Глава 21. Падение

Слёзы сами катились по щекам.Фиби стояла напротив — неподвижная, побледневшая, с глазами, в которых кипели боль и гнев.Она сделала шаг вперёд, голос её был тихим, но от него мурашки пробежали по коже:

— Вот значит как, Кэсси.

Она повернула голову к Максу, потом снова ко мне.Взгляд — острый, как лезвие.

— Фиби... — выдохнула я, чувствуя, как пересохло горло. — Я хотела... тебе рассказать.

Её губы дрогнули, глаза вспыхнули.— Что рассказать? — прошипела она. — Что ты спишь с парнем, в которого влюблена твоя подруга?!

Мир будто на секунду замер.Я видела, как дрожат её руки, как сжимаются кулаки.Она ненавидит меня.И я знала — у неё есть на это право.

Вдруг Фиби сорвалась.Она подскочила, схватила меня за воротник и резко дёрнула к себе.— За что ты так со мной, Кэсси?! — выкрикнула она.

Я отшатнулась, но она не отпускала.Макс среагировал мгновенно — подскочил, перехватил её за плечи и оттащил.

— Фиби, хватит! — сказал он резко.

Она вырывалась, барахталась, слёзы уже текли по её лицу.— Как ты могла?! — кричала она. — Как ты могла так со мной поступить?!

— Фиби, успокойся! — голос Макса стал громче, но от этого только больнее звучало всё происходящее.

Я стояла, словно окаменевшая.Мир вокруг сжался до одного двора, одной фонарной тени, трёх людей и этой боли, ставшей воздухом.

Позади нас остановилась пара — парень и девушка.Они смотрели, не отводя взгляда.— Что, интересно?! — выкрикнул Макс. — Идите куда шли!

Они торопливо скрылись за углом.

Фиби ослабла, плечи опустились, и вместо крика прорвались рыдания.Она закрыла лицо руками, но продолжала говорить — рвано, с надрывом:

— За что ты так со мной, Кэсси?

Я сделала шаг вперёд, губы дрожали.— Фиби... прости. Я хотела тебе рассказать. Мне правда жаль.

Она подняла голову, глаза — красные, в них смесь отчаяния и злости.— Рассказать,что вы вместе? Что я всё это время была посмешищем?!

Макс всё ещё держал её, пытаясь не дать снова броситься на меня.Она выглядела сломанной, но внутри всё ещё горела.

Я выдохнула.Всё внутри кричало, но я всё же сказала:

— Я люблю Макса, Фиби.

Эти слова отозвались гулом, будто воздух сам стал плотнее.

Фиби отшатнулась.На её лице отразилось неверие, боль и испуг.Она перевела взгляд на Макса — как будто искала спасения, подтверждения, что это шутка.

— Нет... нет, этого не может быть, — прошептала она. — Вы не можете быть вместе. Макс не встречается с девушками...

— Фиби, — тихо сказал Макс, — я люблю Кэсси. И тебе придётся это принять.Я всегда был честен с тобой.Я не давал надежд.

Эти слова будто ударили её током.Она замерла, потом покачала головой, в глазах мелькнуло что-то безумное.Тушь растеклась по щекам, слёзы падали на пальто.

— Горите в аду, — выдохнула она, голос сорвался, стал чужим.

Макс шагнул к ней, но она отступила.Развернулась и пошла прочь, но, дойдя до угла, обернулась.

— А ты, Кэсси... — её губы дрожали. — Ты лицемерка. Лживая, подлая сука. Я ненавижу тебя.

Эти слова хлестнули сильнее, чем удар.Холод прошёл по телу волной.

Фиби исчезла в темноте.Я стояла не чувствуя ног, глядя туда, где только что стояла она.

Макс опустил руки.Всё вокруг стало тихим, почти мёртвым.

И я поняла:в одну секунду мы потеряли всё.Фиби, доверие, прошлое — всё рассыпалось, как стекло.

Макс сделал шаг ко мне, протянул руки, пытаясь обнять.Но я вырвалась.

— Макс... Макс, она всё узнала, — голос дрожал, слова срывались.

— Кэсси, ну... это же хорошо, — произнёс он осторожно, как будто боялся спровоцировать новый взрыв.

— Что хорошего, Макс?! — выкрикнула я. — Она права! Она во всём права!Я подлая. Лживая. Сука.

— Кэсси, перестань, — сказал он, но я не слушала.

— Я не могу перестать! — почти закричала я. — Я потеряла своих друзей, я не достойна тебя, не достойна никого.Я же... я могу всех вас предать в любой момент.

Макс подошёл ближе.Резко, но не грубо, он взял моё лицо в ладони, заставив меня посмотреть ему в глаза.

— Успокойся. Возьми себя в руки, — сказал он твёрдо, почти грубо, но с теплом под поверхностью.— Мы все ошибаемся, Кэсси. Потому что мы люди.Ты не хотела её предать, ты просто боялась.Ты не обязана жертвовать своей жизнью ради других.

Я смотрела в его глаза — глубокие, уставшие, но такие живые.Мир вокруг будто расплывался, оставляя только его.Я моргнула, чувствуя, как дыхание становится неровным.

— Макс, — прошептала я, — ты утонешь со мной.

— Почему ты так считаешь, Кэсси? — спросил он спокойно, не отводя взгляда.

— Потому что раньше я думала, что это в тебе есть тьма.А теперь понимаю — она есть и во мне.Я тяну тебя вниз, в это болото.

Макс усмехнулся уголком губ, но без насмешки — грустно, тепло.— Получается, мы с тобой похожи?

Я выдохнула, устало кивнула.Всё внутри обмякло, будто во мне закончились силы на борьбу.

— Пойдём внутрь, — тихо сказал он. — А то заболеешь.

Я кивнула.Мы пошли к двери.Макс открыл её, впуская меня в дом, где пахло кофе и холодным воздухом.Я сняла пальто, а он задержался у входа, будто собирался с мыслями.

Всё, что произошло, всё, что разрушилось, — осталось за дверью.Но я знала: оно ещё догонит нас.

Мы зашли в квартиру.Всё внутри было тихо — слишком тихо, как будто сам дом чувствовал, что произошло.Только мягкий свет из кухни и слабый запах кофе напоминали, что здесь кто-то живёт.

Я машинально сняла пальто, прошла в гостиную и опустилась на диван.Ноги будто налились свинцом, спина дрожала от усталости.

— Я налью нам выпить, — сказал Макс где-то за спиной.Голос звучал глухо, как через стекло.

Но я даже не ответила.Не услышала по-настоящему.Он ушёл на кухню, а я просто сидела, глядя в одну точку, чувствуя, как медленно оседает адреналин, оставляя после себя пустоту.

И тогда мысли нахлынули.Громкие, рваные, болезненные.

Фиби.Как она на нас смотрела.Её глаза, полные обиды, ужаса, предательства.

Я сжала ладони до боли.Ей больно.Так больно, что я могла это почувствовать даже отсюда.Она сейчас, наверное, стоит где-то посреди улицы, дрожит, не верит, что это происходит на самом деле.И ей страшно — так же, как страшно было мне, когда я впервые поняла, что влюбилась в Макса.

Как она это переживёт?

Я потеряла Эмили.Теперь — Фиби.Моих двух самых близких людей.Моё прошлое.Тех, кто знал меня настоящей.

А всё ради чего? Ради любви? Ради мгновения счастья, которое теперь отравлено болью?

Я закрыла лицо руками.В груди было так пусто, что даже плакать не получалось.Я просто сидела и дышала.И каждое дыхание казалось признанием вины.

Макс вернулся из кухни с двумя бокалами.В одном янтарный виски, в другом — виски с колой.Он протянул мне мой.

— Пей, Малинка, тебе станет лучше, — тихо сказал он.

Я сделала глоток, не задумываясь.Горечь обожгла горло, и на секунду стало легче — будто всё, что происходило сегодня, было не со мной.

Тишину нарушил звонок телефона.Я вздрогнула.На экране — незнакомый номер.

— Алло, — произнесла я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— О, Кэсси! Это Тревор Хэтчер. Надеюсь, я тебя не разбудил, — раздался знакомый голос, уверенный и чуть ленивый.

— Нет, не разбудил, — ответила я, бросив короткий взгляд на Макса.

Он уже нахмурился.

— Кэсси, если помнишь, у меня есть IT-компания, — продолжил Тревор. — Она входит в большой холдинг, и мы ищем организатора на корпоратив.Работа крупная, оплачивается хорошо. Думаю, тебе будет интересно.

Я потерла виски, чувствуя, как внутри всё спуталось.— Я могу подумать? — спросила я тихо.

— Конечно, — ответил он. — Но недолго. У тебя есть время до обеда завтрашнего дня.

— Хорошо. Спасибо за предложение.

— Пока не за что, Кэсси. — В его голосе скользнула улыбка. — Пока.

Я отключила звонок и положила телефон на стол.

Макс, сидящий напротив, молча смотрел на меня поверх бокала.Его взгляд был настороженным, почти хищным.

— Кто звонил? — спросил он.

— Тревор, — ответила я спокойно, хотя внутри сжалось.

Глаза Макса мгновенно загорелись.— И зачем он тебе звонит в такое время?

— Работу предложил, — ответила я, стараясь звучать нейтрально. — Организовать большой корпоратив.

Макс резко поставил бокал на стол, звук гулко отозвался в тишине.— Ну нет уж. Это уже слишком.

Я нахмурилась.— В смысле — слишком?

Он встал, провёл рукой по волосам.— Кэсси, ты не понимаешь? Он это делает специально.

— Что — специально? — спросила я раздражённо.

— Он к тебе подкатывает, — сказал Макс жёстко. — Ты что, не видишь? Ему не нужен организатор. Ему нужна ты.

Я выдохнула, чувствуя, как снова закипает усталость.— Макс, не неси ерунду.

Он посмотрел на меня — взглядом, в котором смешались ревность и тревога.Я не знала, злиться ли на него или бояться того, что он, возможно, прав.

— Кэсси, ты не глупая, — сказал Макс, глядя прямо на меня. — Ты же понимаешь, что Тревор не стал бы предлагать работу кому попало. И уж точно не стал бы делать это ночью.

Я устало провела рукой по лицу.— Макс, что ты хочешь от меня? — голос сорвался, я даже не пыталась скрыть раздражение. — Думаешь, сейчас лучшее время это обсуждать?

Он шагнул ближе, в голосе зазвенело напряжение:— А когда, Кэсси? Когда он позовёт тебя на "деловую встречу"? Когда будет смотреть на тебя так же, как сегодня за ужином?

Я поднялась с дивана, не выдержав.— Макс, мне сейчас не до этого, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Мне не до Тревора, не до его звонков, не до его фальшивых улыбок! Я едва держусь!

Он на секунду замолчал, сжал кулаки.— А я не смогу спокойно смотреть, как какой-то тип охаживает тебя, — выпалил он.

— Тип?! — я резко рассмеялась, но смех вышел нервным. — Ты ревнуешь, Макс! После всего, что сегодня было, ты думаешь о Треворе?

— Я думаю о тебе, — ответил он, тихо, но твёрдо. — О том, что ты не видишь, как тобой пытаются играть.

— А может, ты просто не доверяешь мне? — прошептала я.

Он выдохнул, провёл рукой по волосам, отводя взгляд.— Доверяю. Просто... не могу спокойно думать о том, что кто-то другой может смотреть на тебя так же, как я.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.Его ревность была не вспышкой, а признанием.Таким же хрупким и болезненным, как всё, что между нами.

Я больше не могла спорить.Все слова, обвинения, обиды — просто растворились в воздухе.Я сделала шаг к нему.Он всё ещё стоял посреди комнаты, напряжённый, с усталым взглядом, в котором смешались ревность, боль и страх.

Я подошла ближе и тихо прошептала:— Макс... перестань.

И, не дав ему ответить, просто поцеловала.Сначала осторожно, как будто боялась, что он отстранится.Но он не отстранился.Его руки сразу легли мне на талию, притянули ближе, и я почувствовала, как этот поцелуй становится глубже, сильнее.

Он прижал меня к себе так, будто пытался стереть всё, что было между нами — все страхи, все сомнения.Его дыхание стало горячим, сбивчивым.Когда его губы коснулись моей шеи, я затаила дыхание — от тепла, от дрожи, от этого чувства, что весь мир сузился до его прикосновений.

Макс прошептал мне в волосы:— Я люблю тебя.

Эти слова были не просто признанием — клятвой.Тихой, искренней, без остатка.

Он поднял меня на руки, легко, будто я весила ничего, и понёс в спальню..Я слышала только его дыхание, чувствовала биение его сердца у себя под ладонью.

— Ты только моя, — прошептал он, почти неслышно, как будто боялся, что мир может услышать.

И в тот миг я не думала о том, что будет завтра.Не думала о Фиби, о вине, о том, как больно всё это стоило.Была только я — и он.И этот миг, в котором, наконец, не существовало ни страха, ни прошлого, ни будущего.

Мы с Максом уснули ближе к двум ночи.Но сон не приносил покоя.Всю ночь меня преследовал кошмар:Фиби стояла под дождём — промокшая, бледная, с глазами, полными мольбы.Она тянула ко мне руки, просила о помощи, а я пыталась подойти ближе...Но чем ближе подходила — тем дальше она отдалялась, будто скользила по воде, уходила в серую даль, растворяясь в дождевых каплях.

Я резко проснулась.На часах было шесть утра.Комната окутана мягким утренним светом, пробивающимся сквозь шторы.Макс спал, лежа на боку, спиной ко мне.Его дыхание было ровным, спокойным.Я смотрела на его широкие плечи, на изгиб спины, и где-то внутри защемило — от любви и от вины.

В голове крутилось одно и то же.Как всё могло так быстро рухнуть?Как я дошла до того, что от меня отвернулись те, кто знал меня лучше всех?Эмили... Фиби...Они больше не со мной.

Фиби больше никогда не посмотрит на меня так, как раньше.Потому что я забрала у неё самое ценное — надежду.Надежду быть с Максом.

И самое страшное — я не знала, не сломала ли я её окончательно.Может быть, любовь к нему была тем единственным светом, что помогал ей жить после смерти брата.Тем, что не давало упасть в пропасть.А теперь этот свет погас.

Я глубоко выдохнула, чувствуя, как горло сжимает.Перевернулась на бок, уткнулась взглядом в подушку.Мне нужно быть сильной.Мне нужно научиться дышать, даже когда всё вокруг рушится.Мне нужно бороться.

Мысли плавно растворялись.Веки потяжелели.И я снова провалилась в сон — уже без снов, без лиц, без боли.Просто в пустоту, где хотя бы на миг можно было забыться.

Звонок телефона выдернул меня из полусна.Я на ощупь схватила трубку и, ещё не совсем проснувшись, ответила:

— Алло? — голос вышел хриплым и сонным.

— Блондиночка, надеюсь, ты проснулась, а то я тебя убью, — раздался весёлый, но недовольный голос Нейта.

— Нейт, в чём дело? — пробормотала я, зажмурившись.

— Ты время видела? Я понимаю, что ты на больничном расслабилась, но проспать пару — это уже протест против системы.

Я резко открыла глаза и уставилась на экран телефона.Восемь утра.Чёрт.В восемь тридцать у меня пара.

Я вскочила с кровати, огляделась — Макс спал, отвернувшись, дышал ровно и спокойно, будто в мире всё хорошо.

— Чёрт... почему ты меня не разбудил? — прошептала я сама себе.

— Я звонил тебе десять раз, — язвительно сказал Нейт. — На одиннадцатый ты, наконец, ответила. Тяжёлая ночка, да?

Я тихо вышла из спальни, чтобы не разбудить Макса, и пошла в свою комнату.Поставила звонок Нейта на громкую связь, положила телефон на кровать и стала рыться в вещах.

— Фиби всё узнала о нас с Максом, — сказала я глухо, даже не осознавая, что произнесла это вслух.

— Чтоо?! — Нейт почти выкрикнул. — Как? Она же ещё на гастролях... Стоп. Мне нужны подробности. Быстро поднимай свою попку и собирайся. После лекции встречаемся в "Старбаксе", и ты всё расскажешь.

— Хорошо, — выдохнула я.

— Господи Иисусе, вы меня все доведёте, — простонал он. — С вами и сериалы смотреть не надо — у вас драма каждый день. Отменяю кино с Мариной и Люком, тут у нас шоу повеселее.

Я закатила глаза, хотя он не мог этого видеть.— Увидимся после пары, Нейт.

— До встречи, Блонди. И не вздумай снова заснуть.

Я отключила громкую связь, схватила серые джинсы, белый свитер, на бегу собрала сумку.Времени катастрофически не хватало.Быстрый душ, хвост, немного туши, блеск для губ — всё на автомате.

Пока я стояла под водой, ледяные капли били по коже, и вместе с ними возвращалась реальность.Фиби знает.Эмили молчит.А я должна идти на пару, делать вид, что всё под контролем.

Но внутри — пустота.И только одно желание: дожить до вечера и не развалиться по дороге.

Я влетела в университет, всё ещё с тяжестью в груди и с чужими глазами на себе. Кофейный запах кампуса, разговоры и смех — жизнь кипела: студенты готовились к экзаменам, спорили о проектах, шутливо толкались у столовой. Это должно было казаться обыденным, но сегодня каждая мелочь резала.

Я прошла в аудиторию и села на свободное место у окна. Через минуту зашёл профессор в очках — высокий, с сухой интонацией, сразу выставивший программу на экран.

— Достаём книги по «Проектированию и организации массовых мероприятий», — сказал он. — Сегодня внимательнее остановимся на логистике: согласование площадок, взаимодействие со службой охраны, схема движения потоков, план эвакуации и санитарно-гигиенические требования. Без этих основ никакое красивое шоу не выгорит.

Лекция шла ровно: профессор разрезал темы на блоки, показывал примеры ошибок в кейсах, а студенты отчитывались по курсовым. Было много практических мелочей — как рассчитывать пропускную способность входов, какие разрешения требуются для концерта в парке, как вести коммуникацию с подрядчиками. Я пыталась вникать, делая пометки, но мысли всё время возвращались к ночи и к Фиби.

Телефон завибрировал в сумке. На экране — сообщение от Макса:«Кто тебе разрешал вылезать из постели, Малинка?»Я улыбнулась и быстро ответила: «Университет. Я слишком долго отдыхала».Через секунду пришло: «Я скучаю».Я написала в ответ: «Я тоже. Увидимся вечером». Положила телефон и попыталась вернуться к лекции.

Два часа пролетели быстро — не потому что я глубоко погрузилась в материал, а потому что время скрывало за собой пустоту. Когда пара кончилась, я собрала вещи и вышла в коридор.

На входе меня уже ждала Мелинда со своей свитой — три девицы с идеально уложенными волосами и одинаковыми ухмылками.Как только я подошла ближе, она повернулась ко мне, её губы изогнулись в фальшивой, сладкой улыбке.

— О, Кэсси, — протянула она с преувеличенной нежностью. — А где же твой опасный Макс О'Коннелл? Или он уже бросил тебя и нашёл кого-то побогаче и покрасивее?

Она захихикала, и её подружки тут же подхватили, будто это была самая остроумная шутка на свете.

Смех ударил в уши, и внутри всё оборвалось.Где-то глубоко под грудью зашевелилась злость — быстрая, острая, чужая.Я всегда держала себя в руках.Всегда.Но сейчас что-то сорвалось.

Мир будто сжался до одного момента, до этой улыбки, до звука её противного хихиканья.Я подошла ближе, схватила Мелинду за горло и прижала к стене.

— Ты... ненормальная! Отпусти! — прохрипела она, вцепившись в мою руку.

— Послушай внимательно, — сказала я тихо, глядя прямо в глаза. — Ты отстанешь от меня. И больше никогда не подойдёшь со своими издёвками. Поняла?

Она захрипела, глаза расширились, и когда я отпустила, закашлялась, хватая воздух.Пальцы дрожали.

И тут из-за угла появился Джек.Он смотрел на нас с тем самым выражением, от которого всегда хотелось отвернуться — ленивым, насмешливым, оценивающим.

— Дружба с О'Коннеллом, похоже, испортила хорошую девочку, — сказал он с фальшивым сожалением, словно комментировал спектакль.

Я посмотрела на него — прямо, без страха.— Да пошёл ты, — выдохнула я и, не оглядываясь, пошла прочь.

Снаружи воздух показался ледяным.Я вдохнула полной грудью, стараясь успокоиться, но сердце билось слишком быстро.Что это было?Это ведь не я.

Я всегда презирала насилие, всегда верила, что можно быть сильной без крика, без силы.Но сейчас... сейчас во мне будто кто-то другой.Кто-то, кто не знает пощады.

Я поправила сумку на плече и почти бегом направилась в «Старбакс».Мне нужно было увидеть Нейта.Нужно было хоть кому-то рассказать, что со мной происходит, пока я окончательно не перестала узнавать саму себя.

Я зашла в «Старбакс».Запах кофе, лёгкий гул голосов, стук посуды — всё казалось таким обычным, почти успокаивающим.Я провела взглядом по залу, и наконец заметила Нейта — он сидел у окна в углу, как всегда, с ноутбуком, чашкой капучино и выражением человека, который уже всё видел в этой жизни.

Я направилась к нему, подошла, бросила сумку на соседний стул и опустилась напротив.Нейт вскинул брови, явно ошарашенный моей внезапностью.

— Что с тобой, блондиночка? — спросил он, слегка ухмыляясь. — Я вообще-то рассчитывал на неспешное утро: кофе, булочка, твоя драма... всё как обычно.

— Я только что взяла за горло Мелинду, — выдохнула я, глядя в чашку, словно не веря в собственные слова.

Нейт застыл на секунду, потом отставил кофе, округлив глаза.— Ну наконец-то, — сказал он серьёзным тоном, но в голосе звенел сарказм. — Ты вмазала этой стерве? Скажи, что хотя бы не сломала маникюр.

— Нейт, я серьёзно! — я схватилась за голову, чувствуя, как внутри всё снова сжимается. — Это была не я. Я не знаю, что на меня нашло.

Он подался вперёд, уже без шуток.— Так, блондиночка, прекрати. Она тебя довела. Любой бы на твоём месте сделал то же самое.— Любой? — спросила я с горечью.

— Да, — кивнул он. — К тому же, между нами, она ещё и спала с твоим бывшим. Так что... карма, детка.

Я задумчиво замолчала, покусывая губу.Может, Нейт прав?Может, это не безумие, а просто... я перестала прятать свои эмоции?Может, я наконец-то стала живой, а не той, кто всё время боится кого-то задеть?

— Эй, — он щёлкнул пальцами передо мной. — Алло, не уходи в себя. Рассказывай лучше, как Фиби узнала о вас с Максом.

Я вздохнула.— Мы как раз возвращались с ужина у его отца. Подъехали к дому. И она стояла там. Прямо у подъезда.

Нейт присвистнул.— Оу... это, мягко говоря, неловко.

— Неловко? — горько усмехнулась я. — Я её потеряла, Нейт. Совсем.

Он посмотрел на меня внимательно, убрал ноутбук в сторону и взял мою руку.— Может, ты её не потеряла, Кэсс. Просто она сейчас не готова.

Я покачала головой.— Нет. На этот раз — потеряла.

Нейт молча отпил кофе и посмотрел на меня поверх чашки.Его глаза — серо-зелёные, внимательные, без привычной усмешки.

— Знаешь, — сказал он наконец, — ты не обязана быть идеальной, Кэсс.Ты не обязана спасать всех.Иногда, чтобы остаться человеком, приходится кого-то ранить. Это мерзко, да. Но это жизнь.

Я грустно усмехнулась.— Звучит, как цитата из психологического подкаста.

— Ну извини, — ухмыльнулся он, — я просто иногда умный.

Я покачала головой, и мы оба чуть улыбнулись.Но улыбка быстро спала.Я обвела пальцем край бумажного стакана и тихо сказала:

— Эмили от меня отвернулась. И я... я понимаю её.Но почему ты не отвернулся, Нейт?

Он вздохнул, откинулся на спинку стула и на секунду задумался.Потом пожал плечами.

— Наверное, потому что я тебя знаю.Не ту, которая сейчас запуталась, а настоящую.Ты не злодейка, Кэсси.Ты просто влюбилась не туда, где было безопасно.

Я опустила взгляд, чувствуя, как что-то защемило в груди.Нейт подался вперёд, положил ладонь поверх моей.

— И потом, — добавил он с лёгкой улыбкой, — если я отвернусь, кто будет тянуть тебя обратно к жизни?

Я засмеялась — тихо, сквозь усталость.— Ты?

— Конечно. Кто же ещё? — сказал он, и в его голосе впервые за долгое время не было сарказма.— Я слишком привык к тебе, Блонди. Без твоих дурацких драм мне будет скучно.

Я улыбнулась, но внутри всё равно было больно.Фиби, Эмили, прошлое — всё, что я потеряла, казалось не вернуть.Но рядом сидел человек, который, несмотря на всё, остался.

И, может быть, это и было спасением.

Нейт первым нарушил молчание:— Кстати, мне Фиби даже не написала, что приедет. Видимо, неожиданно вернулась с гастролей.

Я вздрогнула.— Она просила меня следить за Максом, — произнесла я тихо, почти шёпотом. — И я... как бы согласилась. А потом она нас застукала. Прямо на крыльце дома.О боже, я прокручиваю эту сцену снова и снова.

Нейт скривился, будто физически почувствовал мой стыд.— Оу... это двойной удар, Блонди.

— Да, — выдохнула я. — Двойной. И, кажется, она больше никогда мне этого не простит.

Мы снова замолчали.

Я посмотрела в окно, за которым шёл снег.В воздухе повисло что-то тяжёлое, и я уже собиралась перевести разговор, когда дверь кофейни открылась.Холодный воздух ворвался в зал, и я машинально подняла глаза.

И застыла.

— Кэсси? — тихо сказал Нейт, но я не ответила.

В дверях стояла Фиби.Только... не та Фиби, которую я знала.Её длинные волнистые волосы исчезли — теперь короткое каре, почти чёрное, блестело под светом ламп.На ней было длинное тёмное пальто и высокие сапоги, а на лице — выражение спокойствия, за которым пряталось что-то чужое.

А рядом с ней...— Нет... — прошептала я.

Рядом стоял Джек.Он что-то сказал ей, и она рассмеялась — тихо, непривычно.Когда они подошли к стойке, он взял её за руку.Демонстративно.С вызовом.

— Нейт, — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает стучать в ушах. — Что это?..

Он обернулся и у него буквально отвисла челюсть.— Что за... — он не договорил. — Что она творит?

Я не ответила.Не могла. Всё вокруг будто сжалось.Мир стал глухим, как будто кто-то выключил звук.

Фиби и Джек.Рядом.Вместе.

Он нарочно посмотрел в нашу сторону и чуть усмехнулся.А она... она не отвела взгляд.Смотрела прямо на меня.Холодно. Ровно.Без слов, без боли — как будто всё, что нас связывало, умерло ещё тогда, на крыльце.

Я не могла отвести глаз.В груди всё сжалось, будто воздух стал тяжелее.Я видела, как она чуть крепче сжала его руку.Это был не жест любви.Это был удар.Прицельный. Холодный.

Вот она — моя Фиби.Моя подруга, мой человек, мой свет.Только теперь — не моя.И, возможно, уже никогда больше.