15

Чонгук В сердцах хватаю с тумбочки фарфоровую вазу. Застываю на секунду, рассматривая витиеватые золотые узоры. Откуда вообще это взялось у меня? Наверняка еще Лисëнок покупала, когда пыталась «оживить холостяцкое жилье». Все в моей квартире собою пометила. Первая и единственная женщина здесь. Даже по прошествии пяти лет ее следы не стерты. Ничего не тронуто, словно в глубокой заморозке все это время было. И только сейчас оттаивать начало, вскрывая старые раны. Замах – и ваза летит прямиком в зеркало. Встречается с его стеклянной поверхностью – и осколки разных форм и размеров с громким звоном осыпаются на паркет. Но легче не становится. Слишком многое связано с Лисой. Не избавиться, не заменить, не уничтожить. Въелась. Как долбаное пятно в замке Кентервиль. Не вывести. Как паскудный зеленый чай с саусепом, который какого-то черта время от времени оказывается в корзине моих покупок. Когда забываюсь. Очнувшись, выношу на свалку, но вскоре опять нахожу его на своей кухне. Будто ждет ее. Я смертельно болен птичкой. Все это время. Медленно подыхаю и разлагаюсь без нее, хоть сам себе не признаюсь. И даже простить Лисе все готов. Особенно когда в глаза ее смотрю. Большие, печальные, затягивающие в свой омут. Со мной она была звонкой хохотушкой, а сейчас потухла, словно кто-то выключил внутри нее свет. Новая волна ярости накатывает на меня. Толкаю тумбочку, которая вдруг заваливается набок. Верхний ящик выезжает, и оттуда вываливается бархатная коробка. Раскрывается после удара об пол и «выпускает» тот самый золотой комплект с птичками: кулон на цепочке, что я собирался подарить Лисе перед свадьбой, и помолвочное кольцо, которое она вернула… Очередной призрак в моей квартире. Приседаю и беру в руку холодный, как нынешняя Лисе, металл. Неожиданно дышать становится легче. Здравый рассудок возвращается. Остываю. Надо признать, ситуация странная. Все, что происходит с Лисой, подозрительно. Брак с Техëном, близнецы, затравленный взгляд моей птички, тендер, подстава. Девушка-двойник, в конце концов, если Лиса не врет. А она не врет: по глазам вижу. Когда с нее слетает кукольная маска, птичка становится прежней: нежной, хрупкой, смущенной, наивной. И нуждающейся в защите. Неужели хорошо играет? Все больше сомневаюсь в этом. Тогда какого хрена происходит? От Лисëнка объяснений я не дождусь. Так и будет упорно молчать. И сбегать от меня при первой возможности. Не понимает, глупая, что я ей не враг. Несмотря ни на что. Или ее так Техëн запугал? Тяжело выдыхаю, задумчиво перекатывая на ладони колечко. Что если Лиса и мальчики действительно в опасности… Сжимаю украшение в кулак. Свободной рукой ныряю в карман брюк, выуживая смартфон. Удобнее сажусь прямо на полу, уперевшись спиной в поверженную мною тумбочку.Восстановив сбившееся от гнева дыхание, звоню Никите. Пары фраз хватает, чтобы я узнал главное. Адвокат Лисы продолжает искать выход, работает на совесть, но получается хреново. Совпадение ДНК и отсутствие у птички нормального алиби все портят. Да и следствие навстречу не идет. Не удивлен. Честные методы в грязной игре бессильны. Подумав, набираю человека, который еще недавно терпеть меня не мог. И это было взаимно. Но теперь он один из немногих, кому я могу доверять. Служба спасения 911. Правда, бурчит много. — Хосок, - бодро приветствую. – Как дела? Как семья? – добавляю, вспомнив о его отдыхе. — Что опять натворил, Чон? – устало вздыхает Пак. – Проворонил тендер? Другого я от тебя не ожидал, так что забудь. Собирается отключиться и вернуться к родным. Но я не могу позволить своему последнему шансу испариться. — Нет, я не за этим звоню, - быстро выдаю. – Но, кстати, в конкурсе я победил. И Пак предложил нам подписать контракт. — Серьезно? – удивляется Хосок. – Поздравляю. — Да, - отвечаю гордо и тут же добавляю. – Но я отказался. — Что-о? – повышает голос. - От миллионного контракта? С компанией международного уровня? — Угу, - мычу хамовито. – Хосок, Пак – мутный тип. Не нужно нам с ним дел иметь. Рисково, поверь мне. — Ты же сам… - чуть ли не рычит. – Ладно, допустим… Ты за этим звонил? Чтобы меня «обрадовать»? — Нет, плевать вообще, - отмахиваюсь, а Ким неодобрительно кашляет. – Помнишь, перед первой встречей с Паком ты мне об Кима рассказывал? Откуда информация? Ты какое-то досье заранее нарыл на него? — Возможно, - пространно отвечает. – К чему ты клонишь? — Хосок, люди, которые досье собрали, - тяну я. – Они могут чуть глубже копнуть? Мне нужно знать все об Киме. Что он за человек, чем живет... — Я не детективное агентство, Чонгук, - осекает меня Ким – Постой, это связано с той девчонкой? Как ее зовут… Лиса, что ли? — Да, проблемы у нее, - тихо соглашаюсь. — Кажется, это у тебя проблемы, Чонгук, - неожиданно расслабленно смеется Хосок. – Как твои близнецы? – намеренно акцентирует на слове «твои». — Не мои они, - бубню разочарованно. – Я спрашивал. — Ну-ну, - недоверчиво тянет Загорский. – Я постараюсь, Чонгук. Попрошу ребят покопаться в грязном белье Кима. Тебе ведь это нужно? Молчу. Слышу на фоне голос жены Хосока и звонкий смех его детей. Невольно вспоминаю близнецов Лисы. В моей квартире. И тут же хмурюсь. Какого черта творится со мной?! Не замечаю, как палец сам проводит по иконке отключения. Выдыхаю с облегчением, когда «семейный шум» прерывается. И в следующую секунду морщусь от внезапного стука в дверь. Нехотя иду к выходу, по пути наступаю на разбитые стекла и вгоняю один из осколков себе в ногу. Боли не чувствую, но раздражаюсь. Что ж такое! Не мой день сегодня. Чуть прихрамывая, добираюсь до проклятой двери и открываю ее. Закашливаюсь от неожиданности. — Лиса, - хрипло выдыхаю сквозь улыбку. Ничего не говорит. Смотрит на меня удивленно. Щурится. Что я сказал не так? Не успел же ничем ее обидеть! Вроде бы… Главное, что вернулась ко мне. Пользуясь непонятным замешательством Лисы, сканирую ее. Держится уверенно, не смущается. Боевая такая. Смотрю – и не узнаю. Бросаю взгляд за ее спину. — Где мальчики? – изгибаю бровь. – Мне казалось, ты к ним умчалась. Вместо ответа Лиса обхватывает мое лицо ладонями, непривычно дерзко, и целует меня. Присасывается, как пиявка. Отстраняю ее с трудом, откашливаюсь и смотрю пристально. Изучаю приятные черты лица, скрытые под макияжем. И когда только подправить его успела? Ревела же тут у меня совсем недавно, маленькая. Не успеваю сказать ни слова, как Лиса опять касается моих губ своими. На этот раз действует ласково, аккуратно, наивно. Почти… — Тише, птичка. Не играй со мной. Не остановлюсь же, - усмехаюсь я. Смутить ее хочу. Как обычно. Слежу за реакцией. И – ничего. Только взгляд хищницы из-под пышных ресниц. Лиса словно пьяная сейчас. Хотя когда меня это останавливало, если дело касается женщины. Нынешнему Чону вообще плевать на нюансы. Соблазнительно облизнув губки, Лиса улыбается и приближается ко мне вплотную. Уверенно кладет руки мне на плечи, скользит ниже, исследует каждый участок торса. Ногтями проводит по мыщцам. Царапает, как кошка. Тянется ко мне за поцелуем, а сама ловко расстегивает рубашку и порхает пальчиками по коже. — Та-ак, - тяну я, когда шаловливые ручки спускаются к ремню и начинают борьбу с пряжкой. Рывком затаскиваю девчонку в свою квартиру – и захлопываю за нами дверь.