24

Ранее. Чонгук Провожаю взглядом стремительно удаляющуюся Лису. Сбежала от нас как раз после того, как Джису появилась. Ревнует птичка. Значит, не выбросила меня из сердца. И есть шанс вернуть мою женщину. В том случае, если чувства окажутся сильнее обиды. Знаю, что зря отпустил ее «носик припудрить». Отговорка же. Но разве с ней поспоришь. Чем больше давишь, тем сильнее противодействие. Надеюсь, птичка не успеет ничего вытворить. Иначе щелкну ее по «носику припудренному». Дожидаюсь, пока Лису повернет за угол и скроется из виду. И только потом нехотя поворачиваюсь к родне. Почему-то взгляд цепляется за Джису. Она странная сегодня. Мнется на месте, глаза в пол устремляет, нервно потирает ладошки. Словно переживает о чем-то. Хотя мало ли какие у нее заботы. Работа, личная жизнь. Или по Англии соскучилась. Мы давно с Джису нормально не разговаривали. И виделись только в день ее прилета. — Пора в зал, опера скоро продолжится, - тихо лепечет Джису, реагируя на звонок.Сама же на меня смотрит. Могу поспорить, что на ее кукольном личике проскальзывает тень вины и грусти. — Иди, милая, - по-доброму обращается к Кате отец. – Нам с Чонгуком поговорить нужно. Девчонка слушается. Следом за ней исчезает и мама, кидая меня на «разбор полетов». Папа складывает руки в карманы брюк и некоторое время изучает меня, прищурившись. Хмыкает задумчиво. — Говори уже прямо, - закатываю глаза. — Ты уверен? – кивает за мою спину. В направлении, куда Лиса ушла. — Да, - отзываюсь незамедлительно, понимая, к чему он клонит. – Я женюсь на этой женщине. Чуть позже… «Даже если ради этого придется прикончить Техëна и спрятать тело», - добавляю про себя. — И кто она? – чеканит, будто я на допросе. — Знаю, к чему ведешь. Нет, она не из «семьи Рокфеллеров». И в плане выгоды вам с мамой абсолютно не подходит, - выдаю с сарказмом. – Но какая мне разница, кто она, если я ее люблю? На секунду сам погружаюсь в шок от собственного признания. Непривычно. — Брось, Чонгук, не смеши, - ехидно хохочет отец. - Знаю я, какой ты любвеобильный. Все эти годы каждый день новая пассия. Девушки-недельки.— Так с отца пример брал, - парирую я. - Теперь у окружающих точно сомнений не возникнет в нашем родстве, - добавляю еле слышно. — Не хами, - пыхтит недовольно. – Я о тебе беспокоюсь. — О нет, спасибо, - поднимаю руки вверх. - Это чревато последствиями. Ты родной дочери «успешный брак» устроить не смог. Развелась в итоге со скандалом. И с обычным парнем сошлась, - напоминаю ему. – С горя за меня теперь взяться решил? — Чонгук, не начинай. Я всегда к тебе относился хорошо, несмотря на то, какой ты оболтус, - качает головой. – Послушай, ты должен с ответственностью выбирать, кого тащишь в нашу семью. И познакомить нас не мешало бы прежде, чем принимать решение. — Что? – смеюсь издевательски. – Вы в оперу явились, чтобы выяснить, для кого второй билет? – кивает. – Я так и подумал, - ухмыляюсь. - Честно? Если бы вы не встретились сегодня, то… Познакомились бы только на свадьбе. И то не факт. — В кого ты такой упертый! – рявкает он в сердцах. — Да уж явно не в тебя, - прищуриваюсь. — Хватит, Чонгук! – выдыхает устало. - И все-таки сто раз подумай прежде, чем совершить ошибку. — Поздно, - отмахиваюсь. – У нас с Лисой есть дети. Мальчики-близнецы четырех лет. Глаза отца становятся похожими на два блюдца. Шах и мат! Надеюсь, он теперь отстанет от меня… — Тест ДНК сделал? – спрашивает цинично. — Не смей, пап, я в ней уверен, - рычу, слетая с катушек. Он тяжело вздыхает и стискивает челюсти, играя желваками на скулах. Молча гипнотизирует меня взглядом, а потом разворачивается и уходит, так и не произнеся больше ни слова. Поговорили… Впрочем, мне все равно плевать на мнение главы нашего семейства. Когда-то я старался стать таким, каким он хотел меня видеть. Идеальным сыном. Но быстро забил. Бесполезно. Теперь же мне необходимо строить свою семью. Кстати, где она бродит? Черт, все через одно место у меня. Организовал вечер романтический, называется! Шагаю в направлении уборной. Под дверью поджидать буду, если придется. Или внутрь ворвусь. Я сейчас в таком состоянии, что чихать готов на правила приличия. Схвачу Лису – и домой! Поговорим, наконец-то, пока мальчики у няни. Пора все решить. И, черт возьми, признаться птичке, как я облажался с ее близняшкой пять лет назад. У нас столько внешних Чонов, что не хватало еще друг с другом воевать. Объединяться надо! Почти дохожу до уборной, но слуха вдруг касаются знакомые женские голоса. Слов не различить – далековато. Да и акустика в холле своеобразная. Иду на звук, словно заколдованный. Приближаюсь к колоннам – и на меня вылетает моя птичка. Едва успеваю поймать ее, бережно удерживая в руках. Смотрю поверх белокурой головки, замечаю чуть ли не забившуюся в угол маму. Она словно со стеной слиться желает. Не нравится мне все это. — О чем речь? – хмуро интересуюсь. Мама теряется, ляпает какую-то ерунду. Так что мне остается надеяться лишь на честный ответ Лисы. — Молодость вспоминаем, - с непривычным ехидством выдает птичка. – Как раз остановились на том моменте, когда твоя мама мне конверт передала. От тебя. С деньгами. На аборт, - с вызовом вскидывает подбородок. – Через пару дней после того, как я написала тебе о беременности, Чонгук. Вспомним вместе? Мозг принимает информацию, записывает в память, чтобы потом воспроизводить снова и снова. И отвергать. Ведь все, что говорит Лиса, - не обо мне! Какая-то извращенная подстава! Ощущение, будто и у меня потерянный брат-близнец объявился. Но реальность гораздо паскуднее. — Она лжет, Чонгук! – испуганно вскрикивает мама. Однако из них двоих лжет не Лиса. Уверен в этом.Птичка воспринимает меня как врага. Подонка, который бросил ее беременной, на аборт отправил. И вид у нее такой, будто вот-вот нападет и растерзает меня. А потом порыдает над моей могилой. От одного ее пронзительного взгляда  больно. Мля, лучше бы лгала. — Мы с тобой переписывались. Ты просил не звонить, потому что занят, и… - всхлипывает Лиса. – Вызвал в дом своих родителей. Чтобы обсудить мою беременность. Какого хрена происходит? Кажется, произношу это вслух. Потому что вздрагивают обе. На мать смотрю, но она зрительного контакта избегает. И заметно нервничает. Внутри все рвется. На лохмотья. На смену боли приходит опустошенность. Мама ведь не могла так с нами поступить? Слишком подло и жестоко разводить нас вот так. Но в череду случайностей тоже верится слабо… Так, будем решать проблемы по их приоритету. И главная ценность сейчас для меня Лиса. Но в то же время, сложность. Аккуратно подбираю слова, чтобы быть убедительным. Уговариваю птичку подождать меня в машине. Мне нужно убрать мою девочку из очага скандала. Не заслуживает она упреков матери. За меня и мою идиотскую семейку отдуваться не должна. Кажется, Лиса слушается. Да и бежать ей некуда. У меня в «заложниках» наши дети. Так уж вышло. Соседка-бабуля без меня мальчиков никому не отдаст. Сжимаю ладони Лисы, на мгновение тону в чарующей лазури грустных глаз. Черт, хочется забрать птичку и прямо сейчас домой увезти. Спрятаться вместе с ней и детьми от всего мира. Своей семьей жить, наплевав на других. Но прежде я должен добиться правды от матери. Что за хрень она провернула за моей спиной пять лет назад? С трудом отпускаю Лису- и после ее ухода напряженно зыркаю на родительницу. — Даже не пытайся лгать мне, - рычу на нее. — Ты что, сынок? – моргает растерянно. – Что с тобой сделала эта девица! На мать нападаешь! Игнорирую ее укор. Я слишком хорошо знаю своих родителей, чтобы верить им безоговорочно. Поэтому и птичку оберегал от них. Но все-таки не смог… — Ты знала о беременности Лисы? – повторяю вопрос. — Лалиса по клубам шастала с кем попало! Каким местом ты думал вообще, когда замуж ее звал?! – переходит в нападение. - Не от тебя этот ребенок, Чонгук! – вскрикивает в свое оправдание, но таким образом раскрывает сама себя. На секунду представляю, как могло все сложиться, если бы пять лет назад в наши с Лисой отношения не вмешались. Свадьба, счастливая беременная птичка, роды, первые шаги малышей, слово «папа», которое для Феликса и Хëнджина сейчас ровным счетом ничего не значит. Я должен был быть рядом, но пропустил все, позволил Лисе страдать, потерял своих детей, ведь для них я посторонний мужик. Превратился в циничного урода, чем только сильнее оттолкнул мою птичку при встрече. И теперь я понятия не имею, как залечить ее раны. Чувствую себя обворованным и разбитым. Никогда не думал, что меня сломает собственная мать. Уничтожит мою жизнь, растопчет надежды и мечты. Пустота внутри заполняется льдом. — Дети, мам. Близнецы. Твои внуки, - чеканю обвиняюще. – Значит, Хосок по твоей указке мне звонил? Из клуба? — Разве это важно? Хосок правду тебе показал, ничего не фальсифицировал! Лиса твоя – та еще… — Тихо! – поднимаю палец вверх. – Это не она была, а ее близняшка, - хочу оправдать птичку, но напрасно: маме плевать. — Какая «прекрасная» у нее семья и «чистая» генетика! – ядовито цедит. — У меня не лучше, - вздыхаю разочарованно. – Что по поводу денег на аборт? Тоже правда? Мама прячет взгляд. Красноречивее любых слов. Хочется разбежаться и впечататься башкой в стену. Взвыть от одной только мысли о том, что Лиса могла принять деньги тогда и поступить так, как велела мать. Я-то ее бросил… И сейчас не было бы Феликса и Хëнджина. А я бы даже не узнал ни о чем. Лиса… Она бы сломалась после этого. Окончательно. Возненавидела бы и меня, и себя. До настоящего момента я думал, что я в полной заднице. Но нет. Могло было быть и хуже. Если бы Лиса не оказалась такой сильной… — Пять лет назад я действовала в твоих интересах! – заявляет мама уверенно. Серьезно? Женщину мою выгнать и детей убить – было во благо, оказывается? — Нет, - судорожно сглатываю. – Пять лет назад ты… - подхожу ближе, - сына лишилась. Многозначительно смотрю ей в глаза, ловлю вспышку страха и горечи. И отступаю назад. — Чонгук, - звучит с мольбой. Поздно. — Мы вас обыскались. Что случилось? – доносится будто из другого мира, огражденного от меня толщей воды. Словно на автопилоте, прохожу мимо отца и Джису. Некогда близкие люди кажутся мне чужими. Интересно, папа в курсе многоходовок матери? Бросаю на него взгляд исподлобья. Не хочу знать. Не сегодня. Довольно.Мне нужна моя птичка. Она единственная меня не предавала. Наоборот, сохранила наших детей. И верна мне осталась. Ноги сами несут меня к парковке. Машина открыта. Занимаю водительское кресло и поворачиваюсь, ожидая увидеть рядом Лису. Сердце совершает кульбит, ухает вниз и становится глыбой льда, замораживая все изнутри. На пассажирском месте никого. Ключ в зажигании. Обогрев работает. Лиса была здесь. Но теперь… Ее нет. С трудом держу себя в руках. Покидаю машину, осматриваюсь. Размышляю, куда могла отойти моя птичка. Однако гребаная логика дрыхнет без задних ног. Подрагивающей рукой достаю смартфон из кармана брюк. Машинально нахожу номер Лисы в списке контактов. Набираю. — Але, - басовитый мужской голос на миг парализует. Потому что точно знаю, кому он принадлежит. Обрываю звонок и залетаю в салон. Бью ногой в педаль газа, вжимая ее в пол. С громким ревом автомобиль срывается с места. Техëн, мать его! Прикончу. И тело спрячу.