Глава 33

Нью-Йорк встретил их не огнями небоскребов, а тяжелым, свинцовым небом. Город, который никогда не спит, казался застывшим в трауре. Но для сестер де Росси этот траур был окрашен не только горечью потери матери, но и липким, хорошо знакомым с детства страхом.

Элизабет де Росси погибла 26 марта. Женщина, которая была лишь бледной тенью в доме тирана, ушла, оставив дочерей один на один с их отцом.

Похороны

***

Кладбище тонуло в черных зонтах. Дождь смешивался со слезами Изабеллы и Эмилии. Виктория стояла чуть поодаль, её лицо казалось каменным, а пальцы судорожно сжимали край черного пальто. Алессандро стоял за спиной жены, его рука тяжело лежала на плече Изабеллы, и это была единственная опора, не дававшая ей рухнуть прямо на мокрую землю.

Фабиано де Росси стоял во главе процессии. В его глазах не было скорби — только холодный расчет и ярость, которую он едва сдерживал. Он не смотрел на гроб жены. Его взгляд был прикован к Марко и Виктории.

Когда священник закончил молитву, Фабиано сделал шаг вперед. Его голос, хриплый и властный, разрезал тишину:

— В этом доме всегда было правило: верность и честность перед главой семьи. — Он медленно подошел к Виктории. — Но кажется, некоторые решили, что смерть матери — это повод для хаоса.

Виктория вскинула подбородок, не отводя взгляда. Рядом с ней тут же вырос Марко.

— О чем ты, папа? — холодно спросила она.

— О твоем фальшивом смирении, — Фабиано выхватил из кармана помятый лист бумаги. — Копия свидетельства о браке. Ты думала, я не узнаю, что ты и этот... цепной пес Карлеоне расписались за моей спиной в Лас-Вегасе?

Изабелла охнула, прикрыв рот рукой. Она знала, что Вики бунтарка, но тайный брак... это был смертный приговор в глазах их отца.

— Он не пес, он мой муж, — четко произнесла Виктория, хотя Изабелла видела, как дрожат её колени.

Фабиано молниеносно замахнулся, но Марко перехватил его руку на полпути.

— Больше ты её не тронешь, де Росси, — прорычал Марко. — Теперь она под защитой семьи Карлеоне.

Приговор для Эмилии

Возвращение в особняк Фабиано было похож на путь на эшафот. В гостиной пахло старым деревом и предчувствием беды.

Эмилия, самая младшая и тихая, жалась к Изабелле. Она надеялась, что гнев отца сосредоточится на Вики, но Фабиано обернулся к ней.

— А ты, — он ткнул пальцем в сторону Эми, — думала, я слепой? Я видел, как ты смотришь на Луку. Как ты краснеешь, когда этот щенок заходит в комнату. Ты думала, я позволю еще одной дочери сбежать к Корлеоне?

Лука, стоявший у дверей, напрягся, его рука непроизвольно легла на рукоять пистолета под пиджаком.

— Папа, прошу, не надо... — начала Изабелла, но Фабиано пресек её криком.

— Молчать! Ты — собственность Алессандро, вот и катись с ним обратно. Виктория... — он сплюнул на пол, — за неё я еще потребую компенсацию. Но Эмилия останется здесь.

Эмилия побледнела, её глаза наполнились ужасом.

— Но я должна учиться! Экзамены... — прошептала она.

— Ты никуда не едешь. Ты остаешься в этом доме под моим присмотром, пока я не найду тебе достойного мужа, который не будет подчиненным этого дьявола, — он указал на Алессандро. — Нью-Йорк станет твоей клеткой, Эмилия. Навсегда.

Алессандро сделал шаг вперед, его глаза опасно сузились.

— Де Росси, ты переходишь черту.

— Это мой дом и мои правила относительно моих невыданных дочерей, — отрезал Фабиано. — Собирайте вещи и убирайтесь. Эмилия идет в свою комнату. Сейчас же!

Лука сделал движение в сторону девушки, но Фабиано выхватил оружие:

— Только попробуй, парень. Она — моя дочь. И она остается в Нью-Йорке.

Изабелла обняла сестру, чувствуя, как ту бьет крупная дрожь. Она обещала защищать их, обещала свет в конце тоннеля, но сейчас ад отца снова захлопнул свои двери, оставляя младшую сестру в темноте, из которой они только начали выбираться.