Глава Десятая

Двое в розовых плащах

В замке витало настроение раннего утра, посему слуги чистили ковры, натирали хрусталь, из кухни пахло свежей выпечкой и ароматными травами. Я очень надеялась, что дядюшка Илларион еще спит, хотя вероятность этого была мала. - Интересно, как он нас выследил?Тимофей переспросил, а я зевнула во весь рот.- Сыщик. Как он нас нашел?- По следам и нашел, что непонятно? Он указал на туфлю, замызганную грязью.- Каблук продавливал в земле след. Нужно было раньше сообразить.- Значит, я во всем виновата?Тимофей пожал плечами и резко отвернулся – проходящий мимо лакей подозрительно прищурился, а затем перевел взгляд на меня. В ответ я натянула капюшон до самого носа. Нужно торопиться. Маргарита Семеновна ранена, и неизвестно, сколько ей осталось жить.  На предполагаемом месте ленты не оказалось. Тимофей нетерпеливо потер бока. Я огляделась – одна из служанок выметала сор большим веником. Рядом стоял высокий темный мешок. - Пс! – толчок в бок.Тимофей сразу сообразил и направился к мешку. Я решила отвлечь служанку:- Здрасте!При виде розового говорящего капюшона служанка охнула и перекрестилась. Я приспустила капюшон и широко улыбнулась.- Не бойтесь, это же я… Катенька.- Да, да, извиняюся, не признала, барыню…- Э… как у вас дела? Как погода настроение? Что передавали по радио? Э… точнее, какие новости?- У меня… что ли?Я скосила взгляд – Тимофей  погрузился в мусорный мешок почти целиком. Служанка уронила веник.- Э… да. Как дети? А муж? Надеюсь, вы счастливы? А вот мои родители в командировке в Пекине…Поняв, что морожу ерунду, помотала головой.- Точнее, я себе придумала это, ну, вы понимаете, чтоб не так больно было… ну, ведь кораблекрушение… это ведь, как вам сказать? Это серьезная штука!..- Мира!- Ну, вот и поболтали! Адьос! Чао бамбино! – криво улыбнувшись служанке, я бросилась к Тимофею. Лента мелькнула в его руке.- Пойдем!- Хорошо, что ты меня от нее спас. Она меня уморила своей болтовней. Ой, а ты куда?Тимофей решительно направился к лестнице.- За туфлей.- Но…   - Ты – отправишься домой, а я… спасу Маргариту Семеновну.- Но…- Ты хочешь, чтобы тебя убили, да? – вспылил он, тыкая в меня пальцем. – Да ты вылитая Катенька, я бы сам не отличил!- Ну, хорошо, допустим! Допустим! А сама Катенька? Ведь ей тоже угрожает смертельная опасность!Тимофей сжал челюсти.- Боюсь, мы ей уже не поможем.- Типун тебе на язык! – я подхватила Тимофея под руку и потащила вниз. – Туфля никуда не денется! А ты без меня пропадешь!Хмыкнув «кто без кого еще пропадет», Тимофей ускорил шаг, так, что пришлось бежать за ним, но я была довольна – прощаться совсем не хотелось. Войдя в сторожевой домик, мы разделились. Я проверила, на месте ли связанный сыщик, а Тимофей подошел к Маргарите Семеновне.- Живая?Крикнула я. В ответ послышалось «да». На душе отлегло. Успели! Я так боялась, что старания окажутся напрасными. В следующие мгновения лента, как по волшебству, сама обмотала птичью шею, и рана стала затягиваться.- Если бы мне раньше сказали, что такое бывает… - Ты еще не привык, Тимофей? Ничего, что я из будущего? Тебя ничего не смущает?- Да, но… это…Маргарита Семеновна встала, вскинула голову к небу, словно молясь, и печально вздохнула:- Вот и все! Плакала моя свобода!Ничего не понимая, мы с Тимофеем переглянулись. В дальнем углу послышалось кряхтение. Но все внимание было приковано к спасительнице:- Теперь мне пр-ридется вер-рнуться к стар-рухе, - она откинула плед и прошагала в той манере, как я ее впервые увидела. – Плакала моя свобода!-  Что вы имеете в виду? К какой старухе? Что-то я совсем запутался…- К бабке Мане, что ли? – догадалась я и пояснила Тимофею. – Это моя прабабушка. Теперь она живет в этом замке.- Ох-ох, придется пр-рислуживать, дай это, пр-ринеси то!- Так давайте сорвем эту ленту, вы же уже поправились!Но предложение не возымело эффекта. Маргарита Семеновна объяснила, что если снять ленту, она погибнет, а с лентой – должна вернуться в 2021 год. - Смотрите! - неожиданно воскликнул Тимофей. Мы разом притихли и уставились в окно – в центре колонны стоял Илларион, кривя ноги колесом и отдавая указания десятку солдат. Те послушно кивали головами, как болванчики, в руках у них блестели ружья. – Это за нами, - Тимофей прошел к окну и стал незаметно.Десять солдат против нас! Вооружены, подготовлены, а мы?! Во мне что-то переключилось, щелк-щелк. Появилась ясность, что дальше, что нужно предпринять. - Эй, куда ты?.. – только и успел крикнуть Тимофей, глядя, как я ухожу.- Им нужна я!Захлопнув двери, я ринулась, что было мочи, к колонне солдат. Сердце выпрыгивало из груди, но я знала, знала, что смогу! Иначе нельзя! Позади бежал Тимофей. - Эй! Эй, вы! Я здесь!Первым обернулся Илларион. Зловещее лицо вытянулось от удивления, а затем он вскинул руку:- Взять ее!Солдаты направили на меня оружие. В этот миг Тимофей встал передо мной, как стена. Несколько слуг поспешили скрыться, бросая тазы и пакеты посреди улицы. - И его тоже!- Но это же сын господина Гордейко… - возмутился один из солдат.- И что?! Я вам говорю, взять их, чего вы стоите?Солдаты нехотя стали обступать нас. Прилетела запыхавшаяся Маргарита Семеновна и села Тимофею на плечо. Неужели это конец?- Стойте!Обойдя Тимофея, вскрикнула я.- Стойте, я приказываю!Солдаты остановились, переглядываясь.- Взять, немедленно! – топнул ногой дядька, красный от ярости.- Я ваша госпожа! Я – Екатерина Павловна Умецкая! Мне! Мне вы должны служить верой и правдой!- Не слушайте ее! Она выжила из ума! Схватить, немедленно!- Не смейте! Кому сказала! Или вас всех, слышите, расстреляют на рассвете, как изменников!Теперь пара солдат перестала целиться, уже подозрительно косясь на дядюшку. Чью же сторону принять? - Что вы стоите? А вы? Схватите и заприте, а дальше я решу, что с ними делать. Ну! Делайте, что говорю, недоумки! Живо!Солдаты мешкали. - Трудно заставить стрелять в госпожу, да, дядюшка Скрудж? – сделала шаг вперед, встав под дуло ружья. – Стреляйте. Ну же! Я здесь, перед вами.Ружье опустилось. Я встала под другое. Пять секунд – и второй солдат покорно склонил голову. Вскоре каждый из десяти принял, на чьей стороне быть, и сложил оружие.  - Никогда! Никогда ты не будешь здесь хозяйкой!Рыкнул, как лев, Илларион и выхватил у одного солдата ружье. Прицел и… пуля попала в розовый плащ. Все замерли, запах пороха обжег легкие.- Он попал ей в сердце! – воскликнул Тимофей и кинулся ко мне.Я потрогала грудь, шею – вроде ничего не болит. Сделала вдох-выдох. Нормально. Тем временем, подлетел Тимофей и подхватил на руки:- Быстрее! Врача! Ну, что вы стоите?!Маргарита Семеновна закатила глаза и попыталась что-то сказать, но бесполезно. Тимофей вприпрыжку направился к замку.- Мира, т-ты жива?- Я – да, кажется…- Ты потерпи немного… Сильно болит?..- Да нет, вроде бы… - я отогнула полы плаща и осмотрелась.Может, от шока нет боли? Но почему тогда и крови нет?- Тимофей.- Ты лучше помолчи, храни силы…- Тимофей!- Тс!Я толкнула в плечо и указала на грудь.- Я не ранена. Он не сразу понял смысл сказанного и некоторое время еще бежал к замку.- Не ранена? В смысле?..- Нет, каким-то чудом он промазал. И, кстати, можешь отпустить меня. Не гни спину.В ту же секунду руки разжались, и я почти упала на землю.- А ты могла раньше это сказать?!- Пустите, недоумки! Я вас всех на пушечное мясо пущу! – раздалось позади.Мы обернулись. Один из солдат отобрал ружье у дядюшки, в то время как двое других крутили ему руки за спину. Надо отдать должное Маргарите Семеновне, которая летала над ними, как орлица, и беспощадно клевала негодяя в темечко. - Ну, дает! – восхищенно произнесла я.Тимофей тяжело вздохнул.- Ничего не хочешь мне сказать?Я перевела взгляд на насупленное лицо. Хочу. Очень хочу!- Извини! Правда, извини меня за все, Тимофей! Ты все время пытался помочь, а я… ну, ты сам знаешь… я вела себя как эгоистка. Мир-дружба-жвачка? - Очередное заклинание? – он протянул руку.- Почти, - подмигнув, я закрепила примирение крепким рукопожатием.Подлетела ворона.- Кажется, есть хор-рошие новости. Переведя дыхание, она продолжила:- Один солдат сказал, что в темнице содер-ржится под стр-рожайшим секр-ретом пленник…- О!   -  Катенька? – уточнил Тимофей.- А кто ж его знает-то? - Так нужно узнать! – воскликнула я.- Но как мы объясним… - вставил Тимофей.- Что объясним, Тимофей?- Если Катенька окажется в темнице, а ты здесь…Вперед вышла крылатая бестия:- Не волнуйтесь, молодой человек. Оставьте данный вопр-рос мне.Тимофей поднял руки вверх – с говорящей птицей трудно спорить. А между тем, к нам подошел солдат, рассказавший о пленнике, и привел другого солдата. - Вот, он сторожил. Рассказывай. От начала и до конца. Все, что знаешь, рассказывай.Но Тимофей резко перебил:- Покажете, где именно пленник?- Так надобно в подземелье идти.- Надобно, значит, пойдем, - заключила я.Подземелье представляло собой множество коридоров, закоулков, тайных ходов, освещаемых редким светом горящего факела. Без провожатого не ровен час заблудиться! С потолка капала протухшая вода, а стены покрылись мхом и плесенью. - Ой!Кажется, крыса пробежала по ноге! Вот, нахалка!- Может, подожди снаружи, Мирослава? – еще раз предложил Тимофей, идущий подле солдата.Я понимала, Тимофей напряжен. Каждая минута была на счету. Если Катенька и есть тот самый пленник, то представить страшно, в каких условиях пришлось пребывать эти дни! Заметив следы от пуль на мантии Тимофея, я дернула его за плечо:- Тимофей? Ты ранен? Почему не сказал?- Да нет, - он посмотрел на дыру в плаще и пожал плечами. – Не знаю. Наверное, опять волшебство. И вправду, накидка не промокала. Я выхватила факел у солдата, что шел впереди Тимофея, и подожгла край мантии. - Что ты делаешь?!Тимофей взялся за голову.- Не горит! Видишь, не горит! Я так и знала!Тимофей отобрал факел и подбоченился.- Сейчас я прикажу, чтобы тебя связали и кинули в темницу!- Вон! – воодушевленно выдохнула я. – Смотрите!