Глава 57

Прежде, чем я успеваю это понять, наступает время Х. Пора вести Эллиота на эстраду.В животе у меня порхают бабочки. Я волнуюсь за Эллиота – как он воспримет Алекса? – но и за Алекса волнуюсь не меньше.Как и следовало ожидать, смотрю на телефон и вижу, что Алекс прислал мне сообщение.Я готов, а ты?:) Я ТАК НЕРВНИЧАЮ, ПЕННИ.ЧТО, ЕСЛИ ВСЕ ПОЙДЕТ УЖАСНО НЕПРАВИЛЬНО? А хБыстро пишу в ответ.Алекс, он только что по тебе вздыхал.Все будет как надо. П. xПочти сразу же приходит ответ. Могу себе представить, насколько Алекс сейчас взволнован. Наверное, таким обеспокоенным я его никогда не видела.О ГОСПОДИ, Я НЕ ВЫДЕРЖУ.Увидимся xТоропливо убираю телефон в сумку, пока Эллиот не начал спрашивать, с кем это я переписываюсь. Встаю из-за стола.– Пойдем, Эллиот. У меня есть для тебя сюрприз.Хватаю его за руку. Эллиот не двигается и смотрит на меня полными ужаса глазами.– О боже. Нет, Пенни. Я больше не буду играть в ту тупую игру, когда ты заставила меня притвориться белкой и искать орехи в парке. Такое не повторится.Он убирает руку и впивается в меня взглядом. Я хохочу. Картинка всплывает в голове как живая. Уж больно уморительно выглядел тогда Эллиот, скакавший под дубом, сложив руки у рта, и щелкавший зубами.– Да нет, дурачок. Пошли со мной.Вытаскиваю Эллиота из-за стола. Пропускаю мимо ушей все его вопросы, чем, похоже, сильно его расстраиваю.Взявшись за руки, мы спускаемся к морю. Здесь тихо. Только шелест волн да пронзительные крики чаек сверлят нам уши, когда мы идем по набережной. Вечер очень красив; тонкие розовые и фиолетовые полоски уже начинают расцвечивать небо то тут, то там. Закат обещает быть просто грандиозным, и я втайне радуюсь, что все получится именно так, как Алекс и запланировал.Эллиот склоняется головой мне на плечо.– Мы обычно так с Алексом делали. По вечерам. Просто гуляли здесь, слушали море. Это было единственное время, когда он мог не волноваться, что нас заметят. Нам обоим нравились эти прогулки. Такие таинственные и романтичные.Мы останавливаемся и опираемся на ограждение набережной. Эллиот отколупывает от перил отслоившуюся белую краску и не сводит с моря грустных глаз. Никогда не видела его таким печальным, и уж тем более не видела, чтобы по щекам Эллиота бежали слезы.– Как думаешь, это я во всем виноват? А вдруг я никогда его больше не увижу… не поцелую… даже не прикоснусь?..Ободряюще сжимаю его руку.– Не волнуйся, Эл. Все в конце концов будет хорошо.– Откуда ты знаешь?– Интуиция, Эллиот. Слышал о такой? – наигранно весело откликаюсь я. – Пойдем. С такими опухшими глазами ты толком и не разглядишь свой сюрприз.Протягиваю ему платок и крепко обнимаю.– Спасибо, Пенни. – Он вытирает глаза и театрально вздыхает. – Ладно, пойдем. Где этот твой сюрприз?– Чуть-чуть дальше, – отвечаю я.– Вы так загадочны, Принцесса Пенни! И мне это нравится. Эй, а что это там творится на эстраде?Прослеживаю его взгляд, и у меня падает челюсть. Павильон эстрады выглядит совершенно грандиозно. Алекс тут явно нехило вкалывал, украшая все гирляндами, даже с внешней стороны.– Понятия не имею, – притворяюсь я. – Может, у кого-то свадьба?– Вот это да! Никогда ничего подобного не видел. Тебе обязательно надо это сфотографировать!Подчиняюсь. Достаю камеру и делаю снимок. Солнце уже заходит, и теплые лучи заливают чугунную ракушку и ее медную крышу мягким светом. Смотрится и правда потрясающе, особенно на фоне развалин старого западного пирса на заднем плане.– Ты знаешь, что эстраду открыли в 1884 году? – спрашивает Эллиот.– Понятия не имела, что она такая старая! – искренне изумляюсь я.– Ага. Ее несколько лет назад восстановили в первозданном виде. По-моему, романтичнее места для свадьбы не придумаешь, правда?– Может, подойдем поближе, посмотрим?– Ой, а можно? – лицо Эллиота загорается восторгом. – Не поздновато ли уже?Я усмехаюсь.– Не думаю.Когда мы подходим ближе, я вижу, что Алекс украсил и весь проход, по которому нам надо пройти, чтобы попасть на саму эстраду. В его конце крупными складками свисает тяжелый бархатный занавес. Видимо, за ним прячется Алекс.Над занавесом висит табличка: ЧАСТНАЯ ВЕЧЕРИНКА. ЗАКРЫТО.– Печально, – говорит Эллиот.Шутливо подталкиваю его кулаком в ребра.– Может, подойдем еще ближе?Прямо под табличкой – фотография Алекса и Эллиота, которую я сделала на концерте The Sketch. Та самая, которой ЧистаяПравда всех нас шантажировал.– Что… Что это такое? – Эллиот испуганно пятится.Его лицо по цвету ничем не отличается от белой рубашки. Кажется, он уже на пределе и вот-вот сбежит отсюда.Вот теперь я реально начинаю волноваться, что все может пойти не так