20 глава

Лиса

Кружимся в танце с Чонгуком,который с меня глаз не сводит, вгоняет в краску, заставляя то и дело отводить взгляд в сторону. Слишком откровенно. Слишком остро. Слишком жадно. Всё слишком. Чувствую каждой клеточкой его желание и крепко сжатые ладони на своей талии. Прекрасно осознаю, чего он хочет и как сильно желает оказаться в спальне наедине. Нет громадного опыта общения с мужчинами, но даже мне сейчас понятно, что фиктивность медленно испаряется, превращаясь в желание настоящего. Нельзя. Что бы ни происходило – нельзя. Останавливаю саму себя в желании обнять Чонгука и открыться, потому что для меня крохотное стремление к чему-то большему может закончиться тотальным разочарованием. Куда проще убеждать себя и его в полном отсутствии симпатии. Мои слова заставляют Чона держаться на расстоянии, не позволяя стремительно его сокращать. – Мы спать, а вы? – Хосок с Катей отвлекают от игры в гляделки, снижая градус напряжения. – Уже? – Чонгук утягивает от танцующих и дальше от музыки. –Борым почти спит. – Малыш повис на Хосоке,сонно зевая. – Уже за полночь, ему давно пора быть в кроватке. Устал от обилия людей и новых лиц. – И мы, – Зенур тащит на себе одну из дочерей, – да, Гук,дети, как правило, быстро заканчивают любое веселье. – А мы идём? –Чонгук спрашивает, а я, если быть честной, безумно устала. – Хотелось бы... – Значит, и мы вместе с вами. Гостей осталось немного, но Хван и отец Чонгука потихоньку провожают тех, кто прощается, и развлекают присутствующих. – Я на минуту. – Босс отпускает мою ладонь, чтобы подойти к отцу и шепнуть пару слов, в ответ получив одобрительный кивок. – Пойдём. Выходим так же, как пришли сюда, снова обогнув дом и оказавшись у парадного входа. Наша шумная компания оказывается почти в дверях, когда я вспоминаю о своих невероятных цветах, оставшихся в машине босса. – Чонгук,мне надо в машину, – тяну его за руку, останавливая. – Зачем? Сумку я уже занёс. – Нет-нет, я хочу забрать свой букет. Он завянет до утра, а мне бы не хотелось... – опасаюсь, что будет смеяться, как маленькая Лиса переживает о цветах. – Сходить? – отрицательно машу головой. – Ладно. Вот ключ, машина слева, букет на заднем сидении. Потом зайдёшь в дом, сразу направо, последняя дверь, там наша комната. Запомнила? – киваю, уже убегая на парковку возле дома, где машин стало значительно меньше, и внедорожник Чона заметен издалека. Сгребаю букет, который сейчас кажется ещё тяжелее, но, обернувшись, почти вскрикиваю, потому что передо мной стоит Чимин, прожигая неприятным тёмным взглядом. – Привет, Лиса.– Вот только в голосе ни капли тепла и радости от общения. Он будто каменный и безэмоциональный. – Добрый вечер,Чимин. – Мы вроде не знакомились лично или я ошибаюсь? – приподнимает бровь, а я чувствую себя воришкой, которого уличили в нехорошем поступке. Его мне показала Катя, обозначив, что не стоит вообще общаться с двоюродным братом. – Мне Чонгук тебя показывал. Я запомнила. – Чонгук?– усмехается. – Интересно, кого вы решили обмануть своим спектаклем? Деда? Или бабушку? Или всех присутствующих? – О чём ты?.. – Не делайте из меня идиота. Скромная девочка, на которую братец никогда бы не обратил внимания по собственной воле. Я в курсе. Нанятая актриса? Или просто оказываешь ему услугу? Бесплатно? За деньги? – Каждое слово зло выплёвывает, подходит почти вплотную. Прижимаю букет к груди, словно он является преградой между мной и Чимином. – Думай, как считаешь нужным, – вспыхиваю, отвечая мужчине. Вспоминаю слова Кати о беспардонности Чимина и его скверном характере. Видимо, он со всеми такой. – О чём бы вы с Чонгуком ни договорились, присутствие на сегодняшнем вечере лишь половина дела. Дед поверил. Все поверили, но не я. Хотя, – постукивает пальцем по губам, – это и к лучшему, – улыбается, зло сверкая глазами, – женщина есть, а вот ребёнка не будет. Любимый Чонгуком дом станет моим, и я не позволю ему ступить даже на порог, чтобы оказаться в дорогом для него месте. А ещё лучше продам. – За что ты его так не любишь? – Я всех родственников не люблю одинаково, он не исключение. И ты тоже. – Я любить себя не прошу. Можешь даже не здороваться, мне всё равно, – шепчу, стараясь не вызвать ещё больший гнев мужчины. Чонгук в доме, а у меня нет телефона, чтобы набрать его. – Единственный раз, когда дед обратил на меня внимание и внёс в завещание, пообещав что-то существенное. Я свой шанс оттяпать этот дом и нагадить Гуку не упущу. Все поймут, что вы с братцем обвели всю семью вокруг пальца. Невозможно играть вечно, – приближается, оказываясь в нескольких сантиметрах от моего лица. – Так ему и скажи. – Сам скажи, если смелости хватит, – толкаю его букетом и направляюсь в сторону дома, пока Чимин не последовал за мной. Но мужчина так и стоит возле машины, лишь провожая меня взглядом. Неприятный и мерзкий, после общения с ним хочется забраться в душ и смыть с себя всю грязь, что прилетела с каждым его словом. Быстро нахожу указанную дверь, вихрем врываясь в спальню. Чонгук лишь снял пиджак, ждёт меня, развалившись в кресле. – Почему так долго? Всё в порядке? – Да, – хватаю сумку, чтобы тут же исчезнуть в ванной комнате и снять с себя платье, приготовившись ко сну. Ноги ноют от долгого хождения на каблуках, а цепочки платья на спине весь вечер слегка царапали спину острыми краями. Не критично, но не очень приятно. Какое блаженство оказаться в свободной кружевной пижаме и распустить волосы, растрепав их пальцами. – Встретила Чимина возле твоей машины. – Дверь приоткрыта, и Чонгук хорошо меня слышит. –Чимина? Сам подошёл? – Да. Сказал, что не верит в наш спектакль и точно знает, что между нами всё не по-настоящему. – А ты что? – Ответила, пусть считает, как ему угодно. Выхожу, утыкаясь в босса и его широкую грудь. – Он тебя напугал? – Нет, – пожимаю плечами. – Просто он мерзкий. Прости, что я так говорю о твоём брате... – Вовремя спохватившись, понимаю, что мои слова Чонгук может воспринять как оскорбление. – Не ты одна так считаешь, поверь. Я и сам не горю желанием с ним общаться. Что ещё говорил? – Сделает всё, чтобы получить дом, ведь женщина у тебя есть, а наследника нет. Наши отношения фиктивные, и со временем все поймут, что мы притворяемся. Моё тело скрыто полупрозрачной тканью откровенной пижамки, которую я купила по настоянию Чонгука.Слишком притягательно для мужчины, который прямо сейчас скользит заинтересованным взглядом, жадно осматривая каждый сантиметр открытой кожи. – А может, перестанем притворяться? – Взгляд Чона вспыхивает, в нём ярким пламенем взметаются искры, поглощая меня. Мужчина слишком близко, дышит в губы, блуждает по моему лицу глубоким, порочным взглядом. – Чонгук...– теряюсь от захвативших эмоций, а тело мгновенно реагирует на его прикосновения. – Ты мне нравишься, Лиса,очень. Возможно, если наши отношения станут настоящими и притворяться больше не будет необходимости... – шепчет, прокладывая дорожки из поцелуев по шее. – Не надо... Не успеваю договорить, как Чон захватывает мои губы, и я тону в обжигающем поцелуе, поглощающем без остатка. Мне кажется, у него не две руки, а десять, потому что босс успевает побывать везде, жадно исследуя моё тело. Прижимает к стене, припечатывая своим большим, горячим телом. Я задыхаюсь. Мы оба тяжело дышим, сцепившись объятиями и глубоким поцелуем. Не так. Неправильно. Не сейчас. Мысли несутся с бешеной скоростью, врезаясь острыми гранями правды. Зачем Чон всё это делает? Чтобы наш спектакль стал реальным, а маленькая Лиса истекала слюной на шикарного мужчину по-настоящему? Чувства заставляют идти человека на жертвы добровольно, несмотря на условия и последствия. На это и расчёт. А что потом? Наигравшись, выкинет за дверь по истечении срока нашего договора? Нельзя ему позволить перейти границы дозволенного. Дальше только больнее для меня самой. Чон с жадностью перемещается на шею, ведёт губами, не пропуская ни сантиметра кожи. – Чонгук...пожалуйста... – прошу, хочу, чтобы прекратил, но он меня будто не слышит. – Маленькая моя, я буду нежным... Обещаю тебе. Весь вечер тебя хотел, не могу отпустить... – шепчет, сжимая в объятиях. Покрывает поцелуями лицо, спускаясь на подбородок и ниже, к пульсирующей венке. Тонкие бретельки кружевного топа сползают по плечам, оголяя меня перед мужчиной. Бьюсь подобно хрупкой птичке в его объятиях, пытаясь оттолкнуть или вывернуться. У меня всегда получалось. Но не сейчас. Распалён,Чон несёт в желании близости и обладания моим телом. Не могу позволить. Не хочу. Не так. Не готова сейчас к близости с ним. Гадкий страх окутывает, парализует, когда сильные пальцы сжимают бёдра в возбуждённом порыве. – Не надо... Чонгук...пожалуйста... – шепчу между голодными поцелуями, с трудом выхватывая глоток необходимого кислорода.– Лиса...– хрипит, прикусывая кожу и тут же зацеловывая. Тело исходится дрожью, недостаточно сил, чтобы сдвинуть большого мужчину и всё объяснить. Он не готов говорить, полностью поглощённый возбуждением. Не могу вырваться, лишь ощущаю, как по щекам стекают слезинки в отчаянной последней попытке достучаться до Чонгука.Я сдаюсь. Слишком слабая по сравнению с боссом. Тщетные попытки, ни одна из которых не увенчалась успехом. Руки безжизненными плетьми опускаются. – Лиса...– заключает в ладони моё лицо, приближается к губам, лишь в этот момент словно отгоняя поглотившее его марево. Взгляд мужчины становится осознанным, трезвым, возвращая в привычное состояние. Пугается того, что видит, и делает шаг назад, освобождая моё тело от стальных объятий. Пытаюсь заслониться ладонями, блуждая по открытой коже в желании прикрыться атласной тканью от его взгляда. – Чон Чонгук, пожалуйста, не надо... Я не хочу... – всхлипываю, дрожащими губами умоляя остановиться. – Лиса,я... Чон растерян и ошеломлён моей реакцией. Хрипло дышит, не в состоянии выдавить хотя бы слово. Так и стоим в ожидании действий и хоть каких-нибудь звуков, а я всё ещё опасаюсь продолжения. Делает шаг назад. Ещё один. Покидает спальню, тихонько прикрыв дверь. Не могу даже пошевелиться, сглатывая слёзы и всё ещё прижимая ладони к груди. Медленно сползаю по стене, оседая на пол. Всхлипы становятся громче, а солёные дорожки стекают по щекам, каплями опускаются на пол. Я испугалась. Его напора, силы, желания, страсти, с которой целовал, словно поглощая меня, выпивая и делая своей. Невероятные ощущения, которые я не могу себе позволить испытать, просто не имею права разрешить мечтать о мужчине, который никогда не будет рядом по собственному желанию, воспринимая меня, как обман. И почему я вдруг решила, что всё будет просто? Боже, какая же я глупая...