Глава 16

Не хочу торопиться. Мне не физика сейчас важна... От ее близости мои пустые дежавю становятся гораздо плотнее. Прижавшись к её губам, расстегиваю белый халатик. На груди он натянут. Пуговица вылетает из паза от одного только прикосновения к ней и Юлиного глубокого вдоха.В полной тишине - только наше шумное дыхание.

Медленно обвожу пальцем горошину соска, выделяющуюся под тканью.Меня раздваивает в восприятии.С одной стороны все очень остро и горячо, словно в первый раз между нами. И в то же время, так близко и трепетно... словно с родной женщиной. Замираю, стараясь вырвать у отказавшей памяти хоть какие-то детали!

- Скажи мне что-нибудь...

- Что?..

- Чтобы я вспомнил...

- Мне хочется кофе... Объятий...

- И синего моря... - киваю я.Откуда я знаю этот стих?

- На кухне сидеть о политике... - дергаются ее губы в короткой горькой улыбке.

- Споря... - синхронно произносим мы.

Навеянное чувство домашнего уюта, тепла, праздника и любимой женщины оглушает. И сначала я взлетаю до небес от восторга и целостности. Но потом обрушиваюсь вниз, разбиваясь об чувство глубокой невыносимой болезненной тоски. От мысли, что через пару дней я уеду... открою дверь в свою квартиру... зайду на пустую кухню... и Юля она останется как эпизод где-то в прошлом. И вот этого всего не будет - кофе, объятий, свечей и почему-то толстого урчащего кота!..

- Юля...

- Ты называл «Любимая»... - шепчет она срывающимся голосом.

Все вдруг рассыпается от наполняющего грудь чувства и опять пытается собраться в конструкцию из стертых неподходящих друг другу пазлов.

- Поехали со мной, Юль?..

- Господи... - тихо рыдает она, крепко обнимая меня за шею и зацеловывая челюсть, скулу...Поднимаю ее под бедра. Уношу на диван, усаживая верхом на себя.

- Любимая?... - пробую прочувствовать этот эпитет обращенный к ней.

И он очень хорошо и искренне ложится.

- Ты же поедешь, правда?... Я тебя увезу... - я как пьяный абсолютно не могу контролировать то, что очень хочется сказать. Хотя обычно, я могу это легко, даже если в дрова! А сейчас просто не хочу.

Из моей жизни словно вырвали год, что мы вместе прожили с Юлей! Прожили по-разному: клялись друг другу в любви, ссорились, мирились, спорили, тонули в сексе... Стёрли начисто! Оставив только многогранные глубокие чувства.Меня как будто обокрали. Самое ценное, что можно украсть у человека это близкие. И у меня украли Юлю. Но ведь этого года не было! Но я чувствую - мой человек, моя женщина, часть меня

- Послушай, - шепчу ей в губы. - Я не могу уехать быстро, мне нужно передать дела... Но... Я прошу тебя... не возвращайся к нему... Почему ты до сих пор с ним, если у тебя уже был... есть я?!

- Тсс... Так надо... - накрывает в мои губы своими, не позволяя говорить.

- Юль! - поднимаю лицо, уворачиваясь от ласки.

- У нас так мало времени! Не трать его...

Мы соприкасаемся и кружим языками. Сдергиваю с ее плеча халатик, облизываю и впиваюсь с пахнущую знакомым парфюмом кожу. В голове вспышка!.. Короткая как выстрел. Резной маленький флакончик духов в моей руке. Наполовину пустой...

Работает? Образы! Образы появляются!

Втыкаюсь лицом в мягкую грудь, вдыхаю глубже, кусаю губами упругую кожу. Стягивая бюстгальтер и халат ей на талию.

Отстраняюсь. Рассматриваю... Ловлю неожиданно мощную вспышку ревности. И еще несколько волн ярких необъяснимых логически чувств. И я опять оглушён. Ссаживаю её... Встаю. Крыша едет! Встречаемся взглядами. И снова короткое замыкание! Так уже было! Вот также она сидела передо мной, а я стоял. Повернул голову и увидел себя в отражении зеркала. Обнажённого по пояс.

Сдергиваю через голову больничную рубашку. Она меня бесит - эта больничная роба. Я как будто неполноценный! И даже повторно принятый душ не дает ощущения чистоты в казенной одежде.

Юлин взгляд плывёт по моему телу. Делаю шаг к ней... Протягиваю руку, она вкладывает в неё ладонь. Стягиваю резинку штанов чуть ниже по бёдрам, обнажая член. Подхожу впритык, вкладывая его ей в руку.Это животные инстинкты. Хочется метить свою самку, чтобы никто не смел касаться! Кончать в нее, на эту идеальную грудь, присваивать этот рот!

- Ты очень красивый мужчина! - вспыхивают её глаза.

Меня снова на секунду раздваивает. Пара неясных вспышек. Я помню, как маняще двигаются эти припухшие губки, произнося это.

- Ты уже говорила... - прислушиваюсь к себе. Юля кивает.

Обвожу её губы подушечкой большого пальца, сминая податливую плоть. И так было... Она обхватывает мой большой палец губами, сжимая крепче член. Всасывает палец глубже. И это было... Я по маленьким деталям заполняю свою пустоту.

Пока ее кисть скользит по члену, я собираю руками её волосы в хвост. И притягиваю к себе ближе. Головка касается губ...

Через мгновение я погружаюсь в горячее удовольствие её послушно приоткрытого ротика.

Закрывая глаза, делаю несколько толчков, преодолевая сопротивление её языка, вдавливаясь до самого горла. Не жестко, но настойчиво. Выплескивая ревность и чувство собственности! С кайфом ощущаю сопротивление ее горла и тела, возмущённые стоны и рефлекторные попытки выкрутиться.

Выхожу, за хвост тяну ее вверх, со стоном впиваюсь в мокрый, чуть растерзанный рот. Трахаю его теперь языком. Ловлю за талию, ощущая как её колени подкашиваются. Отрываемся друг от друга пытаясь отдышаться. Взгляды тлеют... губы дрожат от перевозбуждения.Садясь на диван, стягиваю с неё трусики с колготками. Она скидывает халатик. Млея от нежности оставляю несколько быстрых поцелуев на гладком красивом лобке. Втягиваю ее снова к себе на колени. Сжимая кисть на ее затылке, прижимаюсь лицом к её лицу.

- Даня... - скользят ее пальцы по моей груди.

Меня прёт от её голоса, от того как шепчет моё имя. Я ладонями изучаю ее тело, сминая грудь. А может, вспоминаю...

И первый раз в жизни мне хочется остановить секс и насладиться только лаской.

Но только на пару мгновений, пока её телефон в кармане халата не начинает вибрировать. Она мгновенно застывает и зажимается.

- Я должна ответить...

- Нет!

Впиваюсь грубо в шею, прогибая ее на себе.

Она что говорит мне - испуганно, убеждающе, умоляюще.

Мне похую, я оглох сейчас!В ушах и правда звенит от этой вибрации, потому что знаю, кто может звонить моей женщине ночью так настойчиво.

Но так не будет. Не будет моя женщина еще с кем-то. А она моя. «Надо...», «не надо...»... Пусть приезжает Муратов, выясним всё открыто.

Сжимая в руке член, чуть грубовато всаживаю в нее снизу, ловя ее вскрик ртом. Вырываясь, мычит, толкает в плечи, дергается.

И я, слетая в неадекват от возбуждения и ревности, крепко сжимая, трахаю ее, игнорирую вибрацию в кармане халата, лежащего рядом. Которая замолкает и начинается вновь через мгновение.

- Юля! - рявкаю я, теряя голос.Обхватываю её лицо руками, заставляя смотреть мне в глаза.

- Я только есть, слышишь? Больше никого у тебя нет теперь!

Замирает, испуганно дыша в мои губы.

Закрываю ладонями её уши. И не моргая, глядя мне в глаза она наконец-то начинает медленно двигаться на мне.

- Да... вот так!..

Теряя связь с реальностью и игнорируя всё - телефон, тихий стук в дверь... мы закрываем глаза.Тело расслабленно и оргазм подкатывает плавно, нарастает как теплая, пьянящая и ослепляющая лавина. Я что-то шепчу в чувствительное ушко. Задыхаясь вздрагивает и её бедра трясёт от оргазма. Сжимаю их крепче, наслаждаясь тем, как она теряет контроль над своим телом. Следом тут же улетаю сам, едва успевая выйти. Окатываю её губки и лобок спермой.Прижимаю к себе.

Штиль... Минут десять нам просто охуительно хорошо плавать в этом нигде!

Положив голову мне на плечо, Юля как будто уснула. Я медленно глажу её обнаженную прохладную спину ладонями.

Вздрагивает. Отрывается от меня. Словно протрезвев с ужасом смотрит мне в глаза.

- Так... - ведет рукой по волосам.Встает. Выглядывает в окно. Кидает в меня рубашкой. Перехватываю одной рукой.

Поспешно одевается. Приоткрывает дверь, выглядывает в коридор. Подхожу к ней, но увернувшись от моей руки, она выталкивает меня за дверь.

- Быстро в палату! - шипит на меня. - Ты должен быть сейчас в отключке. До обеда спи. Я приеду...

- Подожди...

- Замолчи, Милохин! - рассерженно.Но больше стараясь скрыть под гневом страх.

- Тебе не должны больше ничего вколоть, слышишь? Не позволяй!

- Юля. Да мне вообще похеру! Я сейчас попрошу чтобы мне отдали мои вещи и выйду отсюда.

Отрицательно качает головой, запечатываю мой рот ладонью, и подталкивает к палате. Мы застываем у рекреации.

- Не вздумай! - беспомощно взмахивает руками. - Дождись меня!

- Зачем?

В окне рекреации мелькает свет фар.

- Уходи!! Быстро! Пожалуйста! - отчаянно. - Сделай, как говорю!..

Хм...

Захожу в палату, гашу свет, ложусь плечом на косяк, наблюдая в приоткрываю дверь.

- Юля! - слышу незнакомый женский голос. - Тебя обыскались!

- Уснула. А ты не ложилась еще, Свет?

- Нет. Сегодня буйные задолбали. Полнолуние что ли, не пойму... с ног валюсь... - подходит к ней девушка.

- А ты иди, поспи! - чуть торопясь говорит Юля, с истеричной ноткой в голосе. - Там кабинет главного открыт. На диванчик...

- Ты что... приедет, сожрёт! - с сомнением.

- Не сожрёт. Я тебя разбужу в шесть, мне карты нужно заполнить... Иди-иди... ложись.

Юлия застывает посреди коридора, обнимая себя за плечи. Растерянно дергается, делая несколько шагов к стальной решетчатой двери на выход из отделения. Замирает, словно передумав. Разворачивается обратно и уходит за стойку медсестры. Вытаскивает пачку бумаг и хлопнув ей об стол, закрывает глаза ладонями. Несколько раз судорожно всхлипывает.

И как только я решаю выйти к ней, стальная дверь лязгает. Издали слышу мужские голоса.

Юля испуганно теребит медальон на груди. Поправляет растрепавшиеся волосы и осаживается на кресло.Слышу гулкие шаги по коридору. Инстинктивно делаю шаг назад, прячась в тени палаты.

- Здравствуй, Юля... - скрипящий голос Муратова.

***Оперевшись предплечьями на стойку Глеб внимательно смотрит в мои глаза. Взгляд тяжёлый, но показательно спокойный. С самообладанием у него полный порядок.

- Что-то случилось? - прокашливаюсь на середине фразы, теряя голос.

- У меня или у тебя?

Растерянно облизываю горящие губы. Мне кажется они опухшие и по мне прекрасно видно, что я вся зацелованная, растрепанная и затраханная! Между бёдер все еще судорожно вибрирует от внушительного члена Милохина. И глаза бесконтрольно закатываются от этих ощущений.

- Ночь просто... - бормочу я.

Глеб давно сюда заходит как к себе домой в любое время суток. По его удостоверению обязаны пропускать. Но даже помимо этого, у него плотные личные связи со всеми врачами нашего отделения. Начиная с меня и заканчивая нашим Главным. И даже трое из пяти наших санитаров попали сюда по его проекции.

Личные связи - это вообще конёк Глеба. Он плетёт свою сеть из взаимных услуг со всеми значимыми людьми города, включая даже патологоанатома, который запишет всё что угодно по просьбе Глеба. Как в случае с тем полковником. «Выстрел в голову». Если бы был выстрел в пах, то это вызвало бы кучу вопросов при попытке выдать это убийство за совершенное при исполнении. А так...

- Ночь, да... - хмыкает Глеб. - А который час?..

Я дергаю рукой, чтобы посмотреть время на новых, подаренных им сегодня часах. Оглушающая волна ужаса идет снизу вверх, бросая кровь мне в лицо. Глеб не отводит от меня пытливых глаз.

- Черт... я часы забыла...

- Где? - голос становится жёстче.Он разворачивается к палате Милохина. Там приоткрыта дверь.

- В кабинете Григория Васильевича... - выдыхаю я поспешно.

Разворачивается обратно.

- Нда?.. А зачем ты их сняла?

Сердце поднимается в горло, истошно колотясь там и мешая дышать.

- Глеб... я медик... после и перед процедурами я мою руки с антисептиком до локтя... ну как не снимать??...

- Да, действительно... Не подумал. Но ты же не в кабинете Григория Васильевича процедуры проводишь?

- Нет! Но я пару раз их чуть не оставила на раковине в процедурке и решила, что там будет надёжнее оставить до конца смены.

Опять прокашливаюсь. Опуская взлетающие руки, которые, как и положено при вранье хотят почесать защекотавший нос и потеребить мочку уха. Ненавижу ложь! Но без нее не выжить.

- Ну, пойдём.

- Куда?

- В кабинет. Часы заберём.

- Нельзя... туда.

Не дослушивая, отворачивается и идёт к кабинету.

- Глеб!

Выбегаю за ним. Там остались мои капроновые колготки, которые я не успела надеть! И мало ли что еще...И вообще, мне кажется, он зайдёт туда и всё сразу же считает с этих стен всё, что делал там со мной Милохин!

Голова едва соображает! Быстро прикрываю дверь в вип-палату Дани. Догоняю Глеба.

- Глеб, туда нельзя!

- Мне. Можно. Всё.

Внушительно и тихо рявкает мне в лицо. Дергает дверь, застывая на входе.

Опускает растерянный взгляд на диван. Там, свернувшись клубочком, спит Света. Я отправила её туда интуитивно... И сейчас понимаю, что сделала правильно. Пуговица на ее груди расстегнулась, оголяя бюстгальтер.

Он отводит от неё глаза.

Его внимательный взгляд скользит дальше. Я замечаю свои телесного цвета капронки. И если он сейчас посмотрит на мои голые ноги у него будет много вопросов! Снова озадаченно смотрит на Свету.

- Иди... нечего разглядывать... - отталкиваю его, пытаясь изобразить хоть толику ревности. - Я сейчас тихонько заберу часы и приду.

Залетаю в кабинет, закрывая за собой дверь. Трясущимися руками надеваю кольцо, резинку и часы бросаю в карман. Скидывая туфли натягиваю колготки, из-под ногтя вылетает стрелка! Плевать сейчас!

- Юль... - сонно приоткрывает глаза Света. - Ты чего?..

- Спи-спи...

Выбегаю, притормаживая в дверях и спокойным шагом возвращаюсь к стойке, за которой покручивается в кресле Глеб, хмуро и задумчиво глядя на палату Милохина.

Останавливаюсь около него.

- Как мой пациент?

- Под препаратами...

- А что под такими препаратами пациенты могут... - перебирает пальцами в воздухе, скептическая ухмылка. - Что-нибудь могут?

- Что могут? В отключке он...

- А мне не показалось.

И теперь на меня накатывает паранойя! Не просто так он приехал. И не просто так про часы спросил. А значит, и подарил - не просто!Что в них? Прослушка, GPS? Все сразу?! Он что - слышал, как мы с Милохиным там?!..

Панически перебираю все фразы сказанные вслух, пока часы были на мне, и все фразы озвученные в полный голос, когда Даня их уже снял.

Мамочка моя...

В голове манная каша. Глеб смотрит на часы.

- Собирайся. Поедем домой. Есть разговор.

- У меня смена до семи, ты что?

- Я уже вызвал Григория Васильевича. Пусть занимается моим отделением, - прохладная улыбка. - А у нас с тобой другие дела.От омерзительного чувства адреналина в крови начинает тошнить. Ну что я могу еще сделать в этой ситуации?!

- Минуту...

Поднимаю со стойки карточку с чьим-то анамнезом и делаю вид, что читаю.

Сама же проклинаю эту ненавистную мне контору, вместе со всеми мужиками, кто возомнил себя всемогущими и безнаказанными. Чтобы вас всех бог по заслугам наказал! Эпидемией какой-нибудь! Жаль, я не Бог!

Не Бог...

Поднимаю взгляд. Но эпидемию я вам сейчас сделаю такую!!.. Заодно и Милохина выведу отсюда в маске!

- Глеб, кофе хочешь? Мне еще минут двадцать надо...

- Кофе? Сделай. Все равно Григория нужно дождаться и обсудить по Милохину.

Торопясь иду в кабинет Главного со своей кружкой.

- Света... Вставай! Сейчас Григорий Васильевич приедет.

- Ой... - сонно поправляет одежду. - А что уже семь?

- Нет, еще.

Насыпают ложку кофе с таблетками в свою кружку.

- Уже подъехал!

Слышу его баритон в коридоре.

- Капец! - обувается Света тут же просыпаясь. - Что я скажу...

- Температура у тебя, поняла?? Стало плохо, я тебя сюда уложила... Доброе утро, Григорий Васильевич!Он недовольно оглядывает нас.

- Светлану нужно срочно отпустить. У нее видимо, ротовирус. Она нам всё отделение заразит!

Света, подыгрывая, шмыгает носом.- Так сразу бы и отпустили, Юния Михайловна.

- Ей плохо стало. Положила на пару часов в себя прийти, пока температура спадет

- Почему не в палату.

- Там... в единственной пустой Евгений Палыч уснул.

- Все в моем отделении спят! Только я в пять утра - нет! - недовольно.

- Может, кофейку?..

- Будьте любезны и Глеба Евгеньевича пригласите.Света поспешно сбегает.Наливаю им по кружке своего кофе-зелья. Ставлю на стол. В дверях сталкиваюсь с Глебом.

- Не уходи, Юля. Разговор на троих.

- Я на минуту. За таблетками.

- Какими таблетками?

- Противовирусными! У нас западные есть. Будем объявлять карантин.

Торопясь роюсь в аптечке, складывая разные фармацевтические комбинации, и отметая те таблетки, что может узнать Григорий Васильевич по внешнему виду.Насыпаю им еще «добавки» по две таблетки в пластиковые стаканчики - пироген, поднимающий температуру и легкое снотворное. Подхватываю их и разворачиваюсь.

- Боже!!.. - вскрикиваю.

Милохин.- Иди-иди-иди... - испуганно шепчу, толкая его в грудь, кулаками в которых зажаты стаканчики.

- Не выходи! Не мешай мне! Я тебя вытащу завтра.

- А можно мне просто вещи мои принести? - зло дёргает бровью. - И я выйду сам.

- Нет!! - шиплю на него. - Лег в кровать и уснул! Быстро!

- Да, блять... - оскаливается он. - Ты не поедешь с ним.

- Я вернусь через час! Меня вызовут! Мы и до дома не доедем!

- Обещаешь?

- Да!

Оглядывается, ловит моё лицо ладонями, впивается жадным поцелуем. Беспомощно зло рычу, кусая его губу.

Дурак какой ревнивый!

Техничка гремит вёдрами. Даня недовольно отпускает меня.

- дань... - шепчу я гневно.

- М?

- Ты не всемогущий! И не бессмертный! Приди в себя! Ты не в своей системе! В нашей! Ты тут не майор ФСБ. Ты просто пациент! Ясно?! - меня потряхивает от страха и злости на него.

Из под бровей смотрит на меня с агрессивным прищуром. Мне хочется врезать по этому любимому лицу, чтобы пришёл в себя!

- Быстро в оплату, Милохин.

Лениво разворачивается.Я залетаю к Главному. Ставлю перед ними стаканчики.

- Витамин С и интерферон. И... маски, - сладу перед ними. - Нужно весь персонал обязать не снимать маски.

Сажусь на диванчик, нервно поглядывая на приоткрытую дверь.Милохин, умоляю! Капельку адеквата! Я уже все придумала. Дай мне только провернуть это всё до конца!

Как маньячка наблюдаю за каждым сделанным глотком кофе, прикидываю дозировки.

- В общем, Григорий Васильевич, я хочу, чтобы сегодня контрольная процедура нашему майору была проведена, - заканчивает фразу Глеб.

- Надо бы для надежности еще сутки продержать его на препаратах перед этим.

- Я не могу больше ждать, у меня планы. Поставьте ему дозировку побольше уже сегодня. В обед например. А к ночи, уже контрольный выстрел.

- Я не гарантирую эффект.

- Эффект гарантирует исследование моей жены. Если терапию провести не слабыми токами, а максимальным напряжением.

- Это опасно. Я никогда этого не делал. И... это противозаконно.

- Отказать мне - опасно, Григорий, Васильевич. Остальные опасности херня на фоне этого. Всё! Сегодня ночью. Юля сама проведёт процедуру. У нее есть опыт, она рассчитает миллиамперы и вольты, которые дадут нужный эффект. Подготовьте ей пациента. Ты же проведёшь? - разворачивается ко мне, губы сжимаются в жестокую линию.

- Да. Проведу. Он ничего не вспомнит...