Подарки, смех и тайные мысли

В гостиной Слизерина царила тишина, но только до тех пор, пока Ивлин не вытащила аккуратный свёрток и не протянула его Феликсу.— Это тебе, — сказала она и слегка улыбнулась.Феликс, обычно насмешливый и неугомонный, замер. Осторожно развязал ленту и достал из коробки перо. Оно сияло лёгким серебристым светом.— Что, простое перо? — вначале он ухмыльнулся, но, увидев, как оно само поправляет неровные буквы на свитке, его глаза загорелись. — Это... это же идеально! Миллер, да ты гений!— Роузмонт, — поправила Ивлин, но улыбнулась.Феликс сжал перо так, будто это было оружие или ценнейший трофей.Джулиан получил свёрток чуть позже. Когда он развернул ткань и увидел старинную книгу о заклинаниях, его губы дрогнули.— Ты серьёзно?.. — он провёл рукой по кожаному корешку. — Эта книга стоит больше, чем все мои учебники вместе взятые.— Знания дороже золота, — спокойно ответила Ивлин. — Я знала, что тебе понравится.Джулиан, обычно сдержанный, впервые обнял её крепко и искренне.Серафина, получив брошь в виде змеи, сияла не хуже самой броши. Она сразу же приколола её к мантии.— Теперь я выгляжу как настоящая леди Слизерина, — гордо сказала она, и её голос звенел.Лидия, открыв свою коробку с миниатюрными колбами для зелий, ахнула и прижала подарок к груди.— Никогда не видела таких крошечных флаконов... Они же идеальны! — воскликнула она. — Спасибо, Ивлин!Люциус сидел чуть в стороне, сдерживая эмоции. Но когда Ивлин подошла к нему с длинной коробочкой, в которой лежал серебряный перстень с тёмным камнем, его глаза опасно блеснули. Он открыл коробку, посмотрел на подарок и на неё.— Ты понимаешь, насколько дорогой этот жест? — спросил он негромко.— Понимаю, — просто ответила она. — Но я хотела, чтобы у тебя было что-то особенное.Люциус надел перстень, сжал кулак и слегка кивнул. Его губы почти незаметно дрогнули, и это был едва уловимый намёк на улыбку.Эдгар Флинн получил свой подарок чуть позже, на общей встрече факультетов. Он развернул мягкий шерстяной шарф, где в углу была вышита крошечная сова.— Ты сделала это сама? — тихо спросил он, глядя прямо ей в глаза.Ивлин кивнула.— Это... — Эдгар потеребил край шарфа. — Это самый тёплый подарок, что я получал. Спасибо, Ивлин.Он накинул его на шею, и весь Гриффиндор за их столом тихо загудел от удивления.Когда Ивлин вернулась в поместье Роузмонт, её ждала не менее трогательная сцена.Маме она вручила ожерелье с камнем цвета её глаз. Женщина провела пальцами по украшению и, обняв дочь, прошептала:— Ты так взрослеешь, милая.Отцу досталась изящная трость с серебряной рукоятью-змеёй. Он рассмеялся и, вставая, сказал:— Теперь я буду выглядеть ещё более внушительно.Брат получил кожаную тетрадь. Он открыл её, провёл рукой по гладким страницам и улыбнулся так широко, что Ивлин почувствовала тепло в груди.— Это то, что мне было нужно. Ты всегда знаешь, что подарить.Бабушка развернула мягкую шерстяную шаль и тут же накинула её на плечи.— Ах, как же тепло... — с нежностью сказала она. — Ты словно кусочек своего сердца вложила сюда.Дедушка, получив старинные шахматы, поднял брови.— Настоящие! — его глаза вспыхнули азартом. — Сегодня вечером сыграем партию, внучка!Двоюродные братья и сёстры визжали от радости, рассматривая игрушки и книги. Весь зал наполнился смехом и шумом.Ивлин чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Она ловила каждый взгляд, каждую улыбку, и понимала: её старания не прошли даром.Позже, во время прогулки с Эдгаром по зимнему саду, он вновь заговорил о шарфе:— Ты даже не представляешь, как мне дорого это. — Его голос был серьёзен, без обычной лёгкости. — Ты... очень особенная.Ивлин замолчала, но её улыбка говорила больше, чем слова.На следующий день она каталась по снегу с Феликсом, Джулианом, Серафиной и Лидией. Они смеялись, падали в сугробы, устраивали снежные войны, и каждый момент казался ей бесценным.Рождество в поместье Роузмонт получилось шумным и тёплым. За длинным столом звенели бокалы, смех и разговоры переплетались с ароматами маминой выпечки. Вся семья была рядом, и Ивлин чувствовала себя частью чего-то большого и невероятно важного.Но где-то глубоко в сердце она знала: впереди её ждёт ещё больше испытаний.