Глава 28

Хорошее предложение. Лиса тоже так решила и величественно кивнула, а потом даже позволила айэру взять свою ладонь, уместить на своём локте и увести себя куда-то в сторону.Я же, проследив за ними взглядом, развернулась, взглянула на почему-то улыбающегося раэра и спросила:— Как я оказалась у тебя на руках?Не отвечая на мой вопрос, мужчина улыбнулся шире и насмешливо поинтересовался:— Тебя разбудило возмущение?— Нет, твоё сопение мне на ухо, — хмыкнула, улыбнулась в ответ.Только в моей улыбке, в отличие от его, не было веселья, зато было лёгкое раздражение.На себя. Потому что сглупила. Не рассчитала собственные силы и в итоге позорно потеряла сознание.— Я не сопел, я шептал проклятья, — не пожелал признавать мою правоту раэр.Я как раз хотела спросить, как они с айэром тут оказались, если мы с Лисой гуляли вдвоём, но последние слова Тэхена вызвали интерес.— А ты их знаешь? — Я на него невольно взглянула иначе, внимательнее и более оценивающе.— Тебя не научу, — тут же пригрозил непримиримый и крайне догадливый, как оказалось, мужчина.Скорчив презрительную мину, с достоинством вскинула подбородок и решила:— Не очень-то и хотелось.Даже если хотелось, потому что за всю свою жизнь я так и не узнала ни одного действенного проклятья. Почти все были простыми ничего не значащими фразами вроде «чтоб тебе пусто было», которые люди любят выкрикивать во время ссор или чего-то подобного. Я знаю нескольких ведьм, но одна из них просто не знает проклятий, а две другие наотрез отказались меня им учить.Таким образом, я так и не смогла узнать ни одного. Вообще. Обидно до ужаса!— Дженни, — позвал Ким как-то… странно.Повернув голову, я вопросительно посмотрела ему в глаза, продолжая думать о несправедливости этого мира.И я вот совершенно не ожидала, что в следующее мгновение Тэхен бесхитростно скажет:— Ты мне нравишься.Я… что?Гулкий удар сердца предательски вытолкнул из головы все мысли, второй невероятно громкий удар заставил меня перестать дышать, а после сердце и вовсе замерло, прекратив биться.И оно не билось очень, очень долго — несколько мучительно долгих секунд, в которые время в мире остановилось, а сам мир стремительно сжался до размеров нас двоих, стоящих посреди пустой улицы.— Я знаю, что тоже нравлюсь тебе, — спокойно, без надменности или издевок, а просто как факт добавил мужчина.Честно говоря, я просто растерялась, совершенно не представляя, как мне реагировать, что говорить, что делать… я должна согласиться? Сказать «спасибо, очень приятно»? Рассмеяться и убежать? Что полагается делать в ответ на неожиданные признания?!— И… как ты это понял? — Почему-то хрипло спросила я и тут же мысленно отругала себя, потому что поняла, как со стороны это звучит: я не опровергла его предположение, я, наоборот, подтвердила его своим вопросом!Но ведь это… неправда?Какая-то немного грустная улыбка изогнула уголки губ того, кто продолжал стоять в нескольких шагах от меня и спокойно на меня же смотреть. Просто спокойно. Без подтекстов, без намёков, вообще без всего. Просто спокойно.— Ты стала больше доверять мне, — таков был его простой ответ, дав который, раэр подарил мне ещё одну кривую улыбку, развернулся и просто ушёл, уже в который раз оставив меня наедине с разрывающими голову мыслями.А я просто стояла и смотрела на его удаляющуюся спину, до солёного привкуса во рту прикусив нижнюю губу и сдерживая желание окликнуть его, вернуть и… и что мне ему сказать?Он не может мне нравиться. Хотя бы потому, что «мы» обречены на провал — он на пожизненной государственной службе, я давала клятву защищать Лису до конца своей жизни — сама себе клятву давала, такие не нарушают, даже если очень хочется.Нас просто не может быть.Я просто не могу привязаться к кому-то, кроме Лисы, потому что тогда в критический момент я не брошусь на её защиту, не задумываясь ни о чём другом.Я замешкаюсь.Я засомневаюсь.Я допущу ошибку.И итогом будет смерть Лисы. А я не готова заплатить такую цену за собственное счастье.Возможно, это глупо — не думать о себе и своей жизни. Возможно, я поступаю неправильно. Возможно, всё не так плохо, как я думаю.Возможно.Но я не умею по-другому. А ещё я знаю, с какой целью меня ещё в детстве забрали из детского дома и сделали той, кем я являюсь сейчас: сильной, образованной, способной постоять за себя и защитить дорогих мне людей. Если бы тем вечером его величество выбрал другую девочку, то меня ждала бы совершенно иная судьба: жизнь в грязи и голоде, потому что безродные девки мало кому нужны, необходимость выполнять любую грязную работу, лишь бы не умереть от голода и холода, восторженные взгляды на тех, кто выше по статусу…Я рада, что я — это я. Я благодарна за это королю Райви. И я благодарна ему за Лису, потому что благодаря ей в моей жизни появился человек, ради которого хочется жить.Жалуюсь ли я на эту жизнь? Нет и вряд ли когда-либо буду. Жаль ли мне, что вопрос стоит «Или я, или Лиса»? Нет. Сожалею ли я о том, что мой долг — защищать её любой ценой?Нет. И я не буду сожалеть об этом даже после смерти.

— Ты какая-то молчунья после обморока. С тобой всё хорошо? — подруга задавала этот вопрос уже в пятый раз точно, обеспокоенно заглядывая в мои глаза и пытаясь отыскать в них ответы на интересующие её вопросы.Но я неизменно улыбалась, открыто смотрела на неё в ответ, позволяя подруге внимательно вглядеться в мои глаза и убедить себя в том, что у меня нет серьёзной страшной тайны, и весело отвечала ей:— Был бы мозг, было бы сотрясение.Эта шутка показалась мне смешной и в первый раз, и я продолжала хихикать над ней и сейчас, в то время как Лиса реагировала традиционным закатыванием глаз и взглядом «ну и дура, а».Но мне не было дела до её осуждения, мне просто было весело.Какая-то особенно мрачная часть меня настойчиво шептала о том, что я смехом пытаюсь скрыть другие, менее радостные эмоции вроде слёз, но… кто её слушает, эту часть? Я вот не слушала.Я весело прыгала по небольшому бордюру, отделяющему пешеходную дорожку от той, более широкой дороги, по которой должны ездить самоходные кареты, про которые мне говорил раэр Ким. Жаль, что увидеть их так и не удалось.Жаль, что в принципе никого увидеть не удалось, потому что город словно вымер. Вовсе не это я представляла, когда главнокомандующий говорил «в городе безопасно».А ещё очень раздражало, что я постоянно, при любой удобной возможности вспоминала про него. И все мои мысли, какими бы ни были, неизменно возвращались к одному-единственному: «Ты мне нравишься».Уходи из моих мыслей, Тэхен! Тебе нет в них места.— Ты какая-то странная, — заметила Лиса ещё шагов через десять.Я перепрыгнула на очередной выступающий прямоугольный камень, пошатнулась на нём, стремясь удержать равновесие на одной ноге, повернула голову и вопросительно посмотрела на подругу.Лиса сделала два неторопливых шага, величественно преодолевая разделяющее нас расстояние, с грацией королевы повернула голову в мою сторону и пояснила:— Обычно ты ведёшь себя более серьёзно, за каждым камнем видишь угрозу и не стремишься упасть и сломать себе ногу.— Я не сломаю себе ногу, — хмыкнула я с улыбкой на губах, делая очередной небольшой прыжок и оказываясь уже на другом камне. — А ещё я сделала кое-что, позволяющее мне вести себя чуточку безрассуднее.— И что же? — Вроде как просто с любопытством переспросила вновь подошедшая подруга, но я точно уловила в её голосе тревожные нотки.«Обеспечила твою безопасность способом, из-за которого могу умереть», — подумала я.— Потеряла сознание и ударилась головой, — беззаботно поведала вслух.Лиса с шумом выдохнула, разом выдавая всю свою нервозность и тот факт, что в ожидании моего ответа она задержала дыхание, стремясь не пропустить ни звука — настолько важным для неё он был.Совесть кольнула куда-то под лопатку, но была выгнала голосом моего разума: Лисе не за чем знать про Тэхена и его признание, потому что они — оба — ничего не значат.Вообще.Его слова — просто слова. Его слова про меня — просто предположение, которое совершенно точно неверно. Он не нравится мне. И я не стала больше доверять ему. Конечно нет.Я не доверяю людям. Только себе.— Ты улыбаешься, но на твоём лице озадаченность, — отметила Лалиса ещё через несколько шагов, когда я совершала очередной прыжок.И с бордюра я всё же соскользнула. Не упала и ногу не сломала, но равновесие потеряла и в итоге оказалась на тротуаре.Рвано выдохнув, развернулась всем телом к идущей позади принцессе и просто пожала плечами. Пожала плечами, когда собиралась заверить её в том, что со мной всё в порядке.Я выдала себя с головой. И вместо того, чтобы хоть как-то попытаться оправдаться, я отвела взгляд.И моя умная подруга всё остальное додумала сама, и её верный вывод прозвучал всего одним словом:— Тэхен.Это не было вопросом, не было укоризненным восклицанием — просто констатация факта.Я скривилась, но промолчала, продолжая рассматривать зелёный росток, пробившийся между каменной кладкой и стеной ближайшего к нам дома.— Он нравится тебе, — добила Лиса уже не так решительно, а негромко и… понимающе?Вскинув голову, я взглянула ей прямо в глаза и отчеканила с абсолютной убеждённостью в своих словах:— Он мне не нравится.Никак не отреагировав на мою явную агрессию и нежелание говорить об этом человеке в принципе, леди Райви мягко улыбнулась и спросила:— Ты убеждаешь в этом меня или себя?И все слова, что крутились у меня на языке, с громким хлопком куда-то испарились, словно кто-то вредный ткнул пальцем в большой мыльный пузырь.Мне хотелось развернуться и убежать — впервые в жизни. Убежать от всех людей и, самое главное, убежать от собственных мыслей, которые с каждым моментом, и я поняла это только сейчас, всё громче и злее спорили с сердцем.Логичные мысли перепутались с острыми чувствами и стянулись тугим клубком где-то внутри меня — настолько сильно, что стало тяжело дышать.Я знаю, что я должна делать: защищать Лису. Это единственная цель в моей жизни, та самая цель, которую вытесывали внутри меня с раннего детства.Я живу ради неё. Это мой долг. Это смысл моей жизни.У меня пожизненная служба, в которой нет места на меня. Нет места и права на мои желания.Совместить службу леди Райви и мою личную жизнь — невозможно. Просто невозможно и без вариантов. В моём сердце, в моей душе, в моих мыслях не может быть места для кого-то ещё. Только для Лисы.Я знаю это, я понимаю это, столько лет я честно следовала этим правилам.Так почему сердце продолжает сжиматься до жгучей боли в груди? Почему так больно даже дышать? Почему мою голову разрывают эти противоречивые мысли?И, самое главное: как мне убрать это из себя?!— Хочу выпить, — решила я неожиданно даже для себя.— Что? — Опешила Лиса, вытянув лицо. — Джи, слушай…Я не слушала, я напряжённо думала, причём почему-то вслух:— Пить мне нельзя, значит… — решение нашлось неожиданно: — Нужно набить кому-нибудь морду.— Чего?!— Пошли, — велела я, взяла подошедшую в попытке вразумить меня подругу за руку и потащила куда-то туда, куда звала меня интуиция.