Зал загалдел: гриффиндорцы возбуждённо объясняли, что стряслось с Полной Дамой.

— Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.

— Идём, — позвал друзей Гарри; взяли по мешку и устроились на полу в углу зала.

— Как, по-вашему, Блэк ещё в замке? — боязливо шепнула Гермиона.

— Да, я уже в замке.

— Дамблдор, наверное, думает, что да, — отозвался Рон.

— Хорошо ещё, что Блэк явился сегодня, — заметила Гермиона. Все трое одетые забрались в мешки и продолжали беседовать. — Обычно в это время мы уже в башне…

— Может, Блэк утратил представление о времени, — предположил Рон. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.

Гермиона задрожала от страха.

Всех занимало одно: как Блэк проник в замок?

— Да не я это.

— Да мы знаем, — сказал Римус.

— А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку когтевранец. — Взял да и перенёсся как по волшебству из одного места в другое?

— А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя.

— Просто прилетел, и всё! — сказал Дин Томас.

— Похоже, одна я читала «Историю школы «Хогвартс»!» — фыркнула Гермиона.

— Наверняка! — воскликнул Рон. — А что?

— А то, что замок защищён кое-чем ещё, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведёшь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены…

— Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать.

Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьёзный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звёздного неба. Шелестели голоса, и Гарри казалось, будто он засыпает на поляне и у него над головой лёгкий ветерок шевелит листья.

Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, всё ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришёл Дамблдор, поискал глазами Перси. Перси расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к углу, где лежали Гарри и Рон с Гермионой. Дамблдор подошёл к старосте школы.

Друзья притворились, что спят, и навострили уши.

— Нашли его, профессор? — прошептал Перси.

— Пока нет. Тут никаких происшествий?

— Всё в полном порядке, сэр.

— Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашёл для гостиной Гриффиндора временного стража. — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях.

— А что с Полной Дамой, сэр?

— Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на неё. Очень перепугал. Вот придёт в себя, и мистер Филч отреставрирует её холст.

— Мне интересно, если он все время жил со мной, почему же он не помнит пароли? — спросил Рон.

— А может быть, он просто не перевоплотился в другого человека, а стал с собой, и поэтому Дама не узнала его голос? Обычно он в форме крысы был. А теперь он в своей обычной форме, а это получается он, — сказала Анеза.

Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги. Гарри не смел шелохнуться.

— Господин директор, четвёртый этаж обыскан, — отрапортовал Снейп. Его нигде нет. Филч обшарил башни.

— А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике?

— Нигде нет.

— Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке.

— Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор?

Гарри приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом.

— Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой.

Гарри чуть приоткрыл глаза: Дамблдор стоял к нему спиной, Перси — лицом, внимательно слушая. Снейп между ними, он явно сердился.

— Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снейп едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей.

— Помню, Северус, помню. — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение.

— Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение…

— Я не помогал ему. Ну, частично помогал. Например, пробираться, я ему не помогал, а вот находить какое-нибудь тайное укрытие или какую-нибудь еду, вот это я помогал, — пробормотал Римус.

— Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снейпа Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда всё будет осмотрено.

— Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси.

— Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет.

Перси смутился, он впервые видел директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снейп проводил его недобрым взглядом и тоже ушёл.

Гарри обернулся к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звёзды.

— Что же всё-таки происходит? — протянул Рон.

Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Аббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст.

— Не, розовый мне, не к лицу, — сказал Сириус. — Даже если бы я и превратился, то это было бы что-то либо чёрное, либо серое.

Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день.

— Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси.

— Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости, — развёл руками Перси.

Гарри и без сэра Кэдогана было тошно: его ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Перси (наверняка по наущению матери) ходил за ним по пятам — точь-в-точь гордый собой сторожевой пёс. В довершение всего профессор МакГонагалл вызвала Гарри к себе в кабинет. Вид у неё был траурный.

— Должна вам сообщить, Поттер, — только, пожалуйста, не волнуйтесь. Какой смысл дальше скрывать это от вас. Дело в том, что… гм… Сириус Блэк…

— Охотится за мной? Я знаю, — равнодушно сказал Гарри. — Я случайно слышал, как мистер Уизли говорил об этом с миссис Уизли. Мистер Уизли ведь работает в Министерстве магии.

— А я думал, вы хотите рассказать Гарри о том, что Сириус является его крёстным, — сказал Джеймс.

— Я действительно хотела об этом рассказать, но подумала, что это может быть слишком опасным для гаррири, если он об этом узнает. Потому, что предполагала, что кто-то все равно расскажет о том, что было-то иначе, — сказала Минерва.

МакГонагалл оторопела.

— Вот оно что! Значит, вы меня поймёте, Поттер. Я считаю, что вам не следует тренироваться по вечерам. На площадке без присмотра опасно…

— Профессор, в субботу у нас первый матч! — вспылил Гарри. — Как же без тренировок?!

МакГонагалл пристально на него поглядела. Она, как никто, хотела победы своей команды, ведь она сама привела Гарри в команду Гриффиндора. Но Сириус Блэк… Гарри ждал, затаив дыхание. МакГонагалл встала и подошла к окну. Лил дождь, и площадка для квиддича едва виднелась.

— Хм… Конечно, мне хочется, чтобы наша команда выиграла, и всё-таки… Ну ладно, тренируйтесь, только пусть на площадке будет мадам Трюк. Постоянно. Я попрошу её.

Погода всё портилась, но гриффиндорская команда — под присмотром мадам Трюк — тренировалась, как никогда, упорно. Накануне матча Оливер Вуд пришёл на тренировку чернее тучи: завтра они играют не со Слизерином.

— Флинт только что мне сказал, что вместо них с нами будет играть Пуффендуй.

— А почему не слизеринцы? — хором воскликнули игроки.

— Из-за ловца. У него, видите ли, ручка болит. Чушь! Просто Флинт не хочет играть в такую погоду. Меньше надежды на победу, — процедил Вуд сквозь зубы.

— Драко, ты действительно тогда притворялся, чтобы просто не участвовать?

— Нет, я тогда действительно не притворялся, я, наоборот, хотел поучаствовать в игре, но мне сказали, что с моей рукой это невозможно будет. Да и действительно, в такую погоду наш капитан не хотел выпускать никого.

Ливень весь день не кончался, хлестал ветер. А сейчас ещё и громыхал гром.

— В порядке у Малфоя рука! — вскипел Гарри. — Он притворяется.

— Знаю. Да поди докажи! Мы ведь готовились играть со слизеринцами. У пуффендуйцев-то совсем другой стиль игры. Кстати, у них новый капитан, Седрик Диггори, он же ловец.

При упоминании стрика многие склонили голову в знак уважения. Многие не забывали его и его смелость. В том числе голову, склонил и Гарри.

Анджелина, Алисия и Кэти захихикали.

— Что смешного? — нахмурился Вуд. — Нашли время для смешков!

— Такой высокий, симпатичный? — спросила Алисия.

— Сильный и не болтун, — прибавила Кэти, и три подружки снова прыснули.

— Двух слов связать не может, вот и молчит, — не утерпел Фред. — А обыграть пуффендуйцев — раз плюнуть. Вспомни, Оливер, как мы с ними разделались в прошлом году. Гарри поймал снитч через пять минут после начала игры.

— Тогда погода была лучше, да и ловец у них был другой. Диггори отличный капитан и ловец! Расслабляться нельзя! — кричал Вуд, вращая глазами. — Слизеринцы только на это и рассчитывают. Нам надо выиграть!

— Да не кипятись ты, Оливер. — Фред посерьёзнел. — Никто и не думал расслабляться. Честно.

Весь день перед матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой.

— Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно.

— Меня тогда действительно заставляли это делать, чтобы все подумали, что у меня до сих пор болит рука. Ну, я был честно не против тогда.

Гарри думал только о предстоящем матче. Оливер Вуд каждую свободную минуту донимал его наставлениями. На третьей перемене он так его заговорил, что Гарри минут на десять опоздал на урок защиты от тёмных искусств. Гарри стремглав помчался в класс, а Вуд всё ещё кричал ему вдогонку:

— Диггори силён на поворотах, Гарри, попробуй петлять…

Гарри домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь.

— Извините, профессор Люпин, я…

За учительским столом сидел Снейп.

— Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь.

Гарри не двинулся с места.

— Где профессор Люпин?

— Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снейп. — По-моему, я велел вам сесть.

— Лунные гуляния? — усмехнулся Джеймс.

— Да. У меня действительно тогда уже начались мои приступы.

— Что с ним? — продолжал допрос Гарри.

Сверкнув глазами, Снейп явно с сожалением ответил:

— Угрозы для жизни нет. Ещё минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту ещё пятьдесят.

— Северус, нельзя же так.

Гарри медленно прошёл к своей парте. Снейп оглядел класс.

— Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли…

— Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снейпа Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить…

— Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал её Снейп. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина.

— Северус! Анеза же просто пыталась сказать темы, которые они прошли.

— Люпин — лучший учитель защиты от тёмных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шёпот.

Снейп ещё пуще засверкал глазами.

— Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить…

Снейп перелистал учебник и раскрыл последний параграф.

— …оборотней.

— Так это ты его выдал.

— Это была моя месть за то, что кое-кто меня оглушил. Я уже давно хотела тогда рассказать про твою природу.

— Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней ещё далеко, мы только-только добрались до…

— Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снейп, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Снейп снова обвёл взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал!

— Северус!

— Прости, Лили.

Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги.

— Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?

Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку.

— Ну, кто? — Снейп скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между…

— Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — что до оборотней мы ещё не дошли…

— Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору.

— Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня…

— Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил её Снейп. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор ещё пяти очков.

— Северус! — Лили резко вскочила и влепила своему другу детство сильную пощёчину.

Тут только выдержал удар понимаю, что женщина будет защищать свою дочь.

Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слёзы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снейп так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды.

— Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен!

— Ой-ой…

— Что сейчас будет…

Весь класс притих: Рон перегнул палку. Снейп медленно подошёл к Рону, приблизил к нему лицо.

— Вы будете наказаны, Уизли, — прошипел он. — И если вы ещё когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю.

До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снейп ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина.

— Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки…

Снейп задержал всех после звонка.

— Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание.

— Как будто ты специально хотел, чтобы они узнали мою природу существования, — буркнул Римус.

Отойдя от класса на безопасное расстояние, класс стал горячо обсуждать случившееся на уроке.

— Конечно, он метит на место Люпина, но он никогда ещё не позволял себе говорить в таком тоне о других преподавателях защиты! — сказал Гермионе Гарри. — Чего он так взъелся на Люпина? Может, из-за того боггарта?

— Нет, всё куда хуже, — сказал Сириус.

— И теперь, когда один из нас пришёл работать в школу, ему предстоит выместить на нём всё, что мы делали когда-то с ним, — сказал Джеймс.

— Не знаю. — Гермиону явно беспокоила какая-то мысль. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…

Рон догнал их минут через пять, клокоча от злобы.

— Знаете, что этот… (он так обозвал Снейп, что Гермиона укоризненно воскликнула: «Рон!») заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства! — Рон сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снейпк? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали.

— Я думал над этой идеей, но я бы не продержался там так долго.

Проснулся Гарри очень рано, ещё не светало. Он подумал, что его разбудил вой ветра. Но тут ощутил затылком холодное дуновение и резким движением сел. Рядом с ним висел полтергейст Пивз и изо всех сил дул ему в ухо.

— Ты что, спятил?! — рассердился Гарри. Пивз надул щёки, издал непристойный звук и, кувыркаясь, вылетел из спальни.

Гарри потянулся за будильником: половина пятого. Проклиная Пивза, он лёг и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже ему мешала разбушевавшаяся стихия: раскаты грома, вой ветра за окнами, скрип деревьев в Запретном лесу. Ещё несколько часов, и он будет носиться над полем, сражаясь с бурей… Да, теперь уже не заснёшь. Гарри встал, оделся, взял свой «Нимбус-2000» и тихонько пошёл к двери.

Едва Гарри открыл дверь, мимо ног метнулось что-то пушистое. Он нагнулся и успел схватить Живоглота за кончик хвоста.

— А ведь Рон, похоже, прав. — Гарри выволок кота за дверь. — В замке полно мышей, их и лови. — И он ногой отправил кота вниз по винтовой лестнице. — Оставь Коросту в покое!

— Если бы я тогда знал, я бы не защищал бы его, — сказал Гарри.

— Но, к сожалению, тогда никто из нас не знал этой правды, — сказал Рон.

В гостиной буря была слышнее. Но матч всё равно состоится: из-за таких пустяков матчи не отменяют. Гарри, однако, забеспокоился: вспомнил Седрика Диггори. Они с Вудом недавно встретили его в коридоре. Диггори учится на пятом курсе и куда крупнее Гарри. Ловцы обычно маленькие, юркие, но в такую погоду вес Диггори — преимущество, легче противостоять порывам ветра.

Гарри до рассвета сидел в гостиной у камина. Живоглот рвался вон из гостиной, и Гарри то и дело вскакивал — Короста явно подвергалась опасности. Время тянулось медленно. Наконец кажется, пора завтракать. Гарри пошёл к портрету.

— Обнажи меч, жалкий трус! — заорал на него сэр Кэдоган.

— Да ну вас! — отмахнулся Гарри и зевнул.

— Давно пора.

— Он действительно нас тогда очень сильно задолбал, — сказал Симус.

В столовой Гарри взял большую тарелку овсянки и, ложка за ложкой, понемногу приходил в себя. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда.

— Сегодня круто придётся! — Вуд сидел за столом, не притрагиваясь к еде.

— Будет тебе, Оливер, — пыталась успокоить его Алисия. — Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень.

Но такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Перед раздевалкой Гарри увидел Малфоя, Крэбба и Гойла, укрывшихся под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в его сторону.

Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле.

Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Очки Гарри заливало дождём. Как тут разглядеть крошечный снитч?

На противоположной стороне поля появились канареечно-жёлтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть.

— По мётлам! — прочитал Гарри по губам мадам Трюк.

Гарри дёрнул ногу, грязь громко чавкнула, и он оседлал свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далёкий-далёкий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух.

Через пять минут Гарри продрог до костей и вымок — нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Гарри носился туда-сюда, мимо мелькали красные и жёлтые пятна. Что происходит, какой счёт, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Вместо болельщиков — море мантий и истерзанные зонты. Уже два раза Гарри чуть не сбил с метлы бладжер: из-за воды, заливающей стёкла очков, Гарри не заметил его приближения.

Сколько уже длится игра? Метлу всё труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Гарри чуть не налетел на кого-то. Свой или чужой? Из-за плотной пелены дождя не разберёшь, да и форма на всех намокла, хоть выжимай.

При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Расплывчатая фигура Вуда махала рукой, веля приземлиться. Гарри спикировал вместе с остальными в огромную лужу.

— Я взял тайм-аут! — прокричал Вуд. — Бежим вон туда!

На краю поля торчал огромный зонт. Укрывшись под ним, Гарри снял очки и протёр их майкой.

— Кто ведёт?

— Мы, оторвались на пятьдесят очков, — ответил Вуд. — Скорее лови снитч, а то придётся играть ночью.

— Это для того, чтобы он снова во что-нибудь влип и поранился. — Лили с тревогой посмотрела на своего сына.

— Из-за этих очков я ничего не вижу! — Гарри в отчаянии потряс очками.

Откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона, натянув на голову капюшон.

— Я кое-что придумала, Гарри. Дай сюда очки.

И не успел никто рта раскрыть, как она схватила очки, трижды стукнула по ним волшебной палочкой, крикнула:

— Импервиус! — и вернула очки Гарри. — Держи. Они теперь водоотталкивающие.

— Спасибо, тебе сестрёнка, — сказал Гарри.

— Да не за что, но тебе самому лучше научиться таким заклинаниям, — сказала Анеза.

Вуд чуть не бросился её целовать. Гермиона побежала на трибуну.

— Молодец! — крикнул он ей вдогонку. И приказал команде: — Взлетаем!

Заклинание сделало своё дело. Гарри занемел от холодной, мокрой одежды, но зато видел всё. Словно открылось второе дыхание, он уверенно вёл метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклонялся от бладжера и нырял под Диггори, когда тот мчался навстречу.

Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, надо скорее поймать снитч!

— И какой идиот придумал играть в дождь и грозу?

— Регулус, ну ты чего? Это же игра.

— Игра игрой, но это всё-таки опасно.

Гарри развернул метлу и помчался к середине поля; новая вспышка осветила трибуны, и Гарри увидел в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру огромного лохматого пса.

— Офигеть, у тебя видения, — сказал Сириус.

Закоченевшие руки Гарри скользнули по мокрому древку метлы, и он провалился метра на два вниз. Тряхнул головой, откинул волосы и глянул на трибуны — собака исчезла.

— Гарри! — истошно завопил Вуд от колеса. — Гарри! Сзади!

Гарри оглянулся. Седрик Диггори нёсся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик.

Гарри словно ударило молнией, он прижался к древку и ринулся вниз.

— Давай же, давай! — хрипел он. — Быстрее!

И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мёртвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Гарри внезапно оглох?

Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось…

Гарри забыл про всё на свете, оторвал взгляд от снитча и глянул вниз.

Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… кто-то кричит… голос женщины…

«Только не Гарри, пожалуйста, не надо!»

«Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…»

«Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…»

— О, Мерлин. — Лили прикрыла рот рукой и опустила голову, чтобы никто не видел её слёз.

Практически все в зале вздрогнули и промолчали, ведь они тогда не знали, что чувствует Гарри. Они не знали, что он видит. А сам парень сидел, а потом резко подошёл к своей матери и начал успокаивать её. Джеймс также подошёл к своей жене и начал её успокаивать, и через некоторое время Лили пришла в себя.

— Гарри, прости за те издевательства, — сказал Драко.

— Ничего. Я не виню тебя, потому что ты тогда не знала ничего.

Слизеринцы только посмотрели на Малфоя и не могли поверить в то, что он просит прощения у этого гриффиндорца.

Гарри оцепенел, белый туман клубился перед глазами… Что он делает? Куда летит? Он должен помочь… её убьют, её…

Гарри падал всё ниже, ниже сквозь ледяной туман.

«Пожалуйста, только не Гарри, пощадите…» Плач женщины… чей-то пронзительный хохот…

— Та ночь, — сквозь зубы прошептал Джеймс.

— Повезло ещё, что земля мягкая.

— Я подумал — всё, конец.

— А у него даже очки не разбились.

Гарри слышал чьи-то голоса, шёпот. И ничего не понимал. Где он? Как сюда попал? Что перед тем делал? Болело всё, как будто его сильно избили.

— Никогда ничего более страшного не видела. Ничего более страшного… страшные чёрные фигуры в капюшонах… холод… крик…

Гарри открыл глаза: он лежит в больничном крыле, вокруг его команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и Рон с Гермионой, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде.

— Как ты, Гарри? — спросил Фред. Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потоки грязи.

В воображении у Гарри проносились картинки. Молния… лохматый пёс… золотой снитч… дементоры…

— Что случилось? — Гарри вдруг сел в постели, и у всех перехватило дыхание.

— Ты упал, — коротко объяснил Фред. — Метров с двадцати. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали.

— С двадцати?!

— Мама, со мной все в порядке.

— Но это ничего не значит, это всё равно опасно.

— Мы думали, ты умер. — Алисию до сих пор била дрожь.

Гермиона всхлипнула, глаза у неё были красные.

— А как же матч? Будем переигрывать?

Все молчали. Правда навалилась тяжёлым камнем.

— Мы что, проиграли? — прошептал Гарри.

— Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но всё было честно. Даже Вуд признал.

— А где Вуд? — Гарри только что заметил, что Вуда нет.

— В душе, — ответил Фред. — Наверное, хочет утопиться.

Гарри спрятал лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Фред взял его за плечо и легонько потряс.

— Ладно тебе, Гарри, ты никогда ещё не упускал снитч!

— Надо же когда-нибудь и упустить, — рассудительно заметил Джордж.

— Можем ещё отыграться, — заметил Фред. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если пуффендуйцы проиграют Когтеврану, а мы у Когтеврана выиграем. Ну, и у слизеринцев…

— Пуффендуйцам надо проиграть с разницей в двести очков, — уныло возразил Джордж.

— А если они ещё и побьют когтевранцев… — Да нет, Когтевран им не по зубам. А вот если Слизерин продует Пуффендую…

— Всё будет зависеть от очков. Как ни считай, сто очков нам придётся…

Гарри лёг, не говоря ни слова. Проиграли… Он первый раз проиграл матч. Проиграл…

— Ну и что. Это же не конец света, — сказал Регулус.

— Рег, ты просто ничего не понимаешь.

Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату.

— Мы ещё зайдём, Гарри, — пообещал напоследок Фред. — И не терзай себя, ты всё равно лучший ловец. Такого у нас никогда не было.

И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Рон с Гермионой подошли поближе к кровати.

— Видел бы ты, как рассердился Дамблдор, — прерывающимся голосом сказала Гермиона. — Я никогда его таким не видела. Ты стал падать, он выбежал на поле, махнул палочкой, и падение замедлилось. Потом он нацелил палочку на дементоров. Из неё вылетело серебристое облако, дементоров как ветром сдуло… Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию…

— Дамблдор наколдовал носилки и положил тебя на них, — перебил Рон. — Носилки сами тебя несли, а он шёл рядом до самой школы. Все думали, что ты…

Рон замолчал, но Гарри его не слушал. Он думал о том, что с ним сделали дементоры, о голосе… Потом взглянул на Рона и Гермиону и опомнился. Он прочитал у них в лицах такую тревогу, что тут же принялся лихорадочно искать нейтральную тему для разговора.

— А где моя метла? — спросил он. Рон с Гермионой переглянулись.

— О, бедный мой Нимбус, — вздохнул Гарри и только гриффиндорцы, а также некоторые взрослые, кто знал об этом, вздохнули.

— Где она? Её подобрали?

— Она, понимаешь… её отнесло ветром, — издалека начала Гермиона.

— И что?

— И она упала… понимаешь, Гарри… угодила прямо в Гремучую иву.

У Гарри сжалось сердце. Гремучая ива — страшное дерево. Она одиноко высилась посередине луга и крушила всё, что попадалось под удары её ветвей.

— И что? — Гарри со страхом ждал ответа.

— Ну, ты ведь знаешь её, — ответил Рон. — Она всегда даёт сдачу.

— Профессор Флитвик только что принёс твою метлу, — едва слышно сказала Гермиона, нагнулась, подняла с пола мешок и вытряхнула на постель кучку щепок и поломанных прутьев — всё, что осталось от верного «Нимбуса-2000», непобедимого, но в конце концов всё-таки потерпевшего поражение.

— Бедный Нимбус, — вздохнул Джеймс.

— Ну ничего, скоро появится у меня новое метла, — произнёс Поттер-младший и посмотрел на своего крёстного, который тут же улыбнулся.

— Глава закончилась, — сказал Кингсли.

— Хорошо, тогда давайте ужинать, потом расходиться спать, — сказала Кейси.

Продолжение следует…