Глава 2

Отделившегося от стены и шагнувшего ко мне раэра я банально не успела заметить — он двигался молниеносно! Просто невероятно быстро! Настолько быстро, что мой натренированный на выбивающееся из нормы движение глаз его попросту не заметил!Тем неприятнее было вдруг оказаться прижатой к каменной по ощущениям груди того, кто был выше и сильнее, не смотря даже на всю мою подготовку. Просто мужчины, они по определению всегда сильнее женщин, так что сейчас, у застигнутой врасплох и оказавшейся в невыгодном положении меня не было никаких шансов. Просто никаких.А этот, который ещё одна местная сволочь, склонился к самому моему уху и, касаясь его губами, насмешливо прошептал:— Ай-яй-яй, тебе никто не говорил, что подслушивать чужие разговоры нехорошо, м, маленькая вредина? — На айшисском прошептал, на моём родном языке.На вредину я обиделась, но всё равно весомо заявила, дёрнув головой и избавляясь от его прикосновения:— Вы тоже подслушивали.И мне даже почти нисколько не напряженно стоять к нему спиной со скрещёнными перед грудью руками, запястья которых он не больно, но крепко удерживал своими пугающе большими ладонями. Вот вообще не напряжённо… по крайней мере, я старалась нас обоих в этом заверить.— Мне можно, — убойный аргумент просто, и некоторые опять на моё ухо покушаются, — а вот тебе нельзя.«Где логика?» я благоразумно спрашивать не стала, вместо этого покорно кивнула и согласилась:— Да, нельзя. Можно я уже пойду? — Просто согласие гарантировано сократит затраченное на разговор время, ну, потому что согласиться всегда проще и быстрее, чем спорить и доказывать свою правоту.Я никому ничего доказывать не собиралась, мне это в принципе не за чем было, я тут с другой целью.Но вместо желанного «иди» я услышала всё такое же негромкое и откровенно надо мной потешающееся:— Нельзя.И меня совершенно без моего на то согласия пугающе плавным рывком развернули, с силой прижали к стене и перекрыли пути бегства своим громадным телом даже раньше, чем я поняла, что тут происходит.А потом этот, который со странным титулом, ухватил мой подбородок своими ощутимо огрубевшими пальцами, вздёрнул мою голову вверх и, вынудив смотреть в его тёмные глаза с мерцающим вертикальным зрачком серебряного цвета, наклонившись близко-близко, прошептал прямо мне в лицо:— Нас с тобой ждёт крайне увлекательная беседа… и беседа станет ещё увлекательнее, если ты вдруг по каким-то причинам откажешься отвечать на мои вопросы, — тихий шепот с едва ощутимой угрозой в голосе заставлял невольно прислушиваться к каждому слову и даже дышать через раз, распахнутыми глазами глядя в эти жуткие глаза.Жуткие глаза жуткого раэра Кима.Не знаю, то ли обстановка сказывалась, то ли уровень, говоря откровенно, был не мой — всё же одно дело ругаться с преступными группировками в городе, и совсем другое противостоять тому, кто даже двигался столь быстро, что у меня не было никакой возможности его засечь… мне было страшно.Но страх ни в коем случае не помешал, нервно сглотнув, ехидно поинтересоваться:— Так у нас беседа или допрос?Странные глаза чуть прищурились, по чужим губам скользнула насмешливая улыбка… причём я эту улыбку не увидела, я её своими губами ощутила! Губами!И это как-то вмиг отрезвило, прогоняя вполне обоснованный, должна заметить, страх. И я уже с куда большим нахальством заявила:— Не имею желания вести беседы с тем, кто облажался, — теперь уже он почувствовал мою кривую ухмылку, а я победоносно добила: — семнадцать раз.Глаза напротив моих глаз прищурились уже явственно, улыбка исчезла, а сам мужчина медленно отстранился, увеличивая расстояние между нами, но в целом не отходя и продолжив прижимать меня к стене, устроив левую руку на стене чуть выше моей головы.— Вы не просто игрушка мири Райви, — с неприкрытым подозрением заявил он, но заявил не столь уверенно, сколь требовалось, а потому я без зазрения совести сообщила, мило улыбаясь:— Ну что вы, просто истории ваших провалов с каждым разом всё увлекательнее.На меня после этого взглянули едва ли не с ненавистью, но… это не я облажалась, а он, поэтому и ненавидеть меня тут никто не стал. Мои слова вызвали недовольство и даже злость, но вот эта ненависть, едва читающаяся в чёрных глазах с вертикальным зрачком, она была направлена не на меня.И это удивило.Все двенадцать королевств были уверены в том, что айэры просто решили так тонко над нами поиздеваться, вот и убивали всех кандидаток, а тут такая неожиданная реакция.Но я бы не стала жалеть раэра даже под угрозой своей жизни, и потому лишь спросила:— Увлекательная беседа отменяется?Мне не ответили, но вот взгляд раэра стал каким-то странным.— Что, даже допроса не будет? — Да, ехидничаю везде и при любой удобной возможности, чему и рада.Меня молча отпустили, отступив на шаг назад и недвусмысленно предлагая идти уже отсюда куда-нибудь туда. Что ж, даже немного обидно — я бы побеседовала. Ещё не ясно, кто кого допрашивал бы, и, уверена, я бы узнала много чего нового и полезного, а так… обидно, да.— Ну и славненько, — решила я, развернулась и спокойно пошла себе, куда до этого и собиралась — к Лисе.Сделать успела всего два шага, а затем мне в спину полетело откровенно нехорошее:— Вам лучше не лезть туда, откуда потом можно и не выбраться.Остановившись и повернувшись полубоком, я с прищуром посмотрела на показательно спокойного мужчину.— Это угроза? — Вопросительно вскинула бровь.— Дружеское, — кривая усмешка, — предупреждение.И сам раэр невозмутимо пошёл прочь. Видимо, он был уверен, что я не посмею перечить, а если и посмею, то много узнать всё равно не смогу. Это снисхождение со смесью пренебрежения… оно осталось ощутимо висеть в воздухе.Неприятное чувство.