31 глава

Мои слова остались без ответа, растворяясь в громком рычании существа, которое борется за чужие жизни, пока его хозяин медленно отходит к двери. Я сжала руки в кулаки от злости и обиды, которые наполняют меня:

— Ты для меня был героем... человеком, на которого  можно ровняться..

Удар третьего человека приходиться Гурэну в заднюю лапу. Тот взвыл, бросаясь на него, пока еще двое человек залезли в комнату через окно. Брат быстро снял кольцо и выкинул его, убегая. Слезы потекли по моим щекам и ведение исчезло, погружая меня обратно в тьму, в которой я была ранее. Я всхлипнула, обнимая собственные колени:

— К.как он мог..?

Послышался тихий голос:

— Я должен был показать тебе, что произошло. Да, это больно признать.

Он положил свою мордочку мне на плечо, тихо вздыхая, как будто снимая со спины тяжелый якорь, который его тянул на дно все эти 15 лет.

— Зато теперь ты знаешь, что я не просто пушистый герой, который убивал всех, чтобы никто не смог вам навредить. Я ещё и бесплатный психотерапевт с функцией обогрева. Но тапки даже не проси приносить. Я как никак гордый волк, а не пес какой-то.

С горла вырвался сдавленный, хриплый смех. Какая же мягкая и теплая шерсть у Гурэна. Она щекочет мне шею. Не успела я что либо ответить, как послышался знакомый голос:

— Т/и... очнись скорее. Прошу.

Годжо. Кольцо стало ледяным. Голова закружилась и я опять потеряла сознание, перед этим слыша тот же вой, от которого я отключилась ранее. Спустя несколько минут я резко распахнула глаза, садясь на кровати и тяжело дыша. Мои глаза заметались по комнате. Я дома. Лицо Сатору оказалось прямо перед моими глазами, а его теплые ладони оказались на моих щеках.

— Дыши. Глубоко дыши. Все хорошо. Я рядом.

Я судорожно вдохнула и сжала край одеяла в ладонях. Ворон сидел на спинке стула, а волк, лежащий под дверью, разглядывал меня своими янтарными глазами, как будто проверяя, все ли хорошо. Я перевела взгляд на кольцо. Глаза стали прозрачными, но... как будто что-то изменилось в них. Не могу понять что. Я вздохнула, расслабляясь и закрывая глаза. Брат... как ты мог так поступить? Поступить так подло.. Мягкие губы осторожно коснулись моего лба. Я обняла крепкое тело, тихо шепча:

— Спасибо, Сатору.

— За что?

— За то, что ты есть.

Сатору не сразу ответил. Он прижал меня крепче к себе, как будто боясь, что я сейчас исчезну. Что растворюсь в его руках как дым.

— Что бы не произошло, я всегда вытяну тебя.

Его голос мягкий, но тихий. Как будто он борется с собой, чтобы не заплакать. Чтобы не потерять контроль над эмоциями. Грудь медленно вздымается под моей щекой, а сердце бешено бьется. Нужно как-то разбавить обстановку. Я отстранилась, откидываясь на подушки. Мужчина с недоумением уставился на меня:

— Ложись рядом, Сатору. Ведешь себя как не свой.

Он моргнул, будто не ожидал такого поворота событий, а потом на его лице появилась та самая, редкая, почти домашняя улыбка с нотками мягкости и хитрости:

— Как не свой?

Он приподнял бровь, как будто с возмущением:

— Я вообще-то всегда свой. Просто сегодня ты меня чуть не заставила седеть.

Я хмыкнула, поправляя подушку под головой:

— Ты и так беловолосый как и я. Седеть тебе уже некуда.

— Эй!

Годжо притворно возмутился, забираясь на кровать и устраиваясь рядом:

— Это не седина, это стиль. Я как дорогой сыр: с возрастом только лучше.

Я рассмеялась, уткнувшись лбом в его плечо. Гурэн, улёгшийся у ног кровати пока мы с Годжо говорили, лениво зевнул, а ворон каркнул, будто поддакивая шутке. Как же я люблю, когда он такой.. такой веселый. Искренний. Когда он подкалывает и шутит. Я лениво пробормотала, улыбаясь:

— Ну всё, теперь у нас полный набор - волк, ворон, и сырный маг с завышенной самооценкой.

Беловолосый мужчина вытянулся рядом, обняв меня за плечи. От его тела как всегда исходит запах парфюмов, от которых я успокаиваюсь и расслабляюсь.

— Осталось только завести енота и можно открывать цирк. Или зоопарк. Хотя... ты у нас главная звезда, Т/и. Я просто твой личный менеджер с функцией обнимашек.

Я добавила, закрывая глаза:

— И с функцией «не отпущу, пока не уснешь».

Послышался тихий, хриплый смех. Боже, какой же он сексуальный. Расслабляет и возбуждает одновременно. Я крепче прижалась к телу. Большая рука медленно перебирает волосы на моем затылке. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Спустя несколько минут я уснула под равномерное успокаивающее сердцебиение под моей щекой.

*4 дня спустя. Время 14:56*

Люди с чемоданами спешат уйти к своим машинам, родным или просто отойти в сторону, чтобы вызвать такси, которое отвезет их в место, где можно пожить первое время. Места, такие как готели и хостелы. Я сижу на скамейке, а у моих ног сидит мой верный друг Гурэн. Его ленивые, но одновременно внимательные, янтарные глаза рассматривают мимо проходящих людей. За эти 4 дня Данте и его сестра съехали от нас с Годжо. Перед моими глазами всплыл виноватый взгляд темных глаз. Он винит себя за то, что было между нами, но... я уже не сержусь. Мне уже плевать на то, что было. Как он хотел мне «помочь» с моей раной. Как он кричал на меня, сидя сверху на мне, наваливаясь всем весом. Я инстинктивно потерла правой рукой левое запястье. Синяки уже давным давно исчезли, но... Я не успела закончить мысль, как почувствовала легкое прикосновение к ноге. Мой взгляд пал на моего пушистого друга:

— Что?

— Сколько мы еще здесь будем торчать?

— Сама не знаю.

В кармане своего легкого серого свитера я ощутила вибрацию. Моя рука молниеносно вытянула телефон, на экране которого загорелось «Сатору 🤪🥰». Не долго думая, я приняла звонок:

— Да?

— Я уже скучился по твоему голоску, милая моя. Когда тот твой учитель приедет?

— Сама не знаю. Он сказал, что приедет в районе 15:00-15:30. А ты сколько еще будешь на работе?

— Я уже еду к тебе. Ученики так скучили по тебе.

— Им как будто 4 дня не хватило, что я их баловала и уроки вместо тебя вела, пока ты сидел на задней парте.

Я мягко улыбнулась, зарываясь в воспоминания. Я приносила всем по булочке и пачке сока, чтобы извиниться за долгое отсутствие. Итадори и Нобара каждый раз плакали от счастья и умиления. Чувствительные детки. А Мегуми просто принимал мой подарок и вежливо склонял голову в знак признания. Потом на него накидывались Нобара и Итадори с криками, почему он не плачет и что он вообще бесчувственный какой-то. С моих мыслей меня вывел Годжо:

— Т/иии. Моя дорогая. Пожалуйста, вернись на землю.

Я издала тихий смешок:

— Прости меня пожалуйста. Я вспоминала о том, что происходило за эти 4 дня. Они такие хорошенькие. И Мегуми хоть и не плакал и не лип ко мне, но он вел себя как джентельмен. В конце дня покупал мне бутылку воды и соленый крекер или булочки, со словами «ты ничего не ела. Наверняка проголодалась. Съешь»

— Даааа, Мегуми милашка, хоть и на вид как каменная стена.

Я еще громче рассмеялась, откидываясь на спинку лавки, пока в груди разливалось приятное ощущение:

— Он всегда переживает за всех, хоть и не показывает этого. И вообще, Мегуми бусинка в любом случае.

— Эх, а я не бусинка, что-ли? Я начинаю ревновать.

Его голос был наполнен притворной обидой и злостью. Я с мягкой улыбкой на лице ответила:

— Ты не просто бусинка. Ты мой милый, хороший мальчик, которого я люблю всем своим сердцем.

Я услышала тихий писк на той стороне и тихий хлопок двери машины. Писк радости.