7.Дверь в пяти измерениях

В общих чертах планировка жилища мадам Доротеи напомнила Клэри их собственную квартиру. Но здесь все помещения использовались совершенно иначе. В прихожей царил густой чад благовоний; повсюду виднелись занавески, сделанные из шнуров с бусинами, и астрологические плакаты: один с зодиакальными созвездиями, другой с китайскими магическими символами, а на третьем была изображена ладонь с подписанными названиями линий и с латинскими словами сверху: «In Manibus Fortuna» – судьба, или удача, в твоих руках. На стене рядом с входной дверью висели узкие полки с книгами. Сквозь одну из плетеных занавесок просунулась голова мадам Доротеи. — Увлекаешься хиромантией? – спросила она, перехватив взгляд Клэри. – Или просто любопытно? — Ни то ни другое, – ответила Клэри. – Вы действительно предсказываете судьбу? — Моя мама была настоящая прорицательница. Она читала будущее по руке или по чайной заварке на дне чашки. Я кое-чему у нее научилась. – Мадам перевела взгляд на Джейса: – Кстати, о чае… не желаете, молодой человек? — Что? – встрепенулся Джейс. Видимо, он не слышал вопроса. — Чаю не желаете? Он прекрасно влияет на пищеварение и помогает сосредоточиться. Замечательный напиток. — Я буду чай, – откликнулась Клэри. Последний раз она ела неизвестно когда. Казалось, с тех пор, как Клэри проснулась, она существует лишь на адреналине. — Хорошо, – смиренно произнес Джейс. – Только не «Эрл Грей», – добавил он, сморщив нос. – Не выношу бергамот. Мадам Доротея с громким смешком исчезла за занавеской. Плетеные шнуры закачались. Клэри выразительно посмотрела на Джейса: — Не любишь бергамот? Молодой человек задумчиво рассматривал книги на полках. — Да, а что? — Среди моих ровесников ни один парень не знает, что такое бергамот, а уж что он входит в состав чая «Эрл Грей», и подавно. — Да, я не такой, как остальные парни, – гордо ответил Джейс. – А кроме того, – добавил он, снимая книгу с полки, – в Институте нас в обязательном порядке знакомят с целебными свойствами растений. — А я-то думала, вы проходите только что-нибудь вроде «Краткого курса мясника» и «Искусства отсечения головы для начинающих». Джейс перевернул страницу. — Очень смешно, Фрэй. Клэри оторвала взгляд от плаката по хиромантии. — Не смей меня так называть. Джейс удивленно посмотрел на нее: — Почему? Это же твоя фамилия. Перед мысленным взором Клэри возник Саймон. Он так растерянно глядел ей вслед, когда Клэри выбегала из кофейни… Глаза защипало, и она снова отвернулась к плакату. — Не важно. — Ясно, – проговорил Джейс. По его голосу Клэри сразу догадалась, что он понял гораздо больше, чем ей хотелось бы. – Это она примитивных впечатлить старается: понаставила всякой муры, – презрительно заметил молодой человек. – Ни одной серьезной книги. — Ну конечно, другие виды магии – мура! Не то, чем занимаешься ты! – вспылила Клэри. — Пойми наконец! – раздраженно ответил Джейс. – Люди не владеют волшебством. Именно этим они и отличаются от других существ. Колдовать могут лишь ведьмы и маги, потому что они потомки демонов. Клэри задумалась. — Но я видела, как ты используешь магию. Взять хотя бы заколдованное оружие… — Я использую не саму магию, а магические инструменты. И для этого я, во-первых, очень долго учился, а во-вторых, у меня на коже защитные руны. Попади клинки серафимов в твои руки, ты бы обожглась или вообще погибла бы. — А если и мне нанести руны? Смогла бы я пользоваться клинками? — Нет, – отрезал Джейс. – Дело не только в знаках. Есть еще тесты, боевые испытания, уровни мастерства… Так что забудь об оружии и держись подальше от моих клинков. И вообще, ничего не трогай без моего разрешения. — Жаль… а я уж собралась загнать их через eBay, – пробормотала Клэри. — Через что?! Клэри невинно улыбнулась. — Это такое мифическое пространство с огромной магической энергетикой. Джейс смутился, но потом пожал плечами. Занавески снова зашевелились, и сквозь них просунулась голова мадам Доротеи. — Чай на столе. Что вы тут встали – ни туда ни сюда – как два ослика? Проходите в салон. — В салон? – удивилась Клэри. — Ну да. А где, по-вашему, я принимаю гостей? — Я оставлю свой цилиндр у лакея, – пошутил Джейс. Мадам Доротея мрачно взглянула на него. — Не прикидывайся: ты и вполовину не такой забавный, каким хочешь казаться. Иначе был бы раза в два веселее. – Она скрылась за занавесками. Презрительный смешок Доротеи почти перекрыл громкий перестук бусин. Джейс нахмурился: — Интересно, что она имела в виду? — А по-моему, все понятно, – отозвалась Клэри и, не дожидаясь ответа, гордо прошествовала сквозь занавески. Ее глаза не сразу привыкли к полумраку салона. Над черными бархатными шторами, целиком закрывавшими левую стену, пробивалась тонкая полоска света. С потолка на тонких шнурах свисали чучела птиц и летучих мышей с мерцающими стеклянными глазами. От истертых персидских ковров, устилавших пол, при каждом шаге поднималась пыль. В центре комнаты стоял журнальный столик, вокруг которого громоздились пухлые розовые кресла. На столике бросались в глаза колода карт Таро, перевязанная шелковой лентой, и хрустальный шар на золотой подставке; посередине красовались тарелка с аккуратными бутербродами, синий дымящийся чайник и пара чашек на блюдцах. — Круто! – Клэри уселась в кресло. Доротея хитро улыбнулась. — Угощайтесь. – Она взяла чайник. – Молока? Сахару? Клэри взглянула на сидевшего рядом Джейса. Он держал тарелку с бутербродами и внимательно ее рассматривал. — Сахару, – ответила она. Джейс взял бутерброд и поставил тарелку на место. Клэри исподтишка наблюдала, как он откусил кусок. — Огурец, – пробормотал Джейс в ответ на ее взгляд. — По-моему, бутерброды с огурцом замечательно подходят к чаю, – заявила мадам Доротея, ни к кому конкретно не обращаясь. — Терпеть не могу огурцы, – сказал Джейс и вручил Клэри надкушенный бутерброд. Она впилась в бутерброд. Майонеза и перца в нем было ровно столько, сколько нужно. Желудок благодарно заурчал: после похода с Саймоном в мексиканский ресторан Клэри ела впервые. — Огурец и бергамот, – произнесла она. – Может, огласишь весь список? Что еще ты не любишь? Джейс взглянул на Доротею поверх чашки. — Лжецов. Дама невозмутимо поставила чайник на стол. — Называй меня лжецом сколько угодно. Я действительно не умею колдовать. Но моя мама была самая настоящая ведьма. Джейс чуть не подавился чаем. — Это невозможно! — Почему? – Клэри глотнула из чашки. Чай оказался горьковатым на вкус, с сильным ароматом дыма. Джейс вздохнул. — Потому что они наполовину люди, наполовину демоны. Все ведьмы и маги – гибриды. А у гибридов детей не может быть по определению. Они стерильны. — Как мулы, – задумчиво произнесла Клэри, вспоминая уроки биологии. – Мулы тоже выведены путем скрещивания пород, и они стерильны. — Надо же, какие глубокие познания в области скотоводства, – проговорил Джейс. – Нежить произошла от демонов, а маги вообще их прямые потомки. Вот почему маги – самые могущественные создания. — А вампиры и оборотни тоже потомки демонов? А фейри? — Вампиры и оборотни получились в результате болезней, занесенных демонами из своих измерений. Большинство таких заболеваний смертельны для людей, но в некоторых случаях зараженный человек не умирает, и с ним творятся странные вещи. А фейри… — Фейри – это падшие ангелы, – вмешалась Доротея, – изгнанные с небес за гордыню. — По легенде, – добавил Джейс. – А еще говорят, что они потомки ангелов и демонов. По-моему, вторая версия ближе к истине: добро и зло, перемешанные друг с другом. Фейри – очень красивые создания; наверное, так должны выглядеть ангелы. Однако они могут зло пошутить, а порой просто жестоки. Кроме того, фейри не любят полуденного солнца. — Потому, что дьявол силен лишь во тьме, – словно отрывок старинного стихотворения, тихо произнесла Доротея. Джейс кинул на нее сердитый взгляд. — Должны выглядеть? То есть ангелы не… – допытывалась Клэри. — Ну, хватит про ангелов, – неожиданно серьезным голосом отрезала Доротея. – Маги бездетны – это правда. Я приемная дочь. Мама лишь хотела быть уверенной, что сюда станут приходить и после ее смерти. Мне и колдовать-то не нужно: только сиди да охраняй. — Что охраняй? – спросила Клэри. — Действительно, что? – Доротея подмигнула и собралась уже взять с тарелки бутерброд, но там оказалось пусто. – Как хорошо, когда у девушки здоровый аппетит! В мое время девушки были статными и крепкими – не то что нынешние тростиночки. — Спасибо. – Вспомнив осиную талию Изабель, Клэри сразу почувствовала себя толстой. Допив чай, она со стуком поставила чашку на блюдце. Мадам Доротея моментально схватила ее чашку и стала пристально рассматривать изнутри, нахмурив подведенные брови. — Я кокнула чашку? – нервно поинтересовалась Клэри. — Она гадает, – скучающим голосом проговорил Джейс. Однако вместе с Клэри невольно подался вперед, глядя, как Доротея вертит чашку в пухлых руках. — Ну что там? Все плохо? – встревожилась девушка. — Ни плохо, ни хорошо. Очень странно. – Доротея взглянула на Джейса: – Дай-ка свою чашку. — Я еще не допил… – запротестовал он, но мадам Доротея выхватила чашку из рук Джейса и вылила оставшуюся жидкость обратно в чайник. Затем она уставилась внутрь чашки. – Я вижу много жестокости, реки крови, и твоей в том числе. Полюбишь не того человека. А еще у тебя есть враг. — Только один? Вот обрадовали! – Джейс откинулся на спинку кресла. Доротея поставила его чашку на место и вновь взяла чашку Клэри. — Ничего не могу прочесть… образы смазаны – бессмыслица какая-то! – Она взглянула на Клэри: – У тебя сознание не заблокировано? — Как это? — Что-то вроде заклятия, подавляющего воспоминания или дар Видения. Девушка отрицательно замотала головой: — Нет, конечно, нет. — Не спеши с выводами, – предупредил Джейс. – Несколько дней назад ты не подозревала, что способна Видеть. Может… — А может, я отстаю в развитии? – вспылила Клэри. Джейс напустил на себя обиженный вид. — Ну, не знаю. И все-таки твои воспоминания наверняка заблокированы. — Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. – Доротея отставила чашку и потянулась за колодой карт Таро. Разложив карты веером, она протянула их Клэри: – Води по ним рукой, пока не почувствуешь холод или тепло или одна из карт не прилипнет к пальцам. Тогда вытащи ее и покажи мне. Клэри послушно провела пальцами по разложенной колоде. Карты оказались прохладными и скользкими на ощупь, но ни от одной не исходил холод или тепло. И к рукам они не липли. Наконец Клэри надоело, и она вытянула карту наугад. — Туз Чаш, – озадаченно проговорила Доротея. – Он означает любовь. Клэри взглянула на карту. В руке чувствовался ее вес. На лицевой стороне вручную толстым слоем краски было сделано изображение: рука, держащая чашу, на фоне выведенных позолотой лучей солнца. Золотую чашу украшал узор из маленьких солнечных дисков, а также множество рубинов. Клэри безошибочно узнала стиль художника. — Это хорошая карта? — Не всегда. Самые ужасные поступки люди совершают во имя любви, – заметила мадам Доротея, сверкнув глазами. – Туз Чаш – очень сильная карта. Что ты чувствуешь? — Чувствую, что ее нарисовала мама. – Клэри бросила карту на стол. – Я права? Доротея кивнула с довольным видом: — Она сделала колоду мне в подарок. — Сейчас можно говорить все, что угодно. – Джейс поднялся и холодно посмотрел на Доротею. – Вы хорошо знали Джослин Фрэй? — Джейс, не надо… Доротея откинулась на спинку кресла и прижала веер карт к широкой груди. — Мы с Джослин без лишних слов прекрасно понимали, что из себя представляет каждая из нас. Иногда она оказывала мне небольшие услуги – к примеру, нарисовала эту колоду. А я, в свою очередь, могла рассказать Джослин очередную сплетню, которую обсуждала нежить. Джослин там кое-кем интересовалась, и я держала ее в курсе новостей. — И кем же? – спросил Джейс с непроницаемым выражением лица. — Валентином. Клэри резко выпрямилась в кресле. — Но… — Значит, вы понимали, кто такая Джослин. Ну, и кто она такая? – спросил Джейс. — Джослин никого из себя не строила, – ответила Доротея. – Но раньше она была, как и ты, Сумеречным охотником. Членом Конклава. — Нет… – выдохнула Клэри. Доротея печально, почти ласково посмотрела на нее. — Да. И жила она именно здесь не случайно, а потому, что… — Потому, что это убежище, – перебил Доротею Джейс. – Ваша приемная мать числилась в Надзоре. Она создала скрытое от посторонних глаз, защищенное пространство – идеальное место, чтобы прятать беглых преступников. Вот чем вы тут занимаетесь, нежить укрываете! — Я так и знала, что ты назовешь их преступниками, – отозвалась Доротея. – Помнишь основной постулат Завета? — Sed lex dura lex, – тут же ответил Джейс. – Закон суров, но это закон. — Иногда закон слишком суров. Члены Конклава при первой возможности разлучили бы меня с матерью. Неужели я позволю им сделать то же самое с другими? — А вы филантроп! – съязвил Джейс. – Наверное, рассчитываете, что я поверю, будто нежить не отваливает вам за труды? Доротея широко улыбнулась: во рту сверкнули золотые коронки. — Не всем повезло родиться такими красавчиками, как ты. Вот мы и крутимся… Ее лесть не тронула Джейса. — Я должен сообщить о вас Конклаву. — Нет! – Клэри вскочила на ноги. – Ты обещал! — Я ничего не обещал, – отрезал Джейс. Он подошел к стене и рывком отодвинул в сторону одну из бархатных штор. – По-твоему, что это такое? — Дверь, – ответила Клэри. Между двумя эркерами зачем-то была врезана дверь. Она, естественно, никуда не вела – иначе дверной проем виднелся бы снаружи здания. Клэри заметила, что дверное полотно сделано из полированного металла, блестевшего сильнее, чем латунь, и очень тяжелого на вид. Ручка двери по форме напоминала глаз. — Помолчи! – раздраженно выпалил Джейс. – Ты что, не видишь? Это портал! — Точнее, дверь, сделанная в пяти измерениях, – вступила Доротея, положив карты на столик. – Они не делятся прямыми линиями на равные части. Границы полны скрытых изгибов, складок, трещин и углов. Человеку, непосвященному в основы теории измерений, наверное, трудно понять… Другими словами, пройдя через дверь, можно попасть куда пожелаешь. — Это потайной ход, – пояснил Джейс. – Вот почему Джослин жила именно здесь. Чтобы в случае малейшей опасности иметь возможность сбежать. — Так почему же она… – Клэри замолкла на полуслове. – Из-за меня! – с ужасом догадалась она. – В ту ночь мама не хотела убегать одна. И поэтому осталась! — Не вини себя, – сказал Джейс. Клэри почувствовала, что из глаз вот-вот хлынут слезы. Она протиснулась мимо Джейса и встала возле двери. — Я хочу знать, куда собиралась уйти мама. – Клэри сжала ручку двери. – Мне интересно… — Клэри, стой! – Джейс метнулся к ней. Ручка неожиданно пришла в движение, и дверь открылась вовнутрь. Доротея с криком вскочила с кресла, но было уже поздно. В следующее мгновение Клэри швырнуло вперед, и она стала проваливаться в пустоту.