Глава 6. Званый ужин в Дзигоку

Сатору попятился назад. — Вы куда, Сатору-сан? – спросил водитель, стоявший у багажника. — Д-д-домой, наверное... — неуверенно произнёс ударник.— Домой? — послышался голос из темноты. Сатору резко обернулся и увидел только пару демонических глаз. Когда чернота рассеялась, он увидел высокого смуглого человека в брюках хакама и золотистой юкате. — Неучтиво уходить прямо перед приёмом у Ито-сама, Камисато-сан, — якудза тягуче, растягивая слог «са», произнёс фамилию ударника, который от страха застыл на месте.— Не бойся, Рьюга-сан хороший. Просто немного угрожающий и странный. Он меня стрелять из пистолета учит, — сказал Йоми, встав за спиной Сатору. Ударник вздрогнул. — Рьюга-сан?.. Где-то я про него слышал...— Да неужели? — Парень не заметил, как якудза подошёл к нему вплотную. — Сатору, ты же уважаешь своего товарища? Не обижай его и иди в дом. Уважь старания хозяев, — тихо произнёс Рьюга. Сатору обратил внимание на рост якудзы – два метра точно. И этот громадный человек также незаметно скрылся в доме также быстро, как и возник из темноты.

Когда Сатору вошёл в особняк, его товарищи уже разувались и вешали ветровки, куртки и пальто на крючки. В доме Йоми не носили уличную обувь — либо носки, либо тапки. Ударник снял сандалии, оставил их у входа. — Йоми, где тебя черти носят? — громко спросила Тэруко, услышав. Не дождавшись ответа, девочка сама вышла в прихожую. Её взгляд пересёкся с Мицуо и Рикуто. Её руки машинально сжались в кулаки. Ей показалось, что от злости глаза заволокла кровавая пелена, а в ушах зазвенело. — Здрасьте, — ухмыльнулся Мицуо. Наверняка он ожидал хотя бы такого же приветствия, но явно не того, что выдала Тэруко. Она громко закричала:— Йоми, засранец ты вонючий! Ты кого домой привёл?!— Тише-тише... Это мои...— Друзья, да?! Ты мне врал, что не общаешься с фриками-гайдзинами! Что ты не хочешь в рок-группу, что тебе только учёба интересна. Мудак ты после этого! Музыканты застыли, как будто их поставили на паузу. Рикуто даже не решился подняться, так и оставшись в одном ботинке.

Тэруко устроила такую громкую истерику, что на её крики пришли прабабушка Хидэко, её сёстры Чио и Ая, их отец Ацуши Ито, мама Йоми Томоко и Рьюга Оно. Судя по их взглядам, поведение девочки никому не пришлось по душе.— Тэруко, это ещё что такое? — холодно спросила Хидэко. — Как ты обращаешься с нашими дорогими гостями? Девочка медленно развернулась и увидела шесть строгих укоряющих пар глаз. Даже малютка Ая смотрела на старшую сестру с неодобрением.— Не ожидал от тебя такого, Тэруко, — с явным разочарованием в голосе произнёс Ацуши. Девочка вдруг залепетала как ребёнок, чувствуя на себе полные осуждения взгляды:— Ну а что ещё мне делать?.. Йоми мне наврал...— Пусть так, но это не повод устраивать истерику на глазах наших гостей, и уж тем более проявлять к ним неуважение и оскорблять их, — твёрдо произнёс Рьюга. — Успокойся и иди за стол вместе со всеми. На глазах Тэруко выступили слёзы. Как же так? Она всего лишь выплеснула свой праведный гнев, и всё равно осталась виновата! Всхлипывая, она убежала в ванную комнату.

— Господа, Тэруко не всегда такая, — сказал музыкантам Ацуши. — Так что не бойтесь её. Просто сегодня немного нервная. В школе, наверное, плохой день был...— Ага, или лично мы с Мицуо ей не нравимся, — пробормотал Рикуто. — Интересно, что мы ей сделали? — подумал вслух Мицуо. — Рожей не вышли. —пробурчал Юдзи. — Мажорка сраная, не уважает тех, кто беднее, чем она. — Такахаси-сан, на вашем месте я бы не оскорбляла третью наследницу клана Ито, — произнесла Хидэко, не поворачиваясь к Юдзи лицом. Тот стал её мрачнее. «Старая сука! Мой прадед мёртв из-за тебя, а ты всё ещё жива!» И все четверо рассматривали роскошно украшенные высокие стены особняка. Мицуо чувствовал себя слишком неуютно и непривычно в этом дорогом доме. Даже Рикуто, отец которого далеко не нищий, чувствовал себя неловко в стенах резиденции клана Ито. Глаз Сатору не переставал дёргаться. Он чувствовал нарастающую опасность от Хидэко и Рьюги; остальные члены семьи ему не казались подозрительными.Гости и хозяева дома прошли по коридору и пришли в столовую, смежную с кухней.

На идеально чистом котацу уже был готов дорогой и вкусно пахнущий ужин: рагу из пожаренных на льняном масле мацутакэ* и вагю*, приправленное тушёными овощами, десять порций торо*, виноград «римские рубины». Была еда и попроще: рыбки тайяки* и компэйто*. Также для несовершеннолетних был заботливо приготовлен зелёный чай и кальпис*; для женщин – умэсю*, для мужчин – сакэ.Также у тарелки Рьюги стояла бутылка сётю*.— Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — пригласила за стол Хидэко. Она старалась вложить в слова как можно больше тепла, но её стальной голос не помог смягчить приглашение. Это только усугубило неловкость парней. — Ну что ж вы как не свои? Садитесь скорее! — выпалил вдруг Ацуши. Мицуо показалось, что мужчина уже успел выпить свою порцию сакэ на вечер, а может быть и больше. Уж больно странно его шатало. Все наконец-то заняли свои места: Хидэко во главе стола, Йоми по её правую руку, Рьюга – по левую. С правой стороны сели Ая, Томоко и вернувшаяся как ни в чём не бывало Тэруко. С левой стороны заняли места Сатору, Ацуши, Рикуто и Мицуо. Напротив Хидэко осталось место для её старшей правнучки, застеснявшейся столь большой мужской компании Чио. — !* — произнесли все хором и приступили к пище. Рикуто, который довольно много ел американской еды, поразился вкусу рагу. Почему-то он всю жизнь думал, что японская кухня состоит сплошь из рыбных блюд. Мицуо с жадностью поедал всё – и рыбу, и мясо, и конфеты. Рьюге показалось, что парень не доедает дома; он резко выдохнул и опустошил стопку сётю. Йоми ел, как посоветовал ему учитель по стрельбе – в его вечернем рационе было совсем немного рагу, одна порция суши торо и кружка чая. Сатору с осторожностью понюхал мясо. Он быстро понял, что оно не отравлено, и приступил к пище. На его удивление, блюда были восхитительны. Остальные ничем не выделялись, разве что Хидэко как будто ничего не ела, а только пила чай. Юдзи же держал спину прямо и как будто в напряжении. Он выпил кальпис и попробовал рыбу, но к остальным деликатесам не притронулся.— Такахаси-сан, почему вы не едите? — спросила вдруг Хидэко. — Вы чем-то на меня обижены?Вместо того, чтобы промолчать, Юдзи сдавленно произнёс:— Из-за вас, Ито-сан, погиб мой прадед Тосио. С вашей лёгкой руки его убили прихвостни Акайо Ямамото. Хидэко внимательно посмотрела в глаза Юдзи. — Как же ты на него похож... На моего Тосио... — вдруг прошептала она. Басист ожидал что угодно: изощрённое оскорбление, фразу «пошёл вон из нашего дома!», пощёчину, но никак не откровение Хидэко. — Простите, что?— Юдзи, я не хотела смерти твоего прадеда. Он был моим другом детства, и я бы ни за что не хотела бы, чтобы он был так жестоко убит. И знаешь, ты, а не Йоми, мог бы быть моим правнуком, — Хидэко, позабыв напрочь про приличия и этикет, вытерла салфеткой повлажневшие глаза. — Однако я понимаю твою ненависть ко мне. Я видела, как ты смотришь на меня. «Эта старая сука жива, а мой прадед в могиле!» Ты имеешь полное право на ненависть. Рьюга опустошил ещё одну рюмку. Правнучки с благоговением смотрели на прабабушку, в отличии от Томоко. Та была ошарашена таким из ряда вон выходящим поведением.— Бабушка, зачем ты так с гостями? Это невежливо!— Замолчи, Томоко! — вдруг громко воскликнула Хидэко. — Не тебе решать, что прилично в моём доме, а что нет. Женщина тут же стушевалась под взглядом бабушки.

— Господа, вы сюда приехали не для того, чтобы вкусных деликатесов отведать, — вдруг прервал тишину Рьюга. — Хидэко-сама и я знаем, что Рикуто, Мицуо, Юдзи, Йоми и Сатору создали рок-группу с большими амбициями. ­— В голосе якудзы слышалось, что он выпил уже прилично. — Так как четверо из пятерых музицирующих несовершеннолетние, надо уточнить – согласны ли родители на вашу творческую работу?— Да вы чего, Оно-сан? — спросил, недоумевая, Юдзи. ­— Мне в сентябре исполняется двадцать лет, я полностью самостоятельный. Соглашений от родителей не надо.— Мой отец точно против, — мрачно произнёс Рикуто. — Мама будет согласна, можете только у неё подпись попросить.— Можно я за свою мать подпишусь? —недовольно спросил Мицуо. Он явно не хотел говорить о перипетиях своей семьи.— А где она живёт? — поинтересовался Рьюга. — Санья. ­­— коротко ответил Мицуо. — Не лезьте туда. Вам плохо будет от одного её вида. Тэруко резко отстранилась от парня. — Твоя мать что, бомжиха?— Тэруко! ­— попыталась осадить её Чио, но прабабушка оказалась быстрее. — Вон из-за стола. ­— отрезала она. — Неделя домашнего ареста.— Но...—Две недели! — прикрикнул вдруг Ацуши. — Твоя мать тебя слишком разбаловала! Марш в комнату!Тэруко второй раз была отчуждена ото всех, и девочка, проглотив обиду, пошла агрессивной походкой на второй этаж. — Йоми, ты сволочь! — прокричала она.— Месяц домашнего ареста! И все твои журналы уничтожу! Это всё западная культура, она развращает молодёжь! В камин отправлю эту макулатуру! — громче прежнего закричал Ацуши. Послышался удар двери, а за ним громкий плач Тэруко.

Парни сидели очень смущённо. Никто из них не знал, как реагировать на эту внезапную и очень злую семейную перепалку. — Господа музыканты, Тэруко повела себя очень некрасиво, и поэтому должна быть наказана, — тихо сказал Ацуши. — Она себя весь день странно ведёт. Не обращайте внимания.— Сложно, господин Ито. — ответил Сатору. — Семейные ссоры – дело частое. Не так ли, Камисато-сан? Семья, наверное, у вас большая, — спросил вдруг Рьюга, подмигнув парню.Сатору и так чувствовал нарастающее напряжение, но укол якудзы вывел его из себя.— Да вы чего ко мне прицепились?! — его чёрный раскосый глаз заискрился недобрым огнём. — Из всей моей большой семьи у меня остался только хромой старик-отец на Хоккайдо! И всё из-за вас, преступников-óни!

Хидэко, до этого невозмутимая, переменилась в лице. Томоко и Ацуши с дочерями вышли из-за котацу и быстро покинули столовую. Йоми вжал голову в плечи, как будто в ожидании выстрела. Юдзи оторвался от еды и с жалостью посмотрел на Сатору, на того, кто всего несколько часов назад задирал его за плохую игру на басу. Рикуто уже захотел сбежать отсюда, но его остановил Мицуо. — Тихо, сейчас начнётся что-то, — прошептал парень, не отрывая взгляда от Сатору и Рьюги. Он одновременно с этим допивал кальпис, и со стороны это было похоже на то, как будто парень смотрел захватывающий боевик на экране кинотеатра.Рьюга, уже прилично пьяный, встал на котацу, прямо в тарелку Сатору. Белые носки окрасились в цвет мясного сока.— Как ты смеешь оскорблять Ито-сама в её же доме, щенок?! — А что, это неправда? Вы же и есть они, то есть демоны! От тебя, Рьюга, несёт кровью и выпивкой! Жалкое ты существо, паразит мироздания! — ударнику алкоголь тоже сильно ударил в голову, а закипающая ненависть только подкрепила его злой настрой. Рьюга наклонился, прохрипел что-то на каком-то угрожающем мёртвом языке в лицо Сатору, и тут же поднял его в воздух за шею. Парень начал задыхаться от такой крепкой хватки.— Если хочешь жить и свободно творить, помалкивай и даже не пытайся унизить ни меня, ни её, — Рьюга взглядом указал на Хидэко. — Понял меня? Сатору злобно смотрел на якудзу. Он чувствовал, как его губы синеют. «Вот тебе и званый ужин...» Музыканты, не шевелясь, смотрели на всё это. Хидэко невозмутимо пила умэсю, даже не глядя на своего подчинённого.

— Прекратите! Вы же его убьёте! — вдруг крикнул Йоми. Он встал и дёрнул за рукав юкаты Рьюги. Якудза, уже переполненный ненавистью, всё-таки отпустил Сатору.— Хрен с тобой, живи. — Рьюга опустился на своё место с мрачным видом.Ударник начал громко кашлять. «До чего же этот мудак сильный...»— Да, физической силы Рьюге не занимать. — коротко сказала Хидэко. Сатору посмотрел на якудзу. Только сейчас он сопоставил несколько фактов в голове. «Хидэко — прабабка Йоми. Сейчас ей должно быть около восьмидесяти лет, но выглядит она как сорокалетняя... И дело точно не в наследственности и косметике. О чём я думаю?! Она только что прочитала мои мысли!»

У парня не осталось сомнений. И Хидэко, и Рьюга – демоны.

____________________________________*Мацутакэ – вид грибов, считающийся деликатесом.*Вагю – буквально «японская корова», мясо мраморной говядины.*Торо – голубое мясо тунца.*Тайяки – печенье с бобовым джемом в качестве начинки.*Компэйто – японские конфеты в виде звёздочек. Делаются вручную.*Кальпис – кисломолочный напиток.*Умэсю – некрепкое сливовое вино.*Сётю – рисовый самогон (крепость 25-40%).*Itadakimasu – аналог русского «приятного аппетита». Буквально переводится как «я принимаю пищу».*Санья — самый бедный район Токио.