30

Несколько дней спустя Лалиса — Лиса, совсем не изменилась! Признавайся, ты из древнего вампирского рода? Серые глаза смотрят с легким прищуром, изучают меня. Тону в теплых воспоминаниях. Мне снова девятнадцать. Мы с Гуком встречаемся. Он знакомит меня с лучшим другом Намджуном. Я волнуюсь. Потому что для меня это становится маленьким, но важным шагом на пути сближения с любимым. Чонгук таким образом словно впускает меня в свою жизнь, признает и показывает, что моя роль не ограничивается стенами его спальни. Думаю о том, что следующим этапом он, возможно, решится представить меня и своим родителям. Как девушку или… невесту. Но моим наивным девичьим мечтам так и не суждено сбыться. Сейчас я понимаю, почему Чонгук не торопился звать меня в семью... По сей день Джун остается единственным из его близких людей, кто меня принимает и не желает зла нашей паре. — В таком случае кусать – моя прерогатива, - произношу нарочито холодным тоном. Секунда – и я сдаюсь, тихо хихикая. Смеется и Джун. Приближается, обнимает меня. Аккуратно, по-братски. Пять лет назад мы быстро нашли общий язык: выходцы из обычных семей, без золотой ложки во рту, мы хорошо относились друг к другу. Тогда Чонгук жутко ревновал. Кажется, он продолжает делать это и сейчас. — Кхм, у нас не так много времени, - пытается сохранять деловой тон. – Дети с няней, а мне еще в офис надо успеть сегодня. — Да брось, Чонгук, - хохочет Намджун и отпускает меня, почувствовав настроение друга. – Присаживайтесь. Вздохнув, укоризненно смотрю на моего мужчину, а потом демонстративно целую его в щеку. И он заметно расслабляется. Мы устраиваемся за круглым столиком в небольшом уютном кафе. Место встречи было выбрано Джуном. Здесь в это время мало людей, а значит, мы сможем спокойно поговорить. Чтобы не раздражать Врагова, Джун переходит сразу к сути беседы. — Что ж, обычно процедура установления отцовства не слишком сложная, если мать не против, - впивается в меня пристальным взглядом. — Конечно, я не против, - улыбаюсь и беру Гука за руку. — Хм. Но, - заставляет нас переживать. — Что, Джун, давай без твоих профессиональных штучек, - заводится с полуоборота Чонгук. — В вашем случае придется решать вопрос через суд, - выдает неожиданно. – Поэтому я и захотел встретиться с вами обоими и обсудить лично. — В чем дело? – напрягается Врагов и сжимает мою ладонь под столом. — Когда я начал заниматься вашим вопросом, то кое-что узнал, - делает мучительную паузу, за которую его хочется ударить. – Пару недель назад Ким подал документы на усыновление близнецов. — Что? – вскрикиваю я, привлекая внимание официанта, но продолжаю тише. – Техëн не имеет права, он им не отец. — У него есть согласие, подписанное твоей рукой, а в графе «отец» у вас прочерк, - замолкает, вопросительно глядя на меня. — Нет, все-таки я его урою, - рявкает Чон, а я пытаюсь отойти от шока. — Но… я ничего не подписывала, - лепечу сипло. – У нас с Техëном никогда даже и речи не шло об усыновлении детей. Наш брак фиктивный, - с мольбой смотрю на Джуна. — Ясно. Примерно это я и хотел от тебя услышать, - выдыхает он. – Значит, поступим следующим образом. Я помогу вам составить исковое заявление в суд. Еще нужно будет провести тест ДНК. Он и станет главным аргументом в принятии положительного решения. Согласие матери тоже необходимо… Киваю машинально, как заведенная кукла, а сама погружаюсь в свой страх. Джун вещает что-то еще, Чон задает вопросы, ни на секунду не отпуская моей руки. Меня тем временем захлестывает паника. Словно в тумане, наблюдаю, как они заканчивают разговор. Потом поднимаются, Чонгук подает мне ладонь, выводит из кафе, помогает сесть в машину. Выдавливает из себя ободряющую улыбку, просит подождать и плотно закрывает дверь. Сам остается на улице с Джуном. Они бурно обсуждают что-то, жестикулируют. У меня леденеет все внутри. Дрожащей рукой выуживаю из сумочки телефон и набираю ненавистный номер, мысленно проклиная его обладателя.— Привет, дорогая, - противно тянет муж. – Честно говоря, я ждал твоего звонка намного раньше. — Какого черта ты творишь, Техëн? – ору истерично. — Будь осторожнее с выражениями и сбавь тон, женушка, - пренебрежительно обращается ко мне. – И уточни, что именно тебя не устраивает. То, что завтра тебя опять вызовет следователь, а через пару недель состоится суд и будет вынесен приговор? – угрожает, потому что знает больше, чем я сама. - То, как я планомерно и весьма успешно уничтожаю фирму Чона? Или то, что близнецы в скором времени станут моими детьми? — Зачем они тебе? – всхлипываю в трубку.   — Значит, последнее, - довольно хмыкает. – Затем, что это честно. Ты обязана мне, Лиса. Всем, что имеешь. При этом ты обманула меня, унизила, сбежав к любовнику, выдала Чонгуку мою тайну, подорвала репутацию. И после всего ты отказываешься быть матерью «нашего» ребенка, - выделяет слово «нашего», намекая, что в их семье мне места не найдется. – Значит, мы будем растить близнецов. — Ты их на дух не переносишь! — Что поделать. Воспитаю, - бросает небрежно, отчего по спине пробегает холодок. — Отцом моих мальчиков является Чонгук и… — Я догадывался. Поверь мне, Лиса, власть и деньги творят чудеса, - умолкает на мгновение, чтобы добить меня. - И согласие матери. — Я его не давала! — Нужно внимательнее читать документы, которые подписываешь, - зло усмехается Ким. – Я заранее предусмотрел подобный исход. И хотел иметь рычаги влияния. Так что, устраиваясь ко мне на работу, ты поставила «закорлючку» на одной лишней бумаге. Вообще, я хотел использовать ее в случае, когда ты заупрямишься отдавать мне моего ребенка. Я ожидал это, когда предлагал тебе суррогатное материнство. Но ты зашла дальше. И получилось, что получилось. Сама виновата.   — Все равно ты не сможешь отобрать близнецов. Они не твои! – настаиваю я. — Но нервов попорчу будь здоров. Тебе и, главное, им, - говорит угрожающе. – Пока Чон с документами возиться будет и отсуживать у меня детей… — Техëн, пожалуйста, давай разойдемся мирно, - шепчу умоляюще. — Как ты сразу запела, - мерзко хохочет. – Значит, так, условия прежние! Но сроки конкретные. Ровно через три дня я улетаю в Австрию. Или мы, - уточняет многозначительно. - Я уже забронировал билет на твое имя. Отпрысков своих оставишь Чонгуку, пусть играется сам. Нам они в Австрии на хрен не нужны, - противоречит сам себе. – Я договорился с клиникой ЭКО. Нас примут без проблем, обследуют, проведут процедуру. Вернешься в Корею уже беременной. Родишь, перепишешь ребенка на меня – и свободна. — Техëн, почему ты не оставишь меня в покое? У тебя есть деньги, власть. Ты легко можешь найти суррогатную мать, - пытаюсь достучаться. — Дорогая, тут уже дело принципа. Ты меня использовала все эти годы, твой Чон втоптал и вовсе в грязь. Пришло время расплачиваться. И делать это придется тебе. — Нет, - на рваном выдохе. — Или мы летим в Австрию, или ты отправляешься за решетку, Чонгука я пускаю по миру, лишив бизнеса, а близнецов забираю на перевоспитание, - говорит строго. - Выбирай. Ответить не могу, потому что взор застилают слезы, а горло душат рыдания. Сижу и плачу, не в силах прервать звонок. Дверь автомобиля резко открывается, телефон вылетает из моей руки. — Руки прочь от моей семьи, если жизнь дорога, - гавкает Чонгук в трубку. Не отключившись, он замахивается и выбрасывает смартфон. Испуганно наблюдаю, как гаджет падает на асфальт и разбивается на части. Прикрываю лицо ладонями. Что Чон делает? Только усложняет все! — Никаких больше звонков, Лиса, - кричит на меня. – Находитесь с близнецами дома! И ждете, черт возьми, пока мы с Джуном разберемся. Поняла?— Он сильнее, - шепчу и отрицательно качаю головой. — Ни хрена. Я все решу, - бросает грубо, но я ему не верю. Чонгук не осознает, с кем имеет дело. Он действует импульсивно, на эмоциях. Садится за руль и нервно заводит двигатель. Отдышавшись, поворачивается ко мне. — Что он сказал тебе? – испепеляет меня настолько злым взглядом, что становится только страшнее. – Угрожал? Говори! Вздрагиваю испуганно, озвучиваю условия Игоря. И тут же ругаю себя за это. — Первое, в тюрьму ты не сядешь, - чеканит Чонгук. - Адвокат знает о Момо. Сделает все так, чтобы вас обеих оправдали. — Нет, я же просила, - реву надрывнее, понимая, что сестры тоже лишусь в скором времени. – Пак уничтожит ее… — Второе, - игнорирует мою фразу. – Компанию с Джуном мы отвоюем. Все под контролем. — Гук, - стону обреченно. — И, наконец, самое главное, - обхватывает пальцами мой подбородок. – Детей Ким не получит. Закон на нашей стороне. — Ты его не знаешь, - высвобождаюсь и отворачиваюсь к окну. Зажмуриваюсь до ярких звездочек перед глазами. И понимаю: ничего не выйдет. Не будет у нас с Чонгуком «долго и счастливо». Я вынесла нам приговор, когда подписала брачный контракт с Кимом. — Да, Хосок - неожиданно рявкает Чонгук. Оглядываюсь и вижу, что он прижимает телефон к уху. Громкую связь намеренно не включает, чтобы я не слышала их разговора. И не знала, насколько серьезные проблемы в компании. — Через час буду, - бросает отрывисто, не вдаваясь в детали, и рваным движением откидывает смартфон на приборную доску. Своим поведением лишь убеждает меня в мысли, что все кончено. Придется договариваться с Кимом. Устраним одну проблему - и он устроит следующую. Так до бесконечности. Пока не уничтожит всех, кто мне дорог.