9

Я стояла на крыльце, нервно крутя телефон в руках. Внутри всё бурлило: предвкушение, страх, сомнения. Сообщение от Егора мигало на экране, словно маленький маячок в этом хаосе чувств.

Егор:«Я здесь. У входа».

Сердце подпрыгнуло, руки слегка дрожали. Я глубоко вдохнула, поправила волосы и, стараясь не показывать волнения, вышла на улицу. Он стоял у тротуара, прислонившись к машине. Худой худи, джинсы, капюшон на голове — и ни тени пафоса. Обычный парень. Настоящий.

— Привет, — сказал он, улыбаясь так, будто мы встречались каждый день.— Привет, — ответила я, ловя себя на том, что щеки сами заливаются теплом.

Мы сели в машину. Я ожидала громкой музыки, пафосного разговора, но вместо этого играла тихая, почти незаметная инструментальная мелодия. Он завёл двигатель и, не спеша, посмотрел на меня:

— Ты не против, если поедем чуть подальше? Есть место, где обычно пусто. Там хорошо думать... и просто быть.

Я кивнула. Не хотелось говорить, хотелось идти за ним туда, где время течёт иначе.

Через двадцать минут мы оказались на холме за городом. Здесь, на фоне огромного тёмного неба, усеянного звёздами, исчезали шум и суета улиц. Мы вышли из машины. Он сел на капот и жестом пригласил меня рядом. Я присела, обняв колени, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

— Красиво, — сказала я, не отрывая взгляда от далёких огней города.— Угу. Здесь я могу быть просто собой. Не «Егор Крид». А обычным парнем, — сказал он тихо.

Я посмотрела на него. В его голосе было что-то удивительно честное. Не игра, не шоу — настоящая правда.

— Тебе сложно быть «собой»? — спросила я осторожно.Он усмехнулся, чуть улыбнувшись уголками губ.— Почти невозможно. Все чего-то ждут. Фанаты — идеала, лейбл — хитов, друзья — весёлого и уверенного. А внутри иногда пусто... — он пожал плечами. — И только здесь, на холме, можно немного вдохнуть.

Я молчала. Хотелось что-то сказать, но слова терялись. Вдруг я поняла: он впервые показывает себя настоящего.

— А ты? — он перевёл взгляд на меня. — Тебе ведь тоже не просто. Восемнадцать лет — это перекрёсток.

Я усмехнулась, немного горько.— Да. Все спрашивают: «Куда поступаешь?», «Кем будешь?» А я не знаю. Иногда кажется, что я просто... ищу себя. И порой — кажется слишком обычной для чего-то большого.

Егор тихо рассмеялся.— Слишком обычная? Ты сегодня в студии вела себя так, будто это твоё место. И это не про кнопки или микрофоны. Это про уверенность.

Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Никто никогда не говорил мне таких вещей.

Он достал из кармана маленькую электронную сигарету.

— Иногда, когда хочется выглядеть старше... или просто расслабиться, беру это. Не вредно, и помогает... отвлечься, — сказал он, предлагая мне.Я замялась. Внутри что-то протестовало, но любопытство пересилило. — Просто попробовать, — подумала я. Он улыбнулся, передал мне.

— Вдохни медленно, не торопись, — добавил он.Я сделала так, как сказал. Лёгкий сладковатый вкус, дым, который почти не раздражал горло. Сердце билось быстрее — не от электронки, а от ощущения, что мы делим этот момент вместе.

— Слушай, — начала я, — это звучит глупо, но... мне впервые легко. Не знаю, как объяснить.

Он кивнул.— Понимаю. Иногда, чтобы почувствовать себя живым, достаточно одной искренней минуты.

Мы сидели на капоте, наблюдая за огнями города, курили молча. Не слова делали этот момент особенным, а доверие. Он рассказывал о своих страхах, я — о своих мечтах, сомнениях, будущем, которого боялась.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я редко кому открываюсь так полностью. Обычно держу всё в себе. А с тобой... почему-то просто.

Я улыбнулась.— Может, потому что я не из твоего мира?

Он повернул ко мне глаза, и на мгновение показалось, что мир замер:— Может, именно поэтому.

Мы говорили до самого позднего вечера, обо всём, что раньше держали в себе. И чем больше мы делились, тем тоньше становилась нить доверия между нами. Внутри возникло ощущение: с этим человеком можно быть настоящей, без масок, без страхов, просто Евой.

Возвращаясь домой, я поймала себя на мысли: это не свидание. Это даже не обычная дружба. Это что-то большее. И я не знала, куда нас это приведёт.

Но впервые за долгое время я почувствовала... свободу. И желание быть собой, даже с электронной сигаретой в руках, стало не страшным, а почти утешительным.