Глава 4

КАИН Я не ушёл. Кто знает, вдруг она снова подойдёт к обрыву.Стоял в тени, шагов в десяти, прячась за широким стволом сосны. Сухие иглы скрипнули под ногой, и я замер, сдерживая дыхание. Луна пробивалась сквозь ветви, выхватывая из темноты её силуэт.Мира сидела, прижавшись к дереву. Её грудь вздымалась часто, прерывисто — дыхание выдавало страх и усталость. Чёрт. Я был слишком близко, чтобы поцеловать её, и слишком слаб, чтобы позволить себе это. Она пошатнула мой авторитет, позволила себе ударить меня перед другими. Сука.Но в ней было что-то. Что-то, что тянуло ко мне. Опасное, странное.Когда я увидел её рядом с Тобиасом, я почти решил, что это к лучшему — пусть он сломает её. Для него всё это игра. Он улыбается, как пай-мальчик, но я знаю его. Каждая новая девчонка для него — очередная игрушка.И всё же... злость накрыла меня, когда я увидел их вместе. Она не имела права касаться его. Она не имеет права на него.Я искал её тайны. Пробрался в кабинет Лидии, перелистал архивы. В деле Миры — пустота. Несколько строк: «Не знала, что была колдуньей». И всё. У других учеников — страницы: где родились, как росли, кто их семьи. У неё — ничего.И кулон.Я сжал его в кулаке так, что металл впился в ладонь. Этот кулон был у моего деда, одного из основателей школы. Их должно быть три. Один — у меня. Второй — у потомков колдунов. Но их род исчез. Третий — у наследника оборотней, погибшего много лет назад.Она не могла быть их наследницей. Я бы почувствовал.Но тогда... откуда у неё он?Я оторвался от мыслей и увидел, как она поднялась. Медленно, опираясь ладонью о шершавую кору. Платье в грязи, волосы спутаны, в них застряли сухие веточки. Она пыталась отряхнуться — неловко, почти по-детски.Ветер прошелестел в ветвях, и мне показалось, что она снова посмотрит в сторону обрыва. Я не мог позволить ей исчезнуть. В ней слишком много загадок, чтобы дать умереть так просто.И вдруг перед глазами вспыхнуло воспоминание — её танец. Тобиас прижимал её, его пальцы скользили по её коже. Но она смотрела не на него. На меня.Я резко отвёл взгляд. Чёрт. Она играла мной. Девчонка играла мной.Я снова уставился на неё. Вена на шее напряглась, пульс бился, будто кровь стучала в висках. Никто. Никто, тем более женщина, не смеет играть со мной. Она слишком много себе позволяет. Слишком.Подожди, Мира. Скоро ты пройдёшь мимо меня с опущенной головой. А встретиться со мной взглядом станет для тебя худшим кошмаром.Я заметил, как она оглянулась, настороженно вглядываясь в тьму между деревьями.Я ещё плотнее прижался к стволу, скрываясь в его тени. В её растрёпанных волосах блеснули золотистые пряди — они падали на плечи и спину, придавая ей странную, почти невинную хрупкость.Мира приподняла край платья, чтобы не запутаться в траве, и пошла в сторону особняка.Я держался за ней на расстоянии — шагов десять, не больше. Она несколько раз оборачивалась, словно чувствовала, что я рядом, но не могла увидеть.Дойдя до дома, Мира поднялась по ступеням на террасу и скрылась внутри.— К чёрту её, — пробормотал я сквозь зубы. — Я ей не папочка, чтобы следить за каждым шагом.Я остался стоять у подножия террасы, сунув руки в карманы. Холодный ветер обдувал лицо и шею, но я не ощущал ни холода, ни жары. Это было моим преимуществом.Моя кожа — холодная, но я сам умел согревать себя в мороз и охлаждаться в зной.Через огромные окна особняка я увидел, как к Мире подошёл Тобиас. Его ладонь сомкнулась на её тонкой руке, он наклонился, пытаясь поймать её взгляд. Губы шевелились — наверняка расспрашивал, где она так долго пропадала.Кулаки сжались сами собой, челюсти заскрипели от напряжения. Я ненавидел их близость. Эти прикосновения.Я отвёл взгляд, но ненадолго.Чёрт. Почему эта девчонка занимает мои мысли?Она должна быть для меня пустым местом. Расходным материалом для парней вроде Тобиаса. И всё же...Я снова посмотрел на неё. Уголок губ дёрнулся, и на лице появилась медленная ухмылка.Сигарета вспыхнула в моих пальцах, огонёк на секунду выхватил черты лица из темноты. Я глубоко затянулся, и густой дым растворился в ночи.— Нет, Тобиас, — хрипло произнёс я, не сводя глаз с её силуэта за окном. — Эту сучку я испорчу сам.

...Я проснулся от мерзкого треска будильника. Впрочем, можно сказать, что и не спал. Сон был скорее вынужденным лекарством — когда в тебе алкоголь или что-то покрепче, лучшее, что можно сделать, это отключиться.Я лежал на широкой двуспальной кровати, за окном лил дождь. Тяжёлые капли стекали по стеклу, оставляя размазанные следы. Потянувшись, я открыл ящик прикроватной тумбы, достал пачку сигарет и закурил. Горький дым наполнил лёгкие, привычно обжёг горло. Пачку и зажигалку я вернул обратно, будто ставя всё на свои места.Телефон в руке мигал уведомлениями. Я лениво пролистывал их, пока не наткнулся на сообщения в нашей баскетбольной группе: парни скидывали фотоотчёты ночи — чужие девушки, чужие постели, чужие улыбки. Я искал Тобиаса. Обычно он был первым, кто хвастался. Но его снимков с Мирой не оказалось. Я усмехнулся, вспоминая его прежние кадры, где он не стеснялся ни поз, ни углов с другими девушками. От части я даже был рад что он не использовал Миру, это должен был сделать я. Бросив телефон на кровать с тёмными простынями, я подошёл к окну и щёлкнул пеплом наружу. Дождь бил по подоконнику, и я оставил окно открытым. Этот звук действовал на меня, как мантра: с ним было легче думать, очищать голову.Я направился в душ.Горячая вода стекала по шее, спине, смывала остатки ночи. Закрывая глаза, я видел её — золотистые волосы, падающие на плечи, ритм её танца, взгляд зелёных глаз, прожигающих насквозь.Я поднял руку, сжал ладонь в кулак.И думал о своём плане. ...После последних уроков оставался один-единственный — общий. Я сидел в полупустом классе, лениво глядя на сообщение от тренера: «Тренировка состоится». За окном дождь хлестал по стеклу, и казалось, будто весь мир за пределами школы стёрт водой и серым небом. В классе — несколько человек, такие же тени, как этот дождь. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то перебирал тетрадь. Их движения были пустыми, незначительными. Они — фон. Лишние фигуры. Настоящее начиналось, когда дверь скрипнула. Я медленно поднял взгляд из-под волос и капюшона. В дверях стояла она. Мира. Она вошла, поздоровалась с учителем и направилась к своей парте. Сегодня она выглядела иначе: будто побитая бурей, вымотанная, но не сломленная. На ней — длинная толстовка, леггинсы, волосы падали на лицо золотыми прядями. Но это было неважно. Важно было то, как она посмотрела на меня. Неловко, но упрямо. Её глаза встретились с моими, и она не отвела взгляд первой. Я почувствовал, как что-то дрогнуло внутри — не раздражение, нет. Скорее азарт. Она смотрела на меня, и в её зелёных глазах плясал огонь. Они горели слишком ярко для того, чтобы принадлежать обычной девчонке. Но вместе с этим огнём в них скользил страх, такой чистый и отчаянный, что он был почти сладким. Она пыталась спрятать его, прижимая губы и держа спину прямо, но я видел всё. Я всегда вижу. Я ухмыльнулся. Она сама не понимает, во что играет. Её ребячество её же и убьёт. Она думает, что может бросить вызов, но для меня это лишь забава. Алекс — дрожащая шавка, которая знает своё место. Меня удивляет только то, что он в ее первый день в школе не рассказал первым делом о том кого стоит бояться. Вернее, чего он боится. Вернее, боится не того, что случится... а того, кто перед ним. Она прошла мимо, и я уловил её тепло — слишком близко. Оно было раздражающе живым. Она села за парту, открыла тетрадь, сделала вид, что погрузилась в записи.Смешно. Она пытается спрятаться в этих каракулях, как в щите. Но я всё равно вижу её. Каждое движение, каждый вдох. Я откинулся на спинку стула, переплёл руки на груди. Наблюдал, я чувствовал её запах, вишня, с каким то холодком. Ее запах ветал в воздухе окутывая меня полностью. Я ощущал себя хищником, вернее я был им. И она скоро увидит, ощутит это, просто надо немного потерпеть. Хищник никогда не спешит. После урока я расскажу команде свой план. Чтобы всё сработало, мне нужна будет их помощь. Но пока — у меня есть пять минут. Пять минут, чтобы смотреть, как она сама идёт в клетку.В класс начали валиться ученики — шумно, с гулом голосов, будто с потоком холодного воздуха, ворвавшегося вместе со звонком. Я отвернулся, отводя взгляд от Миры, как будто она меня и вовсе не интересовала.В нашу сторону двигались Тобиас и Рика.С кем она вчера вернулась в корпус? — мелькнуло в голове. С Рикой или с Тобиасом? Скорее всего, с Рикой. Тобиас не стал бы провожать девушку в комнату просто так. Он никогда не тратит время без выгоды.Тобиас кивнул мне, и я чуть приподнял подбородок в ответ. Рика скользнула по мне холодным взглядом и тут же перевела глаза на Мирy. Они прошли и заняли свои места.Тобиас, как обычно, облокотился на парту, нависая над ней, и расплылся в своей фирменной самодовольной улыбке.— Что делаешь после уроков? — спросил он у Миры, явно не скрывая интереса.Идиот. Хотя, может, это даже к лучшему. Если он затащит её на свидание, потом я расскажу свой план — и он её бросит. Отчаявшаяся девчонка будет искать мужской поддержки ещё сильнее.— Иду тренировать свои силы, — тихо ответила она. — У меня всё ещё не получается даже банально зажечь огонь.Она опустила взгляд в стол, как будто стыдилась.Тобиас несколько секунд смотрел на неё в упор, потом снова улыбнулся.— А что насчёт того, чтобы посмотреть мою тренировку по баскетболу? — спросил он, лениво перекидываясь мячиком, который откуда-то достал. — Каин, ты ведь тоже придёшь?Его ухмылка обратилась на меня. Я не повернул головы, только скользнул глазами в его сторону. И именно в этот момент Мира начала медленно поворачивать голову на меня.Её невинные зелёные глаза встретились с моими. Чистые, будто из другой реальности, где нет ни интриг, ни лжи.Я смотрел прямо в них и, не моргнув, произнёс:— Конечно. Приходи.Ответ был адресован другу. Но больше — ей.Учитель вошёл в класс, и шум мгновенно стих. Все притихли, начался урок.Всё ещё не получается? Она уже вторую неделю здесь — и не может даже зажечь простейшее пламя. Глупая. С ней будет легче справиться, чем я думал.Я ухмыльнулся своим мыслям, наблюдая, как она сосредоточенно записывает что-то в тетрадь, убирая пряди волос за ухо. Лёгкое, невинное движение. Слишком чистое для этого места.Она даже не понимает, что уже в ловушке.Я не собирался терять ни секунды. Телефон оказался в моей руке быстрее, чем успела появиться тень сомнения. Открыл чат баскетбольной команды, и пальцы сами заскользили по экрану. В голове уже был план — красивый, жестокий. Оставалось лишь превратить его в слова.«Мира. Новенькая. С этого дня она — моя цель. Я сделаю её недосягаемой для остальных, запретным плодом. Она будет принадлежать только мне. Я заставлю её тянуться ко мне, мечтать обо мне, открывать мне свои самые потаённые тайны. А потом превращу каждую из её слабостей в оружие. Она станет зависимой от моего взгляда, моего слова, моего прикосновения... И когда падёт, станет моей ручной игрушкой — верной, покорной, сломанной. Моей.» Сообщение ушло, и спустя секунду чат ожил. Посыпались смайлы — восхищённые глаза, поднятые вверх пальцы, кто-то просто поставил лайк. Экран вспыхивал один за другим, будто подтверждая мою власть над их вниманием.«Я перешлю это сообщение остальным парням в школе, чувак. Это зрелище будет горячим», — написал Марек, главный тусовщик, тот самый, кто вчера устраивал вечеринку. Я позволил себе полуулыбку. Телефон вибрировал в руке, уведомления сыпались непрерывным дождём — и все только от парней.В классе поднялся едва заметный шум. Кто-то переглядывался, кто-то шептался, а самые любопытные украдкой оглядывались в нашу сторону. Но я не подавал виду. Мире об этом знать не полагалось... пока.Кайн откинулся на спинку стула, взглядом скользнул по её плечу и встретился со мной. Его глаза сверкнули темным огнём. Я повернул голову и улыбнулся — хищно, открыто, так, чтобы он понял. И он понял. Уголки его губ тронула та самая ухмылка. Я видел — ему понравилась идея. И это значило только одно.Игра началась.