7

— А если я скажу, что всё это не игра?— Тогда я перестану играть тоже.

⸻

Солнце мягко пробиралось сквозь белые шторы, ложась на постель, на сплетённые ноги, на разбросанные вещи.

Тэхён лежал на животе, уткнувшись носом в подушку, а Чонгук — на спине, молча глядя в потолок. Его волосы были ещё влажными после душа, шея — в лёгких красноватых следах.

Тишина казалась наполненной чем-то новым. Неловкой. Уязвимой. Почти хрупкой.

— Мы будем говорить об этом? — нарушил Чонгук молчание.— Я думаю, мы уже всё сказали... телами, — хрипло пробормотал Тэхён. — Но если хочешь поговорить словами... то начни ты.

Чонгук помолчал.

— Я не знаю, что сказать. Я просто... Я не думал, что всё так быстро.— Это не быстро, Чонгук. Я хотел тебя с самого начала. Просто раньше ты не давал мне приближаться.

Он повернулся на бок и посмотрел на него. Серьёзно, внимательно.

— А теперь ты дал. И мне не хочется отступать.

Чонгук вздохнул и сел на край кровати.— Я не знаю, как это всё должно работать... между нами. Мы не обычные люди. Мы не пара, которая может держаться за руки в супермаркете.— Но мы можем держаться за руки здесь, — сказал Тэхён, садясь рядом. Его пальцы медленно обвили запястье Чонгука. — И это уже что-то.

⸻

Кафе было маленькое, с деревянными столами, тёплым кофе и медовыми круассанами. Никто не обращал на них особого внимания — место было уединённым.

Чонгук смотрел, как Тэхён пьёт кофе, прикусывая нижнюю губу. В его движениях не было привычной напыщенной айдольской грации — только лёгкая домашняя небрежность.

— Ты так на меня смотришь, — заметил Тэхён, ставя чашку.— Привыкаю к тебе... в другой обстановке. Без камер. Без сцен. Просто... ты.

Тэхён усмехнулся.— А ты милый, когда перестаёшь быть строгим.

Чонгук покраснел, отводя взгляд.— Ты снова флиртуешь.— Может, потому что я не хочу, чтобы ты забывал: я тебя хочу. Не только в постели. Всего.

⸻

Место для съёмок было живописное — лес, мох, лучи солнца сквозь листву. Команда расставила свет, Тэхён переодевался в белую рубашку и светлые брюки.

Чонгук держал планшет, следил за временем, одёргивал других, но всё равно смотрел на него — слишком долго, слишком часто.

Тэхён позировал фотографу, смеялся, поправлял волосы. И одна из ассистенток — тонкая, яркая, чересчур внимательная — что-то тихо шептала ему, касаясь плеча.

Чонгук отвернулся, сжав пальцы в кулак.— Всё в порядке, — сказал он себе. — Это работа.

Но когда Тэхён поймал его взгляд и, приподняв бровь, едва заметно усмехнулся — Чонгук понял: тот всё видел. Всё чувствовал.

⸻

Вечером, вернувшись в номер, они почти не говорили. Усталость давила, но и напряжение в воздухе не отпускало.

Тэхён подошёл к Чонгуку сзади, обнял за талию, положив подбородок на плечо.

— Ты злишься?— Нет. Просто... не понимаю, где заканчивается игра, а где — нет.— А я тебе скажу. Когда я с тобой — я не играю.

Тэхён развернул его к себе и мягко прижал лоб ко лбу.

— Пожалуйста, не закрывайся от меня. Иначе я тоже отступлю. А я не хочу.

⸻

Позже, лёжа на кровати рядом, в полумраке, Чонгук прошептал:

— Иногда мне хочется, чтобы ты не был айдолом.— А мне — чтобы ты не был моим менеджером.— Тогда, может, мы были бы просто двумя парнями, которые встретились.— А может, тогда бы мы никогда не встретились.

Тэхён повернулся к нему.— Я не знаю, что будет потом. Но сейчас... я хочу, чтобы ты остался. Здесь. Рядом.

Чонгук кивнул. Он ничего не сказал. Но не ушёл.

⸻

Ночь была прохладной. Они вышли в сад возле отеля, не говоря ни слова.

Тэхён взял его за руку. Не прятал. Просто держал.

— Здесь никого нет, — сказал он. — Можно просто быть.

Они шли медленно. Деревья шумели, где-то стрекотали насекомые.— Спасибо, — вдруг сказал Чонгук.— За что?— За то, что не давишь. И за то, что хочешь меня — не как тело, а как человека.

Тэхён остановился. Обнял его.— Но твоё тело мне тоже очень нравится, — усмехнулся он. — Особенно когда ты стонешь моё имя, не сдерживаясь.

Чонгук зашипел:— Хён...!— Шш. Я помню. И хочу снова. Но не сейчас.

⸻

Вернувшись в номер, они легли на кровать. Не раздеваясь, не включая свет.

Тэхён улёгся сзади, обнял, прижавшись спиной к его спине.— Ты тёплый.— А ты — наглый, — сонно буркнул Чонгук.— Но ты всё равно рядом.— Потому что ты стал слишком близким.— Значит, я делаю всё правильно.

И в ту ночь они просто уснули. Без близости. Без слов. Просто рядом. Как будто уже были не «айдол и менеджер». А что-то большее.