Глава 5. Бездна

Хогвартс.Каменные коридоры дышат тем же холодом, что и взгляд Северуса Снейпа.

Он идёт по ним, как призрак, ставший человеком из привычки. Уроки. Книги. Подписи на пергаментах. Сарказм, как броня. Зелья, как смысл. Никто не видит в нём трагедию. Только колкость. Только раздражение. Только «мрак профессора Снейпа».

Он живёт — по формальности. Спит — по необходимости. Дышит — по инерции.

Иногда по ночам он просыпается с ощущением, будто что-то было забыто. Что-то важное. Как если бы он оставил в огне кого-то дорогого, но не помнит, кого. Только страх. Только пустота в груди. Он держит руку на животе, будто пытается вспомнить, зачем.

Иногда он стоит у окна, и на лице у него появляется выражение... почти молитвенное. Но он не знает, о чём молится.

И Дамблдор — всегда рядом.Всегда сдержан.Всегда улыбается.Никогда не говорит о прошлом.

Он уже убил его. Зачем поднимать труп?

Марволо.

Его больше не ищут. Никто не знает, где он. Он не прячется — он растворился в землях, где магия старая, как черепа богов. Он больше не носит имя. Он не говорит вслух. Он живёт в шрамах.

Он пишет. На камне. На песке. На собственных ладонях. Пытается сохранить лицо мальчика, которого не успел уберечь. Пытается вспомнить голос, которым Северус звал его по ночам. Пытается не сойти с ума — и сходит. Медленно. Как лёд по весне.

Иногда он чувствует — ребёнок жив. Где-то. Но он не может найти. Следы утеряны. Имя затёрто. Магия выжжена.

Он злится на Дамблдора. Он проклинает его. Он рисует его лицо в пепле. Но больше всего он злится на себя.

Потому что не успел. Потому что не спас. Потому что не был рядом, когда был нужен.

И потому — он не достоин говорить вслух.

Том Реддл. Волан-де-Морт.

Он не мёртв. Он... где-то.В другой плоскости.Внутри магического выброса.Внутри тела мальчика.Внутри имени, которое не принадлежит ему.

Он не может говорить. Не может управлять. Но он видит. Через сны. Через страх. Через вспышки.

Мальчик смеётся — но Том чувствует, как в нём спит осколок. Его осколок. Его крестраж. Его последняя попытка быть не чудовищем, а отцом. Он не хотел вечности. Он хотел вернуться. Хоть как-то.

Но теперь он заперт.

Иногда он кричит — и магия в мальчике дрожит. Иногда он шепчет — и мальчик видит тени в зеркале. Иногда он молчит — и всё равно чувствует, как сердце чужое бьётся слишком ярко.

И он боится.

Потому что мальчик становится собой.

А он — исчезает.

Салем. Или Гарри.

Он растёт. В доме с белыми стенами. Его любят. Его боятся. Он странный. Слишком тихий. Слишком умный. В его снах — мужчины, которых он не знает. Один говорит тихо, как шелест трав. Другой зовёт его по имени, которого он не слышал. Иногда — он чувствует, как внутри что-то шевелится. Не злое. Просто... чужое.

Он плачет не от боли, а от непонятного горя. Как будто потерял кого-то, не зная, кого.

И в зеркале иногда видит алые глаза. Хотя все говорят, что у него зелёные.

Мир дышит. Но глубоко под этим дыханием — зияет бездна.

Без объяснений.Без ответов.Без конца.

Но всё меняется.Всегда.

Где-то, в той тишине, что стоит перед бурей, начинает дышать память.

И она вернётся.

***Подписывайтесь на мой тг канал: @lovelyaoi чтобы быть в курсе о моих работах и других фф.