Глава 18 «Высказать всё, и стать взрослым»

— Аят! Подожди! — голос Талата прозвучал почти отчаянно.Омега не обернулся. Он шагал по узкой дорожке, будто не слышал его.— Гррр! Я хочу поговорить с тобой! Аят! — злость прорвалась наружу.Талат резко схватил его за плечо, силой удерживая.— Отпусти, — глухо произнёс Аят, даже не глядя на него.— Нет, Аят. Ты, чёрт побери, обязан поговорить со мной!— Отпусти...Но альфа не выдержал — с яростью развернул его к себе.— НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, УРОД! — истерический крик Аята сорвался с губ. Его глаза налились слезами. — ОТПУСТИ! ОСТАВЬ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО ОБЩЕГО С ТОБОЙ! ЖИВОТНОЕ!Он вырывался, всхлипывая, и слёзы струились по его лицу.— Аят... прости... — голос Талата дрогнул, он сам не ожидал, как тяжело ему далось это слово.— МНЕ НЕ НУЖНЫ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ! — Аят закричал во всю силу лёгких. — КОГДА МЫ ПРИЕДЕМ, Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТОБЫ ТЫ СТРАДАЛ! Я УНИЧТОЖУ ВСЁ, ЧТО ТЫ ПОСТРОИЛ, И СЛОМАЮ ТЕБЯ, КАК ТЫ СЛОМАЛ МЕНЯ! Его слова были как удары ножа. Талат замер. Казалось, земля ушла из-под ног.— Нет... прошу... — едва выдохнул он.— Я ТОЖЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ! ПРОСИЛ О МНОГОМ! А ТЫ СМЕЯЛСЯ, ИЗДЕВАЛСЯ НАДО МНОЙ! — голос омеги дрожал от боли. — ТЕПЕРЬ Я БУДУ СМЕЯТЬСЯ НАД ТОБОЙ!Аят плакал и кричал, словно вся накопленная боль вырвалась наружу разом.— Лучше убей меня, — хрипло сказал Талат. Его взгляд был тяжёлым и пустым. — Если я потеряю это... во мне не останется ничего ценного. Никого, кто любил бы меня... хотя бы за деньги. Лучше убей.Он взял руку Аята с пистолетом и прижал к своей голове. Рука омеги была мертвенно холодной. — Убей.— Это слишком лёгкая смерть для такого, как ты, — сквозь слёзы произнёс омега, и его палец дрожал на курке.— Я поступил с тобой плохо. Прости меня, — повторил Талат, и впервые в его голосе не было ни тени высокомерия.— И это всё? — глаза Аята сверкнули от ярости. — За все синяки, за боль, за унижения!? За то что во мне сейчас!? Некоторые ошибки уже не исправишь. Уже поздно. — Только скажи... и я куплю тебе всё, что пожелаешь.— Ха... — горько усмехнулся омега. — Ты думаешь, деньги могут тебя спасти? Мне не нужны твои подачки. Поздравляю, ты открыл мир где не всё решают деньги и связи. Есть что-то намного выше. Жаль что ты не дорос к этому уровню понимания. — Свобода... — выдохнул Талат. — Я перепишу контракт. Отдам то, что с самого начала принадлежало тебе.Слова повисли в воздухе. Аят замер, его взгляд встретился с глазами альфы. Те были тёмные, почти чёрные, отражающие лишь свет луны.— Свобода? — горько переспросил он. — Думаешь, после всего я смогу снова быть свободным? Это уже никогда не будет свободой.Его рука опустилась. Пистолет дрогнул и скользнул вниз.— Я не стану убивать тебя, — тихо сказал Аят. — Но знай: больше никогда не будет так, как раньше. Делай что хочешь, даже найди новую омегу. Только оставь меня в покое. Живи и спи с кем угодно. Я устал от тебя, и твоих припадков. Ты правда больной человек. Он резко отвернулся и пошёл по дорожке дальше. Талат остался стоять, будто прикованный к месту.—*Этот омега... ребёнок глупый... Он ничего не понимает*— с горечью подумал он и пошёл следом.

Через пару часов машина остановилась у моря. Пляж был пустынным, только ветер гнал по песку лёгкие волны.— Зачем мы здесь? — спросил Аят, настороженно глядя на него.— Неужели не видишь? В нас кровь. Мы не можем идти дальше такими.— Я уже привык к запаху крови, с какой кстати ты начал заботиться о чистоте? Раньше стекать чужой кровью для тебя не было проблемой— хмуро отозвался омега.— Так не пойдёт. У меня две дыры, их нужно продезинфицировать.— Как хочешь. Но ко мне не приближайся, — холодно бросил Аят и вышел из машины.Он взял чистые вещи и ушёл к другой стороне берега. Там, среди камней, образовалась естественная чаша с водой. Аят опустился на край, положил голову на холодные камни и закрыл глаза.—*Всё это время я был беременный... *— мысли давили на него. —*Поэтому я так быстро уставал. Поэтому еда казалась невкусной. Пять месяцев... Ребёнку уже пять месяцев...*Он коснулся живота. Внутри будто порхнула лёгкая тень. Его дыхание сбилось.В это время Талат, смыв с себя кровь в холодной воде, вернулся. Его свежие раны снова кровоточили. Он снял повязку — кровь текла по ноге.—*Пуля внутри... Если вытащу сам, не смогу продолжить двигаться*.Он снова туго перевязал рану и пошёл к Аяту.— Игнорируй меня сколько хочешь. Но если мы этого не сделаем, я не протяну и недели, — сказал он, садясь рядом.Омега лениво открыл глаза и повернулся к нему.— Ты ведь можешь обработать раны сам.— Могу. Но нужно вытащить две пули. После этого я уже не смогу двигаться. Так устроен организм. Я не могу долго причинять себе боль, иначе меня парализует. Аят молча встал, оделся и подошёл ближе. Они сели на камень.— Нужно просто залить спиртом и крепко перемотать когда я закончу, — сказал он тихо.Аят кивнул. Альфа смочил палец йодом и, стиснув зубы, начал продавливать рану. Мышцы его лица напряглись, но он не издал ни звука.Через пару минут он нашёл пулю и с усилием вытянул её.— Ха-а... хороший калибр, — прохрипел альфа, глядя на окровавленный металл.Аят молча доставал препараты, перевязывая его.— Пока мы здесь, я хочу поговорить, — сказал Талат, готовясь лезть в другую рану.— Кажется, мы уже всё обсудили, — холодно ответил Аят. — Или ещё что-то осталось? Добей меня уже, чего я ещё не знаю. — Я хотел... просто спокойно обсудить всё, — его голос сорвался от боли.— С тобой и спокойствие? Это не твоё, — усмехнулся Аят.— Я пытаюсь... — хрипло выдохнул альфа. Его пальцы вновь ушли глубже в рану. — Я признаю. Я виноват. Боялся твоей реакции.Когда пуля оказалась у него в руках, он обессиленно лёг на камни. Аят быстро начал дезинфицировать и бинтовать раны.— Это ничего не меняет. Ты даже меня толком не хочешь рядом, зачем тебе ребёнок?— Кто тебе сказал?— Всё в тебе говорит, что я только мешаю. Ты и раньше так думал. Не ври, что не говорил подобное вслух. — Да, иногда ты выводишь меня. Но ты меняешься, и это уже не так невыносимо, как раньше, — с трудом произнёс Талат.— А сам меняться ты не пробовал? — парировал Аят. — Ждёшь, когда я стану удобным для тебя?— Я пытаюсь!... Ладно, что я должен сделать, чтобы ты снова разговаривал со мной, как раньше? Мне не нравиться все это. Аят крепко затянул бинт, поднялся на ноги.— Человеческого отношения. Когда захлёстывает гнев — иди ко мне. Мы будем учиться справляться с ним. Иначе мы убьём друг друга до рождения ребёнка. И кажется, идея убить тебя, становиться все яснее в моей голове. Понял?— Да, — тихо ответил Талат.

Омега промолчал на его вопрос о том, в обиде ли он.— Пойдём. Здесь нельзя задерживаться, — сказал Талат.Солнце уже поднималось над горизонтом, когда они вернулись к машине.

Они провели ещё три дня в пути. Атмосфера изменилась — напряжение стало слабее, хоть и не исчезло. Иногда они перекидывались словами, и это было уже лучше, чем молчание. Брак свободного пространства и тесноты, заставляла их хоть иногда, но приходить к единому согласию. Потому накалённая ранее ситуация потухала как огонь. Хотя дистанция и холод оставались между ними.

— Куда мы едем? — спросил Аят, глядя в окно. — Тот бандит толком ничего не сказал.— На чёрный рынок.— В Болгарии? Серьёзно?— Да. Нам нужно кольцо.— Но ты же говорил, что документы важнее.— Это фамильное кольцо. Оно подтверждает мою родословную. Кай хотел, чтобы его продали. Без него я потеряю половину наследства. Отец прикончит меня.— Интересно, — пробормотал Аят, задумчиво смотря в окно.

На следующий день они оказались на шумной базарной улице. Толпа была такой плотной, что приходилось пробираться.— Держи мою руку, — протянул ладонь Талат. — В толпе нельзя потеряться. А здесь это может закончиться плохо. Омега поколебался, но всё же вложил свою ладонь в его.— Это обычный рынок, — удивился он.— А ты думал, они будут всё продавать на виду? — ухмыльнулся альфа.— Ты был здесь раньше?— Да. Пару раз.— И что покупал?— Слугу. В подарок.— Ты шутишь!?— Ха-ха, да. Купил редкое животное для друга.Аят нахмурился, но промолчал.Они свернули в узкий проход, где стояло несколько прилавков. Один старик улыбнулся, заметив их.— Какая красивая пара. Чего ищете, голубки? — он показал на украшения.— Рубин, — сказал Талат.— Рубин? Цвет? Синий, зелёный?— Лучше синий —Предложил старик.— Тогда давайте фиолетовый, — Ответил Талат. — Самый редкий.Старик молча открыл тайный люк, подняв коврик.— У тебя красивый омега, — с усмешкой заметил он. — Продаёшь?— Нет. Он бесценный, — спокойно ответил альфа.Аят вспыхнул и смутился, но пошёл за ним вниз по каменным ступеням.— Ты что такое говоришь!? — шёпотом зашипел он.— Могу продать. Стоишь, наверное, как один мой дом, — ухмыльнулся Талат. —Если беременный от меня, ещё дороже. — Дурак! — Аят ударил его в руку.Они шли по длинному тёмному коридору, пока впереди не показался свет. Шум усиливался.—*Чёрный рынок... *— пронеслось в голове омеги. Внутри него боролся страх и интерес.