Глава 24 «Заставить примирится»

— Здравствуйте, господин.— М? В доме кто-то есть?Талат нахмурился, уловив в воздухе тонкий аромат чужих духов. В груди что-то неприятно кольнуло — не ожидал он постороннего запаха в своём доме.— Ваши родители, господин, — ответил слуга.Альфа мгновенно напрягся. Его плечи стали твёрдыми, как камень. Он глубоко вдохнул, будто собираясь с силами, и вошёл на кухню. Там за столом сидели Аят и его родители. Все трое подняли взгляд на вошедшего.— Если пришли снова напомнить мне, какое я отродье, — холодно произнёс Талат, — то лучше уходите. Я и так помню. Вы не даёте мне забыть.В его голосе звучала сталь, а взгляд был ледяным.— Талат, — мягко вмешался Аят, стараясь удержать атмосферу, — мы говорили о другом. Садись.Альфа молча опустился на стул рядом с омегой, не сводя взгляда с родителей.— Что же нового я должен услышать? — произнёс он с сарказмом.— Почему ты не сказал, что омега беременен? — строго спросил отец.— Планировал рассказать, когда ребёнку исполнится восемнадцать, — хмыкнул Талат. — Один чёрт, когда говорить — всё равно ничего не изменится.— После того, что ты устроил на вечеринке, я и не знаю, как теперь смотреть на тебя, — вмешался отец, в голосе сквозило раздражение. — Ты опозорил семью. Какого мнения теперь все о нас?Талат откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.— Вы никогда не вмешивались в мои дела, — резко ответил он. — Так зачем теперь суёте нос? Думаете, что-то изменится? Ненависти в мой адрес и так достаточно.Мать взглянула на него с упрёком.— Ты всегда подводил нас, Талат. Всё, к чему прикасался, ломалось. Даже твой характер... — она покачала головой. — Всё ты делал со злостью. Даже твоя сестра была лучше тебя.— И её вычеркнули из семьи, — усмехнулся он, смотря на обоих. — Кажется, ошибка не во мне.Родители нахмурились. Их взгляды потяжелели, но ничего не ответили.

Аят тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение густеет между ними.— Простите, но так нельзя, — тихо сказал он. — Я позвал вас, чтобы мы поговорили спокойно. Когда родится ребёнок, я не хочу, чтобы он видел всё это. Не хочу, чтобы она училась ненависти.— Ты предлагаешь мне быть с ними хорошим? — спросил Талат, глядя прямо в глаза Аяту.— Нет. Я хочу, чтобы мы нашли общее согласие, — спокойно ответил омега. — У всех нас есть обиды. И мне было нелегко. Родители насильно выдали меня замуж, даже когда я умолял о помощи... но я смог понять и простить их. Ну хотя бы пытаюсь это сделать...Отец покачал головой.— Простить этого ребёнка? Нет, Аят. Ты не знаешь, кем он был раньше. Ты видишь только часть его, но не всё. И это только потому что его постоянно избивали и снова учили. Это весь прогресс за сколько лет. — Я понимаю, — вздохнул Аят. — Но что вы хотите, чтобы я сделал? У нас скоро появится ребёнок. А мы потеряли связи, репутацию, часть домов и половину денег. Хорошо ещё, что дедушка через уговоры не разорвал контракт. Мы ничего не сделали, а виноваты во всём. Но нет смысла спорить. Я просто принял всё, как есть. У меня нет сейчас другого выхода как просить помощи. Талат не сможет это сделать, потому я здесь.  Мне тяжело, я мог бы и не делать ничего. Но внутри меня ребёнок, как мне поступить? Я не имею понятия, я не решал такие вопросы никогда. Мужчина с женщиной обменялись взглядами, их выражение смягчилось.— Хорошо, — произнёс отец после паузы. — Пусть будет так. Мы поддержим вас. Талат подпишет договор заново и получит часть бизнеса, а также дом под городом. Этого хватит, пока он будет работать на два направления.— Но это слишком! — всполошился Аят. — Талат и так много трудился с дедушкой, а теперь ещё один бизнес...— Всё хорошо, Аят, — спокойно сказал Талат, едва заметно коснувшись его руки. — Это не так уж плохо. Все с чего-то начинают.— Но ведь это столько работы! — омега нахмурился, в голосе звучала тревога.— Сейчас важно восстановить связи. Это главное, — ответил Талат, мягко, но твёрдо.Аят опустил взгляд.— Хорошо... — только и произнёс он, чувствуя усталость.Мать переглянулась с отцом, затем заговорила:— У нас одно условие.Аят поднял на неё взгляд.— Какое?— Талат, конечно, будет против, — сказала она осторожно, — но я хочу хотя бы пару раз в неделю видеть внучку.— Я против! — резко вскочил Талат, стул громко скрипнул.— Не ты носишь ребёнка, не тебе решать, — строго произнёс отец, смотря на сына.Талат сжал кулаки, но, встретив взгляд Аята, неохотно сел обратно.— Хорошо, — тихо сказал омега. — Когда будет возможность, Талат привезёт её. Или вы можете приходить к нам.Аят попытался улыбнуться, стараясь разрядить обстановку.— Я не хочу, чтобы эти люди учили моего ребёнка, — холодно бросил Талат. — Вы не смогли воспитать двух детей. Так зачем портить ещё одного?— Мы уверены, — спокойно ответила мать, — что она пойдёт в Аята. И не сделаем ничего плохого.— Талат, — тихо вмешался омега, — она должна знать бабушку и дедушку. Это правильно. Они дают нам шанс снова работать, восстановить репутацию. Это то, чем мы можем их отблагодарить. Талат шумно выдохнул и поднялся из-за стола.— Делайте, что хотите. Мне всё это надоело. Ребёнок общий, а решают все, кроме меня, — бросил он и, буркнув что-то себе под нос, ушёл в кабинет.— Он потом успокоится, — тихо сказал отец. — Мы ещё обсудим с ним детали. Свою часть сделки я выполню.Они поднялись из-за стола.— Когда ребёнок родится, обязательно приходите, — сказала мать. — Завтра мы перепишем дом на вас, и вы сможете переехать уже на этой неделе.— Благодарю, — ответил Аят, слегка поклонившись.У выхода женщина остановилась, взглянув на его живот.— Большой срок?— Уже пять месяцев, — с лёгкой улыбкой ответил Аят.— Такой маленький живот, что и не заметно.— Я тоже удивляюсь, но доктор сказал, что всё в порядке.Женщина кивнула и, не говоря больше ни слова, вышла вслед за мужем. Аят проводил их до двери, ощущая странное облегчение и лёгкую грусть, перемешанную с усталостью.

Вечер опускался мягким светом, оставляя на стенах тёплые отблески. Аят вышел из душа, стряхивая с волос капли воды. Тело ещё хранило тепло, но внутри его не покидало странное волнение.— Не хочешь сказать мне спасибо? — раздался спокойный голос Аята.Аят остановился перед ним. Талат сидел, уткнувшись в планшет, лениво перелистывая страницы.— М? Ещё чего. Будто ты что-то сделал, — буркнул альфа, скрестив руки.Омега поднял на него серьёзный взгляд.— Н-но... — произнёс он, обиженно, и вдруг Аят замер. Его будто глубоко ранили. На глазах выступили слёзы. Сначала лёгкий блеск, а потом они потекли по щекам. Талат засмеялся, быстро поднялся, подхватил его и усадил себе на колени.— Тебя так легко довести до слёз, — улыбнулся он. — Я ведь шучу.Но смех не помог. Омега ещё сильнее расплакался, дрожащим голосом выдыхая:— Ты невыносим! Это жестоко — так шутить! Ты даже не представляешь, сколько я сил потратил, чтобы сделать это. При том что я ничего не понимаю в этом! А ты... ты не ценишь!Он говорил, задыхаясь от эмоций. Слёзы скатывались по лицу, и голос дрожал от обиды.Талат смягчился. Он обнял Аята, осторожно прижимая к себе.— Ладно, прости. Спасибо тебе, — тихо произнёс он, поглаживая его по спине. — Без тебя я бы не справился. Правда. Некоторое время они просто сидели, дыша в унисон. Воздух между ними стал теплее, спокойнее.— Кажется, из нас получается неплохая пара. Как ты думаешь? — тихо улыбнулся Талат.Аят всхлипнул, вытер слёзы.— У нас ребёнок будет! Конечно, да! Выхода-то нет! Талат засмеялся и поцеловал его в лоб.— Вот видишь. Всё будет хорошо.Он легко коснулся его щеки губами, а потом добавил:— Ты должен выполнить моё желание.— И что же это? — прищурился Аят.— Купить мне нужные вещи... — неуверенно сказал тот.— Но ведь всё куплено, — удивился Талат.— Доктор прислал список. Там есть препараты, кроватка и кое-что для малышки... если не веришь, я покажу, — Аят уже собирался подняться, но Талат крепче прижал его к себе.— Я тебе верю. Завтра всё купишь. Просто не утруждай себя.Он положил подбородок ему на плечо.— Но я хотел пойти с тобой...— Зачем? Сам не справишься?— Это ведь дело пары, — с грустью ответил Аят. — Прошлый раз ты не был со мной. Не хочу снова идти один.Талат вздохнул, чуть сжал его пальцы.— Хорошо, я потом сам что-то выберу и подарю тебе. Идёт?— Но ведь... — начал Аят.— Мне нужно работать. Это не обсуждается.Аят опустил глаза.— Если это так срочно... ладно.Он лёг на свою сторону кровати. Талат обнял его, прижимая ближе.— Я обещаю, мы ещё пойдём выбирать что-то для ребёнка. Просто не сейчас.— Я понимаю, — тихо ответил Аят. — Хорошо.— Вот и договорились, — прошептал Талат, засыпая.Аят долго смотрел в потолок, чувствуя, как дыхание рядом становится ровнее. Только потом закрыл глаза.

На следующее утро Аят сидел в машине. Утреннее солнце играло бликами на окнах.— Ты снова дашь мне телефон, чтобы отслеживать, где я? — лениво спросил он.— Думаю, с животом ты далеко не убежишь, — усмехнулся Талат.— Хочешь проверить? — приподнял бровь Аят.Талат лишь засмеялся. Машина вскоре остановилась у супермаркета. Он протянул карту.— Ничего не носи сам. Оставь, если будет тяжело, и жди меня. Понял?— Как скажешь, — с лёгкой усмешкой ответил Аят и вышел из машины.Талат уехал, а Аят посмотрел ему вслед.—*Он правда не оставил никого присматривать за мной?* — подумал он, оглядываясь. —*Никого подозрительного.Да ладно... если кто-то и есть, заставлю его нести пакеты, если найду*.Он усмехнулся и направился в супермаркет, но взгляд вдруг зацепился за улицу, полную утреннего света. За перекрёстком виднелся небольшой парк.—*...Я ведь не гулял с тех пор, как переехал к Талату*, — подумал он. — *Привык сидеть дома и перестал интересоваться миром. Кроме той поездки... из-за кольца и документов*.Он опустил руку на живот, улыбнувшись.— Пожалуй, нам стоит немного пройтись, правда?Воздух был свежим и прохладным. Улицы — чистыми и уютными. Дома невысокие, не выше пяти этажей, окрашенные в мягкие жёлтые и голубые тона. Повсюду зелень, туристы, детский смех, запах кофе из ближайших кафе.Дорога из парка вела к реке.—*Не так уж сильно отличается от Стамбула*, — отметил он. — *Но здесь как-то теплее, спокойнее... и воздух чище*.Он глубоко вдохнул. В груди стало легче.—*Пожалуй, не зря я выбрал сегодня выйти*.