Сону [ENHYPEN]

Мы знали друг друга, кажется, будучи в утробе матерей. Они были лучшими подругами, которые страдали одной сумасшедшей идеей на двоих: родить сына и дочь и поженить их. Именно поэтому они даже постарались забеременеть в одно время, но так вышло, что я родилась на два месяца раньше. Это стало причиной не редких шуток над парнем от меня в будущем.

Будучи детьми, мы играли вместе, ели вместе, спали вместе и даже сидели на горшках вместе. Вспоминая это уже в осознанном возрасте, я невольно закатываю глаза. Иногда наше совместное детство доходило до абсурда, и я уже не могла воспринимать Сону, как кого-то, кроме как брата. Уж точно я перестала уже к 10 годам воспринимать его как потенциального будущего парня и партнёра по жизни.

Наши мамы, конечно, не теряли надежду на то, что мы все же подрастем, повзрослеем и влюбимся в друг друга, если будем проводить вместе как можно больше времени. Но увы, чем больше мы были рядом друг с другом, тем вероятность быть заинтересованными друг в друге уменьшалась. Родители с каждым годом теряли надежду.

Потом, когда мне исполнилось 13, заболел мой отец, а через год умер. Рак лёгких не щадит ни бывших, ни действующих курильщиков. Сигареты не прошли даром. Мама, всю жизнь прожившая под крылом любящего и любимого мужа, не смогла пережить такое горе - тоже слегла от инсульта. Я осталась тем, на ком держалась моя семья. Точнее, ее остатки. Всю заботу обо мне на себя взяла семья Сону, и тогда я точно и безвозвратно стала частью этой семьи, а друга я уже точно стала называть братом, чуть позже он мне им и стал. Когда мне стукнуло 16, я осталась сиротой. Опеку надо мной взяли господин и госпожа Ким.

...

- Мама, папа, - как-то неожиданно за ужином начал Сону, от чего мы трое замерли, - я хотел вам рассказать раньше, но сомневался. Вообщем, сейчас, когда уже все точно, я могу с вами поделиться этим, - по спинами родителей можно было заметить, как те напряжены и взволнованны. Я тоже начинала нервничать, - я прошел прослушивание, и меня взяли стажероваться в крупную музыкальную компанию.

Повисло тяжёлое молчание. Все были поражены, и никто не решался начать, пока палочки отца с громким звоном не упали на тарелку. Мы с мамой вздрогнули. - Нет, - ударил по столу кулаком он, вскакивает с места, - ты должен был посоветоваться с нами до того, как проходить прослушивание. Разве так я тебя воспитывал? - воздух вокруг начинал электризоваться, а напряжение росло в геометрической прогрессии.

- Дорогой, - начала было мама, пытаясь успокоить разъяренного мужчину, но тот только сильнее распалялся. - Ты не будешь стажероваться! Ты закончишь школу, как все нормальные дети, поступишь в университет и будешь работать, - я начинала волноваться, потому что знала, насколько для Сону важна поддержка родителей в том, чем он хочет заниматься. Но сейчас он только сидел, опустив голову, - Ты хоть знаешь, какой есть риск в этих твоих компаниях? Сейчас будешь пахать там, забросишь учёбу, а тебя потом выкинут, как мусор, и что будешь делать? Побираться? - Отец! - не выдержав, вмешалась я. - Замолчи! - резко отреагировал мужчина, бросив на меня свирепый взгляд, - не лезь не в свое дело, мы сами разберёмся, - эти слова болью отдались в моем сердце, из-за чего я потупив взгляд, сделала шаг назад. В кухне воцарилось молчание.

Я догадывалась, что отец Сону, даже спустя 2 года, так и не принял тот факт, что я теперь являлась частью семьи Ким. Иногда в его речи проскальзовало то, что должно было вернуть меня на место, как будто отодвинуть на задний план. Я чувствовала, как мешала ему, но мама (Сону) говорила, что он просто привыкает. Но я была уже достаточно взрослой чтобы понять - меня все ещё считали лишней и не родной.

- Мне можешь говорить, что хочешь, но ее не трогай и не смей с ней так разговаривать, - влез Сону, пытаясь меня защитить. Кажется, он не понимал, что так он только ухудшает свое положение. Мама стояла в стороне, в шоке прикрывая рот ладонью. - Это мой дом, и здесь я буду делать и говорить, то, что хочу. А вы зеленые еще, чтобы мне перечить, - но ни я, ни Сону не хотели больше это слушать, поэтому, вцепившись в руки друг друга, мы одновременно покинули кухню, а затем и дом.

...

- Не слушай его, - успокаивал меня Сону, когда мы остановились на детской площадке в соседнем квартале от нашего дома. - Вообще, это я должна тебя утешать, - тихим голосом заметила я. - С чего это?- Ну, я старше. Да и родители не поддержали тебя, - на лице парня расцвела ухмылка. - Со мной все будет хорошо. Я уеду и буду жить с другими стажерами, а вот с тобой все сложнее, - он приобнял меня, поглаживая по спине, - мне просто запретили делать то, что я хочу. Я могу и не прислушаться. А вот тебя отец снова ткнул носом в то, что ты не родная нам и вообще из другой семьи. Тебе некуда пойти и придется и дальше терпеть его слова в свою сторону. Мне жаль, что я не могу тебе помочь, - он заботливо заглянул в мои глаза, - но я обещаю, что я добьюсь успеха и заберу тебя, чтобы ты жила в лучших условиях, а самое главное, в любви.

От его слов я рассмеялась, потому что это звучало точно, как в сказке. Точно так, как не могло быть в жизни. - Хорошо, - только согласилась я, чтобы хоть как-то поддержать парня, - я буду ждать, - хоть в душе жила надежда, что все это когда-нибудь случится, ведь Сону - еще тот упёртый баран.

...

Через месяц Сону, ночью, тихо собравшись, торопился покинуть дом, стараясь не разбудить родителей. И перед тем, как окончательно вырваться "на свободу", заглянул ко мне в комнату. Я не спала: читала заданный в школе роман, по которому намечалась контрольная и сочинение. Когда из-за двери выглянула каштановая макушка, я испугалась, но виду не падала. - Почему не спишь? - шёпотом спрашиваю я, пододвигаясь к стене, освобождая для парня место. Но когда он полностью входит в комнату, я удивленно вздрагиваю. В его руках небольшая дорожная сумка, - что случилось? Куда-то собираешься?

Сону, как и всегда, мило улыбается, от чего его щёчки становятся еще более пухленькими и милыми. Я тоже заражаюсь улыбкой, но тревога внутри не перестанет расти. - Я зашёл сказать, что уезжаю, - парень двигается по комнате, приближаясь к постели, затем и садится на край, - С завтрашнего дня начинается стажировка, поэтому я должен уехать. - Но а как же родители? Что скажет отец? - я не выдерживаю напряжения и выскакивают из-под одеяла, сажусь на колени возле брата, - Ты же знаешь, как он будет сердиться, разве ты этого хочешь?

Я вижу по глазам парня то, что он тоже волнуется и переживает. Но только не за себя, а за меня и маму. Он знает, что отец может уйти в запой, а следствием из этого будет нехватка денег в семье. И не известно, на сколько отец уйдет в запой, и сможет ли вообще из него выйти. Но я знаю, что это мелочи, если Сону хочет стать музыкантом. Я ради него, как и он ради меня, могу сделать что угодно, лишь бы он был счастлив. Возможно, в этом и заключается братско-сестренская любовь, какой мы стали жить, находясь друг с другом рядом с самого рождения.

- Все будет хорошо, - обнимает меня парень, прижимая к своей груди. Именно в его объятиях я чувствую себя уверенно, поэтому, когда Сону обнимает меня, мне кажется, будто проблемы исчезают, оставляя после себя только непонятную размытую тень. Но стоит мне открыть глаза и оторваться от Кима, как они снова наваливаются на меня мёртвым грузом, не позволяя двигаться дальше.

- Я обещаю, что, как только добьюсь успеха, приеду за тобой, - и я верю, потому что Сону никогда не врал никому, а тем более мне.

...

Отец узнает на следующее утро, когда находит вместо собирающегося в школу сына записку. В ней чётко говорится о том, что Сону будет поступать так, как ему подсказывает сердце, а не мнение отца, из-за чего мужчина громко проклинает Сону и, в том числе, воспитание, которое давала ему в основном мама. Я же стараюсь не вмешиваться, потому что чётко понимала - мне не стоит никак показываться, потому что могу спалиться о том, что я все знала. Но дороже мне была мысль о том, что Сону только мне оставил номер своего нового мобильного, из-за чего только я могла связаться с ним. И то, только редко и в экстренных ситуациях.

Я чувствую себя неловко, когда, как я и предполагала, отец начинает пить каждый день, возвращаться домой очень поздно, а то и вовсе не возвращаться. Я понимаю, что могу сейчас позвонить Сону, рассказать все, и тогда это заставит его вернуться и остаться рядом, чтобы семья перестала рушиться только из-за того, что парень поступил так, как посчитал нужным. Я знала, что узнав о том, что происходит дома, Сону непременно приедет и оставит свою стажировку. Именно поэтому я молчала и только в коротких редких смс писала ему о том, что у нас все хорошо, и отец остыл, хотя иногда все еще злится.

Мама очень нервничала и не только потому, что отец пил, но и из-за того, что Сону не звонил, не писал и никак о себе не напоминал. Смотря на нее, мне так и хотелось ей сказать, что с ним все хорошо, и иногда он делится со мной о том, как ему нравится танцевать часами напролёт, петь, учиться моделингу и так далее, хотя на это и уходит много сил и времени. Я была счастлива за него, но стоило мне положить трубку и вернуться домой, как сердце сжималось от боли.

Со временем ситуация в нашей семье становилась хуже, и через год после того, как Сону ушел из дома, мне все же пришлось пойти работать, потому что денег катастрофически не хватало. Мама впахивала сутками напролет, но почти все деньги уходили на то, чтобы снабжать отца алкоголем. И я не могла вмешаться в их дела, потому что как только собиралась открыть рот и что-то сказать, мама просила посидеть в комнате, пока сама разберется. Меня злило и расстраивало то, что я ничего не могла сделать не потому, что не хотела или не могла, а просто потому, что меня не считали частью этой семьи. Мое слово ничего не значило.

Сону я все так же ничего не говорила, но каждый раз, когда я брала трубку, потому что, как правило, звонил он сам, задавал наводящие вопросы о том, почему мой голос такой тихий и уставший. Кажется, он догадывался о чем-то, но я продолжала молчать, потому что не могла решить, что будет правильнее.

Последней каплей стало то, что мама попала в больницу из-за стресса и переутомления, подхватив какую-то болезнь, о которой я узнала только в кабинете у врача. Она упала в обморок на работе и так долго не приходила в себя, что пришлось вызвать скорую. Оказалось, у нее развилась болезнь на фоне стресса, вечных нервных срывов, недосыпания и недостатка питательных веществ в организме. Отец на это никак не отреагировал, и в тот момент я поняла, что ему совершенно не интересно ничего, кроме его самого. Он тот самый самовлюбленный мужчина, который привык к тому, что жена и дети бегают вокруг него и вечно пытаются угодить ему и только ему.

Как только мама пришла немного в себя, я настояла на том, чтобы они развелись. Но сказать о таких кардинальных переменах в нашей семье Сону я так и не решилась, потому что тот сообщил мне о том, что он готовится к дебюту, и время у него почти нет. Это значило, что он находился в шаге от воплощения своей мечты в реальность. И я, как самый близкий ему человек, не могла сейчас помешать ему, рассказав о проблемах. Я была уверенна в том, что, узнав о том, как мы живем, Ким непременно приедет.

...

Год спустя Наша квартира была маленькой, на окраине города, с плохим отоплением. Но она была все же наша с мамой, и мы были уверены изо дня в день, что к нам никто однажды не постучится в дверь и не попросит освободить в кратчайшие сроки. Каждый день я возвращалась после работы и знала, что мама ждет меня с ужином, тоже уставшая после трудового дня. Мы любили обсуждать с ней события, произошедшие за день.

Но главным центром нашей жизни был маленький телевизор посреди комнаты, стоящий на старой табуретке, через который мы могли смотреть на то, как Сону, весь одетый в дорогую одежду с головы до ног, блистал на сцене, смотря на нас через экраны. Красивый, повзрослевший и такой талантливый. Мама иногда пускала одинокие слезы, пытаясь скрыть это от меня, а я писала смс Киму о том, что мама гордится им, не смотря на то, что он ушел из дома. И каждый раз я получала в ответ только тишину и горечь на душе. Вот уже полгода Ким Сону не звонил и не отвечал на сообщения. Я все еще верила, что это просто часть его работы.

***

Снова возвращаясь поздним вечером по темным переулкам холодного Сеула, я куталась в теплый шарф, а руки проталкивала поглубже в карманы. Хотелось скорее войти в теплое помещение, потому что пальцы на ногах тоже поджимались от холода. Близилась зима. На нашей улице, как и всегда, не горели фонари, поэтому я торопилась пройти опасный, по маминому мнению, переулок и уже поскорее вернуться, потому что в запасе уже было пару звонков от мамы.

Из-за того, что мне приходилось прятаться за шарфом, из-за этого мой взгляд упирался под ноги и на землю. По этой причине я не сразу заметила фигуру, следующую за мной от самого поворота на нашу улицу. И пришлось обратить на это внимание только тогда, когда шаги приблизились, стали громче и, в конце концов, стали быстрее, кажется, пытаясь меня догнать. Я испугалась, и поэтому увеличила скорость, но не успела я пройти и пары метров, как меня схватили за руку, разворачивая назад. Я готова была уже открыть рот и кричать, просить о помощи, как узнала знакомые черты силуэта и сверкающие глаза.

- Сону? - шепотом произнесла я, но в ответ получила крепкие объятия. - Почему же ты мне ничего не рассказала, глупышка? - шептал он мне на ухо, поглаживая по макушке. Я не выдержала резко нахлынувших эмоций и расплакалась, прижимаясь ближе к чужому телу. Только сейчас я поняла, как сильно соскучилась по нему, - Почему взвалила на себя все проблемы, когда могла рассказать мне? Мы бы вместе решили, что делать, - но я так и не могла сказать и слова, продолжая рыдать. Слезы замерзали на щеках, но это никак не мотивировало остановиться.

- Посмотри на меня, - попросил парень спустя нескольких минут моей непрерывной истерики, - Ты помнишь, что я тебе обещал? - я кивнула, - вот, теперь я здесь. Рядом с тобой, и тебе не о чем больше волноваться. Я все знаю, поэтому заберу тебя и маму с собой.

Я снова расплакалась думая о том, что все же Сону - единственный, кто может быть рядом со мной, потому что только рядом с ним я чувствую себя живой. И чтобы это понять, как оказалось, мне нужно было побыть без него. - Сону, - всхлипывая, начала, - я так скучала, - парень нежно улыбнулся. В его глазах жила нескрываемая нежность, и я готова была поклясться, что, увидев это, наши мамы были бы счастливы.- Я тоже очень скучал.

И в подтверждение этому, наши лица приблизились настолько близко, что щеки стали гореть от чужого дыхания на них. Мы помедлили еще секунду, а потом нежно соприкоснулись друг с другом, отдавая друг другу наши поцелуи. Наши первые поцелуи.