19

Ранее Чонгук — Та-ак! – с грохотом толкаю дверь, закрывая. В следующую секунду впечатываю в нее хрупкое девичье тело. Прижимаю своим, чтобы даже рыпнуться не смогла. Черт. Эта близость немного… дезориентирует. Гостья теряется, упираясь ладошками в мои плечи. Приоткрывает ротик, чтобы сделать глоток воздуха. И замирает, пристально смотря мне в глаза. Решает, оттолкнуть меня или продолжить игру. Оценивает риски. Я же терпеливо наблюдаю. Подумав, она выдавливает из себя улыбку, почти милую, и скользит руками под рубашку. Тем самым делает неправильный выбор. Обхватываю тонкие женские запястья, резко завожу вверх – и вбиваю их в дверь, надежно фиксируя над ее головой. Вторая моя ладонь непроизвольно ложится на горло девчонки. Сжимает, заставляя ее испуганно всхлипнуть. — Теперь можем поговорить, - рычу ей прямо в губы. – Ты кто такая, тварь? Веду взглядом по ее лицу – и тут же жалею об этом. Огромные глаза-озера наполнены страхом, щеки алеют от жара и волнения. Чувствую, как лихорадочно вздымается ее грудь. Мля, как же похожа! Мой мозг плавится, бунтует. Судорожно посылает сигналы не обижать птичку. И одновременно вопит, что это не она. Сумасшествие! Делаю глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок, а в нос проникает приторно-сладкий запах. Морщусь. Она не пахнет Лисëнком. Слишком ванильно для моей птички. И все же чуть ослабляю хватку на шее, после чего девчонка закашливается, хватая ртом воздух. Ее спасает внешность, иначе бы уже придушил. — Только попробуй соврать мне! – цежу сквозь зубы. – Я знаю, что ты не Лиса… Потому что моя птичка не набрасывается на мужика, будто из голодного края. Не лезет в штаны в подъезде. И, главное, не игнорирует вопросы о детях, ведь близнецы для нее превыше всего. Хотя если вспомнить ту девицу из клуба, какой она была на видео Макса… — Лиса? – гостья подает голос. Приятный, но чужой. – Это от имени… Лалиса? – взволнованно. — Не строй из себя дуру, бесишь! Беру девчонку за плечи, впиваясь пальцами в кожу, и встряхиваю маленькое тельце. — Ты. Кто. Такая? – чеканю каждое слово. — Момо, - вскрикивает, морщась от боли. — И?.. – рявкаю нетерпеливо. - Ты откуда взялась? Ты сестра Лисы? Близняшка? — Что? – смотрит на меня, будто призрака увидела. — Ты на хрена сестру подставляешь? — У меня нет сестры, - выдыхает она и добавляет неожиданно. – Моя сестра умерла. После этих слов особенно остро хочется ее ударить. — Мля, ты бессмертная? Или девять жизней в запасе? – завожусь еще сильнее. – Если да, скажи сразу. Я тебя убью пару раз, чтобы успокоиться, - и потом нормально разговор продолжим! Девчонка напрягается в моих руках и ресницами растерянно хлопает. Всерьез мои слова воспринимает. Не Лиса. Та бы поняла… Выплеснув ярость, заставляю себя немного остыть. Баба все-таки передо мной. Подлая, коварная… Но баба. Нельзя так. Отпускаю ее, чтобы не делать больно физически. Но далеко не отхожу. Не хочу, чтобы от меня сбежала настоящая преступница. Она – мой шанс оправдать птичку. — Не кричи, пожалуйста. Я все расскажу, - примирительно поднимает руки. — В отеле с поляком ты была? Хоть и не трогаю ее больше, но тон не понижаю. Довольно поблажек. Обойдется стерва. — Я, - опускает глаза. Да твою ж налево, как она Лису опять напоминает! Свихнуться можно! Строит из себя овечку невинную. Но я ей не верю. — Какого хрена? – выплевываю зло. — Послушай, я не в курсе, кого именно подставляю и зачем, - срывается на истерический крик. – У меня выбора нет, ясно?! Просто выполняю указания. «Чьи?» - должен спросить я, чтобы использовать информацию для помощи моей Лисы. Но вместо этого я внимательно смотрю на Момо, как представилась лицемерка. Изучаю ее лицо, в очередной раз удивляясь почти стопроцентной схожести. Будто передо мною клон.Тем временем в памяти коварно всплывают события прошлого. Возвращаюсь в день, когда разорвал все нити, связывающие нас с Лисой… И задаю Момо совсем не тот вопрос, который хотел. — Это ведь ты была в клубе тогда? Озвучиваю название клуба, откуда проклятый Макс вел «прямую трансляцию» пять лет назад, точную дату, которую я не смог вытравить из головы. Упоминаю обстоятельства и даже мужика лысого, облапавшего мою, как мне казалось, Лису. Желаю застрелиться в этот момент, потому что догадываюсь, каким будет ответ двойника. Все сразу станет логичнее, в том числе и поведение нынешней Лисы, и недоверие, и ее ненависть ко мне, и… Мать твою! Момо судорожно сглатывает и еле заметно кивает. Но через секунду меняется в лице, становясь бойкой и смелой. — Если собрался меня шантажировать, становись в очередь, – выдает дерзко, срывая маску. Пелена рассеивается. Сейчас Момо больше похожа на распутную девку из клуба, чем на настоящую Лису. Не вникаю в смысл ее фразы. Плевать! Нервно запускаю руку в волосы и буквально на пару секунд отворачиваюсь от Момо. Чтобы не прибить. Хотя виноват во всем только я. Хочется орать. Во всю глотку. До хрипа. Надо же было так облажаться! Как я теперь Лиса объясню, почему исчез пять лет назад? Что я ей скажу? «Извини, перепутал тебя с шалавой из клуба»? Девочку, у которой я был первым. Вечно смущенную и хронически краснеющую. Мою маленькую наивную птичку. Идиот! Лиса не простит. Возненавидит еще больше. И будет права. К тому же, у нее своя жизнь. Какая-никакая семья. Дети. Муж. Ким… Если бы не он, у нас был бы шанс хотя бы поговорить тогда. Слишком быстро Лиса себе нового мужика нашла. Впрочем, мне ли ее упрекать… Я придумаю что-нибудь. Ведь птичка мне по-прежнему нужна. Спустя время только сильнее. Потому что потерял и узнал, каково это – существовать без нее. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но сейчас я должен собраться и сосредоточиться на том, как помочь Лисе. И решение проблемы находится в моей квартире. Под боком. Сдать подлую близняшку полиции – и забыть о произошедшем к чертям. Обвинения с птички сразу будут сняты. Разворачиваюсь к Момо, и в этот же момент в мою шею упирается что-то холодное. Громкий треск проникает прямо в мозг. Вместе с болевыми импульсами.Отшатываюсь и боковым зрением замечаю электрошокер в маленькой женской руке. Да откуда? Зажимаю ушибленное место одной ладонью, растирая, а свободную тяну к Момо. Но девчонка толкает меня, вновь ударяя шокером, и отскакивает. Потеряв равновесие, падаю на колени. Тело не слушается, словно парализовано. Через завесу звездочек перед глазами наблюдаю, как из квартиры убегает Момо. С трудом делаю вдох и поднимаюсь. Мчусь следом, неудачно входя в повороты и сшибая углы. В подъезде слышу истошный вопль: «Пожа-ар!». Мгновенно из своих квартир высыпают соседи. Задерживают меня, затрудняют путь. Пропуская ступеньки, быстро преодолеваю пролеты, и в пару прыжков нагоняю Момо. Хватаю ее за шиворот, но девчонка выворачивается, оставляя в моей руке пиджак. Как чертов трофей. И тут же кричит свое коронное: «Пожар!» В этот же миг какая-то бабуля вываливается из квартиры слева и хватает меня за локоть, что-то причитая. Момо теряется в толпе испуганных соседей. Окончательно упускаю ее из вида. Матерюсь про себя. Хитрая стерва. Сбегать от мужиков она умеет гораздо лучше, чем соблазнять. Не тому ее в клубе научили… На улицу выбегаю слишком поздно. Вместе с кучкой возмущающихся соседей. В сумерках и царящей вакханалии сложно что-либо разглядеть. И уж точно не обнаружить пронырливую Момо. Сдаюсь, грубо ругаясь. Возвращаюсь в квартиру и оседаю прямо на пол в прихожей. Виски простреливает болью, в голове обезьяны стучат в музыкальные тарелки, горло онемело. С трудом нахожу свой смартфон, который выронил, пока бежал за Момо, собираю его части по паркету. Запускаю и быстро пролистываю список контактов. — Привет - говорю хрипло. — Чонгук? Что с голосом? – отзывается друг. Вместо ответа издаю тихий смешок. И перехожу сразу к сути звонка. — Намджун, тут возникли новые… - кошусь на закрытую дверь и яростно сжимаю трубку, - обстоятельства. По делу Монобан. — Кого? – не сразу вспоминает Намджун. Не удивляюсь: через него ежедневно тьма фамилий проходит. Но нервы ни к черту. — Лалисы моей, - рычу, не сдержавшись. — А-а, ясно. Так бы сразу, - тянет он. – Что там? — Кажется, у нее сестра-близнец есть, - выдаю аккуратно, слыша удивленный кашель на другом конце провода. – Зовут Момо. Ты можешь проверить? Хоть что-нибудь выяснить о семье Лисы? Сама она говорила, что ничего не знает о родных…— Хм, - делает паузу, которая кажется мне вечностью. – Я попробую. Адрес детдома, где она росла, скинь мне. Не отключаясь, набираю смс – и отправляю Намджуну. Я до сих пор помню. В деталях. Все, что рассказывала Лисе о своем детстве. И как она всхлипывала при этом, утыкаясь носиком мне в плечо. В такие моменты я обещал ее защитить. Сделать счастливой. И не сдержал слово. Ослеп от ревности и собственного раздутого эго. Предал нас. Из-за какого-то видеоролика из клуба… — Кстати - спохватываюсь я. – Еще клуб проверь, - называю. – Пять лет назад она там… кхм… работала. Наверное. Сомневаюсь, что официально, - выплевываю пренебрежительно. — Хм, необычное место. Вся сеть… специфическая, - брезгливо бросает Намджун. – Там как раз люди твоего.. хм.. круга и достатка тусят… — Я там не был, - осекаю его резко. — А ты где ее видел? – уточняет он. – Близняшку. И ты уверен, что это не сама Дана была? — В своей квартире, - ухмыляюсь. – Уверен. Теперь точно уверен, - добавляю тихо. – Адвокату Лисы сообщи об этом. — Да, конечно, но… - откашливается друг. – Сложно ему. Следствие все его попытки пресекает, на контакт совсем не идет. Не понимаю, - вздыхает наивно. У Намджуна остро развито чувство справедливости. Он чересчур честный и правильный для правоохранителя. И считает, что все должны быть такими. Я же делаю свои выводы. На следствие кто-то влияет. Однако совсем не понимаю, кому выгодно подставлять Лису. Зачем? Выдохнув, прерываю звонок. Прикладываю усилия, чтобы встать и доплестись до своей спальни. Падаю на постель прямо в одежде. Прежде чем я отрубаюсь, перед глазами всплывает яркий образ. Лиса и близнецы. Мирно спят в моей кровати. Милые, домашние. Мои. Осознаю, что их место со мной. Здесь. Рядом. Под боком. Независимо от того, чья Лиса жена и кто отец детей. С этой мыслью срываюсь в черную бездну без сновидений. Кажется, голова только успела коснуться подушки, как меня тут же разбудила мерзкая трель телефона. Оглядываюсь и с удивлением понимаю, что уже утро. Чувствую себя настолько хреново, что хочется опять завалиться спать. И лишь неугомонный телефон не позволяет мне поддаться своим желаниям. — Да, - бурчу недовольно. — И тебе доброе утро, - холодно приветствует Хосока.И сон как рукой снимает. — Привет, - говорю бодрее. - Ты что-то узнал об Киме? – подгоняю его. — Много чего, - мучительно тянет резину. – Есть у него в бизнесе темные пятна. Начинал он в Австрии, там не заладилось что-то, были проблемы с законом. И Ким переметнулся в Корею. Более пяти лет назад. Здесь он стремительно развил свой бизнес. И за недолгий срок построил мощную компанию. Круче нашей, Чон. Хотя мы дольше существуем. — Законно? — Не знаю. Пытаемся проверить. Но это еще не самое интересное. — Слушаю. — Проверенные источники сообщили, что Ким был замечен в одной загородной сети клубов. В специфическом секторе, - озвучивает название. — Слышал об этой сети, - вспоминаю Момо. – Но что за сектор – понятия не имею, - хмыкаю. — Не удивительно. Это мужской клуб. Элитный, закрытый. Мало кто о нем знает, потому что…  - выдерживает мучительную паузу, - он для мужчин нетрадиционной ориентации. — Да ладно? – выдыхаю со свистом. - Ты серьезно сейчас? — Когда я шутил? — Но как же… Лисп? Она жена его. — Ширма. Чтобы избежать предрассудков среди бизнес-партнеров и в обществе комфортно себя чувствовать. Ты же знаешь отношение в нашей стране к этому… — Охренеть. Внутренне ликую. У птички фиктивный брак. Старикан Ким и пальцем ее не трогал все эти годы. Не смог бы. Моей осталась… Не достоин я ее, но все-таки. Моя. Этот факт не может не радовать. — Так, по поводу детей, - звучит, как контрольный выстрел. — Что, Хосок? – реагирую молниеносно. – Что с близнецами? – вскакиваю с постели. — Ты понимаешь, что они никак не могут быть от Техёна? – озвучивает мысль, которую я заблокировал в своем мозгу. Решил, что обдумаю ее позже. В тишине и спокойствии. — При этом, конечно, они записаны на него. Для отвода глаз. Фамилию и отчество им свои дал, видимо, чтобы у окружающих вопросов неудобных не возникало, - сообщает Хосок, и его информация необъяснимо меня злит. -  Но в графе «отец» у них прочерк. И дата рождения… - озвучивает цифры, загоняя меня в могилу. – В общем, сам считай. Посчитал. Мальчикам не ровно четыре года, как они мне говорили, а больше. И эти несколько лишних месяцев решают все. Лиса забеременела как раз перед моим отъездом в Англию. Ни с кем, кроме меня, она тогда точно не была. Мы вместе жили и не расставались практически.  Я ее ни на шаг от себя не отпускал. Не мог без нее. И сейчас не могу… Сходится все. Близнецы мои. И не мои одновременно. Потому что не заслужил. Не был рядом. Бросил их, как последний подонок… Волком выть хочется. Не отец я пока что. А так, гребаный прочерк в графе. — Почему она мне не сказала? – говорю в пустоту. — Этот вопрос ты себе задай, - поучительно выдает Ким. Хмыкаю нервно. Хосок сам тоже хорош: он три года о своих двойняшках не подозревал даже, еще и бесплодным себя считал. Правда, последнее с подачи моей сестры… Но это отдельная история. Хотя по срокам я Хосока переплюнул. Выпал на пять долбаных лет. Более того, так дальше и жил бы бездетным холостяком, баб бы таскал, ни о чем не догадываясь, если бы Дана не появилась тогда в кабинете Крестовского… — Удачи, Чон, - зачем-то желает Хосок, и связь обрывается. Удачи? Черта с два! Свою удачу я профукал пять лет назад, когда сам отказался от возможности иметь семью. И нет мне оправданий. Мать вашу! Вот сейчас бы электрошокер. И заряд побольше. Долбануть себя так, чтобы вытеснить боль в груди. Но дыра внутри только разрастается. Исправить все надо. И чем быстрее, тем лучше. Свое вернуть. Забрать и не отпускать больше.