Глава 23

Еще несколько дней Есения томилась в ожидании Лоренсо, она почти не выходила на палубу, потому что не хотела встречаться с детективом. Единственные её вылазки были, когда приходили Стево или Вито, ну, и ночью, когда все спали: это было самое лучшее для Есении время суток, она выходила на палубу с распущенными волосами и позволяла ветру играть с ними. Ей нравилось смотреть на пустую пристань, которая была слабо освещена фонарями, тихий плеск волн успокаивал нервы, а мысли улетали далеко из головы. Есения просто наслаждалась моментом, ни о чем не думая.

И вот сегодня был один из таких вечеров: солнце уже село за горизонт, последние прохожие постепенно исчезали из её поля зрения, команда корабля уснула на нижней палубе. Есения стояла на верхней палубе, прислонившись спиной к мачте и обняв себя руками, мантилья покрывала её плечи, а вот волосы в этот раз она не распустила, заколов их на затылке. Задумавшись, девушка опустила одну руку, которая наткнулась на что-то твёрдое в кармане, это заставило её выйти из лёгкого транса. Есения сунула руку в карман и радостно прошептала: — Кастаньеты, как я могла забыть о них?! Она достала мешочек из кармана, развязала его и достала то, что всегда будет напоминать о любимом человеке. Есения всегда носила их с собой и перекладывала из платья в платье: мало ли где они пригодятся. Девушка улыбнулась и нежно погладила их другой рукой, потом убрала мешочек назад в карман, а кастаньетам дала шанс снова издавать столь любимый её сердцу ритм. И она снова оказалась в плену горячего фламенко, и с этого момента остальной мир перестал для неё существовать. — И снова я стал свидетелем горячего танца, — послышался знакомый мужской голос. Есения не сразу остановилась, но когда до неё все-таки дошёл звук, она повернулась в его сторону и замерла, тяжело дыша. — Здравствуй, цветочек, — восхищенно сказал Лоренсо. — Лоренсо… — прошептала девушка. — Ты здесь? Она бросилась в его объятия и крепко обняла, он обнял её в ответ, Есении даже не хотелось шевелиться: эти руки, о которых она мечтала каждую ночь, держали её крепко-крепко, запах его тела наполнил её ноздри, напоминая о том, что этот родной человек рядом. Лоренсо покрывал её висок мелкими поцелуями. — Любимый, я так скучала, — шептала она, — прости меня за все. — Я умирал без тебя, цветочек, я думал, что ты такая же, как и все, кто бросал меня. — Нет, никогда. Я просто хотела защитить тебя, письмо… — Я знал, что дело в нем, знал… — Прости меня… — Всё хорошо, сладкая моя! А сейчас замолчи и дай мне снова ощутить вкус твоих губ. Не дожидаясь реакции девушки, Лоренсо прильнул к её губам, они оба издали приглушенный стон, Есения обхватила его шею и прижалась всем телом, а он обвел свои руки вокруг её талии и чуть приподнял над полом. Поцелуй становился глубже и глубже, сводя с ума обоих, Есения уже ничего не ощущала вокруг, все её внимание было на губах Лоренсо, которые ненасытно мяли её губы, блаженство растекалось по всему телу, и она жаждала большего. Маленькие стоны, которые она издавала, заставляли испанца терять голову, поставив Есению снова на пол, он начал расстегивать её корсет, даже звук падающих кастаньет не остановил его, а вот её остановил и привёл в чувство: отстранившись, она начала хватать ртом воздух, затем прошептала: — Лоренсо… Подожди, кто-то может услышать или увидеть. — Где ты спишь? — тоже переводя дыхание, нетерпеливо спросил он. — В каюте Майлза. Больше не задавая вопросов, он взял её руку и собрался увести в каюту. — Подожди… — Что ещё? Есения наклонилась, чтобы поднять кастаньеты, затем убрала их в мешочек и взяла Лоренсо за руку, он улыбнулся тому, что она так дорожит его подарком. Едва зайдя в каюту и заперев дверь, испанец подхватил на руки свой цветок и понёс его к кровати. — Сегодня ночью меня ничто не остановит, я покажу тебе радости любви, моя Есения, — с этими словами он положил её на кровать и лёг рядом, попутно скидывая сапоги. — Я люблю тебя, Лоренсо, — с нежностью в голосе сказала она. — И я тебя, родная! Позволь мне любить тебя всю ночь, — с горящими глазами попросил Лоренсо. — Люби меня… Большего он и не просил, эта ночь была только их: Есения познала искусство занятий любовью и вкус блаженства, которое испанец не уставал дарить, а Лоренсо познал радость от дарения в физическом смысле, а не получения, он понял, что удовольствие, которое получает женщина от его ласк и от его любви, самое лучшее чувство удовлетворения. Но сливались не только их тела, но и души, вся её женская сущность отдавалась его мужскому началу, даря свою энергию и раскрывая себя, он наполнялся этим даром и ощущал прилив сил и энергии. Эта женщина была настоящей, для настоящего мужчины, и своей женственностью она давала ему то, что делало его полным, и он, в свою очередь, дополнял её. За такую женщину можно горы свернуть и бросить все к её ногам. И Лоренсо, засыпая рядом с Есенией, благодарил Бога, что у него есть такая женщина, что она его и всегда будет его!

Проснувшись рядом с Лоренсо, Есения не могла поверить в свое счастье, она сладко потянулась и посмотрела на мужчину, который обнимал ее: прядь его чёрных волос упала на глаза, рот был чуть приоткрыт. Девушка осторожно развернулась к нему полностью всем телом и убрала прядку в сторону, затем нежно провела кончиком пальца по всей длине носа и опустилась до губ: они были мягкими и манящими, Есения тихонько прильнула к ним своими губами и тут же отстранилась. — Мм, я ещё ни разу не просыпался так сладко, — сонным голосом и с улыбкой сказал Лоренсо. Есения застенчиво прикрыла глаза и легла на подушку, но долго лежать ей не пришлось: практически сразу она почувствовала на себе тяжёлое мужское тело. — Нет, милая, просто так от меня не отделаешься, особенно, после такого невинного поцелуя. Девушка хихикнула и вновь отдалась всепоглощающему чувству любви.

— Есения, ты проснулась? — послышался за дверью голос Стево, — завтрак готов. — Да, сейчас приду, — вырываясь из объятий испанца, со смехом ответила она. Стево услышал какую-то возню и смешки: — Ты в порядке? Последовал приглушенный визг. — Эй, открой дверь, иначе я её выломаю, — серьёзно говорил цыган. — Ты зачем рвешься к ней? — спросил подошедший Майлз. За дверью сразу все стихло, но возня продолжилась. — Там что-то происходит странное. — Есения, ты можешь открыть дверь? — вежливо попросил Майлз. — Да, сейчас, я одеваюсь, — снова со смехом ответила девушка. — Что такое? — спросил Вито, увидевший необычную ситуацию около каюты, где спала Есения. — Вы там весь экипаж позвали? — все трое услышали мужской голос из каюты. Стево напрягся и уже приготовился ломать дверь, но Майлз с улыбкой на лице остановил его: — Лучше: целую армию, чтобы вызволить девушку из плена. — Не завидуй, старина, — весело ответил Лоренсо, открывая дверь. — Ну, привет! Майлз и Лоренсо похлопали друг друга по плечу, Вито улыбался, а Стево стоял в недоумении. Когда Лоренсо освободил проход, вышла раскрасневшаяся Есения. — Дорогая? Ты в порядке? — снова спросил цыган, подходя к ней. — Она в полном порядке, — строго ответил Лоренсо за неё, снова закрывая её спиной. Стево был почти на голову ниже испанца, и за могучей спиной того ему не было видно Есению. — Всё хорошо, Стево, — послышался тонкий голосок девушки. — Ты когда прибыл? — поинтересовался Майлз. Лоренсо сложил руки на груди, так и не отойдя от Есении, и ответил: — Ночью. — А как ты оказался в моей каюте? — Судьба привела, — посмеялся испанец. — Ну-ну, — усмехнулся Майлз, уходя и напоследок добавив, — идем завтракать. — Лоренсо, подожди! — остановила его Есения, — где твои манеры? — Что случилось, цветочек? — он развернулся к ней, — я забыл тебя поцеловать? — Господи, нет! — стыдливо ответила девушка. — Ты игнорируешь моего друга. Лоренсо снова повернулся и посмотрел на Стево: — Друга, говоришь? Ну, здравствуй, друг! Сарказм в голосе Лоренсо показывал, что он не рад таким друзьям. — Я не Ваш друг, — ответил Стево, — а Есении! — Угу, я вижу. Как тебя зовут-то, друг Есении? — и снова сарказм. — Стево, — цыгану явно было неприятно такое отношение, но он не хотел расстраивать девушку, поэтому старался не выходить на конфликт. — Очень приятно, — испанец протянул руку, и как только Стево протянул свою, опустил вниз, — хотя, не очень приятно.— Лоренсо?! — Есения сильно возмутилась. — Что? Знаю я этих друзей: Энджел, Стево… — Хватит! — девушка разозлилась, — я не она, мне кажется, за это время ты смог меня узнать. Стево тихо ушёл, чтобы не мешать их разговору, а Лоренсо тяжело вздохнул: — Прости, цветочек, я знаю, что ты не она, но я не могу и вынести мысли, что тебя касается другой мужчина. — Испанец подошёл вплотную к Есении и приподнял её подбородок. — Ты самая красивая и желанная женщина, моя женщина! Есения застыла на месте от этих слов и нежного прикосновения, её рот приоткрылся, и тут же она почувствовала тёплые губы Лоренсо. — Мм, Лоренсо… — сквозь поцелуй простонала девушка. — Да, любимая? — он прижал её к себе плотнее. — Хочешь в каюту? — Нет, — прошептала она, прерывая поцелуй окончательно, — нас ждут. Лоренсо отпустил её и шепнул в ухо: — Тогда идём. — Он взял её за руку и повёл на палубу ко всем. По дороге она уже пожалела, что они не вернулись в каюту, потому что то, как испанец произнёс последнюю фразу, завело её. «Он специально так сделал, я знаю: маленькая месть за мой отказ». Когда все собрались за столом, Лоренсо внимательно стал разглядывать человека в капюшоне, он вспомнил, что про него говорили. Его удивило, что мужчина все время молчит, но ещё больше удивило, что все воспринимают это нормально и не задают ему вопросы, разве что общего характера и то касающиеся завтрака. Испанец решил выяснить, что происходит, и после завтрака отошёл с Майлзом в тихое место. — Кто этот человек в капюшоне? — спокойно спросил Лоренсо, подпирая дверь каюты Майлза плечом. — Честно, не знаю, но Есения приехала с ним и со Стево. — Майлз стоял напротив Лоренсо, скрестив руки на груди. — Никто из них ничего не говорит о нем, она даже Вито не рассказала. — Странно, может, он её запугал? Он же главарь банды. — Вот так новости, — удивился Майлз, сделав озабоченное лицо. — Хотя Вито предполагал это. Может, ты у Стево спросишь? — Стево… Нет, мне тогда придётся извиняться перед ним, а я не хочу. — Лоренсо отошёл от двери и направился на палубу, Майлз пошёл за ним. — И что ж ты сделал? Только не говори, что это второй Энджел, — усмехнулся Иден. — Не смешно, старина. — Лоренсо встал у борта и посмотрел на пристань, и тут его внимание привлёк человек, пристально смотрящий на их корабль, как только испанец взглянул на него, тот сразу скрылся из виду. — Эй, ты слышишь, что я говорю? — откуда-то издали послышался голос Майлза. Лоренсо повернулся к нему. — Ты что-то сказал? — Я сказал, чтобы ты не повторял своих ошибок. Куда ты так пристально смотрел? — Не важно, что-то зацепило мой взгляд. Да, я уже извинился перед Есенией, — все ещё задумчивым голосом говорил Лоренсо. — Ладно, идём к остальным, я понаблюдаю за ним.

Вечером того же дня Лоренсо попросил Майлза предоставить им с Есенией корабль на одну ночь, в связи с этим вся команда и друзья девушки пошли в ближайший салун. А Лоренсо и Есения решили провести этот вечер, как они всегда любили проводить. Оставшись в каюте Майлза, они сели друг напротив друга за столом с чаем. — Как давно я не сидел вот так с тобой, наслаждаясь чаем, который в твоей компании кажется ещё вкуснее, — тихо сказал Лоренсо, взяв девушку за руку и посмотрев ей в глаза. — Как давно меня никто так не держал за руку, — также тихо произнесла Есения. В этот момент слова им были больше не нужны: они разговаривали глазами, держась за руки и медленно отпивая чай из кружек. «Мой милый и нежный цветочек, теперь я тебя никуда не отпущу, теперь ты точно моя», — думал Лоренсо, слегка сжимая руку девушки и ставя кружку на стол. «Мне так хорошо с тобой, я больше не оставлю тебя», — ответила мысленно Есения, скромно улыбаясь. «Люблю». «Люблю». Когда чай закончился, Есения первая нарушила молчание: — Хочешь, я станцую для тебя? У Лоренсо загорелись глаза, и он лукаво улыбнулся: — Могла бы и не спрашивать, ты же знаешь, что я люблю смотреть на тебя в танце. Девушка встала и подошла к шкафу, который ей предложил Майлз, и достала свое цыганское красное платье. — Отвернись, — скомандовала она, — а лучше подожди меня на палубе, сегодня замечательная полная луна. — Ох, женщина, — усмехнулся испанец, — хочешь свести меня с ума? — Ты знал, что женщины получают энергию от Луны? — хитро улыбнулась девушка. — Эта ночь моя! — Колдунья! — выпалил страстно Лоренсо. — Я жду тебя! Испанец вышел на верхнюю палубу и устроился на ней сидя, прислонившись спиной к борту корабля: он согнул ноги в коленях и одну положил на деревянный настил, и руками обхватил второе колено. Его взгляд был устремлен на луну, которая освещала палубу, и фантазии, разыгравшиеся в его голове, не давали ему покоя, он боялся, что не досмотрит танец своего цветка. Как только он захотел избавиться от своих мыслей, перед ним появилась Есения. Она, как богиня, стояла в свете таинственной Луны, прикрывая лицо веером, её распущенные волосы как будто сияли от белого света, мягко падающего на палубу. Наряд, который Лоренсо видел уже не в первый раз, казался другим, более соблазнительным. Есения плавными движениями встала в позу для танца. — Gitana, — восторженно прошептал испанец. Есения только улыбнулась и, резко сложив веер, подняла руки со скрещенными запястьями на уровне головы и медленно ладонями начала обводить контур лица, не касаясь его, затем чуть откинув голову назад, она опускала руки все ниже и ниже по контуру, разъединив их у груди и продолжив опускать их по бокам до талии. После этого она плавным и вращающим движением подняла их над головой, одновременно вращая бедрами и талией, затем последовал ритм, который она отбивала каблуками. Снова погрузившись в танец, она забыла обо всём, что её окружало. А Лоренсо тем временем, завороженный её движениями рук, юбки, которая развевалась, когда девушка кружилась, и веера, смотрел на свой цветок пристально, пытаясь прочитать в её глазах настоящие чувства, и он в свете луны в одном быстром движении успел заметить, помимо огня свободы, который всегда был там во время танца, счастье и любовь. «Да, она любит меня!» — подумал он, радуясь своим мыслям. — Цветочек, ты прекрасна, — прошептал он, подойдя к ней и поймав за руку. От неожиданности Есения приглушенно взвизгнула, а Лоренсо тем временем прижал её к себе, держа за талию одной рукой. И вот так они стояли несколько минут при свете луны, глядя друг другу в глаза: Есения откинула голову назад и положила руки ему на грудь, тяжело дыша, а Лоренсо свободной рукой держал её подбородок. — Моя лунная цыганка, ты сводишь меня с ума, я безумно хочу тебя! — с этими словами он впился в её губы, обнимая за талию уже двумя руками. Есения обхватила его за шею и ответила на страстный поцелуй такой же страстью. Лоренсо прервал поцелуй и быстро поднял её на руки, унося в каюту, где они любили друг друга всю ночь, наслаждаясь этими моментами наедине и не заглушая стоны удовольствия.