Глава 29

Вечерний перелет из Мюнхена в Рим проходит на удивление приятно. Блейк и остальные сидят довольно далеко позади, так что у нас с Ноем есть немного времени, чтобы побыть вместе. Завернувшись в мамину кофту и уютно устроившись рядом с ним, я стараюсь контролировать свою тревогу в рамках разумного. Хотя и держу его за руку во время взлета, да.В полете мы говорим о музыкальной индустрии и спорим, кто должен считаться величайшей рок-группой всех времен. Кажется, Ной не очень-то понимает, почему я выбрала Journey[9], но все на самом деле просто: я обожаю Don’t Stop Believing! Ему самому нравятся Pink Floyd[10], и он в шоке, когда я скромно признаюсь, что ничего о них не слышала. Ной включает на айподе Wish You Were Here и заставляет меня послушать через наушники. В результате я соглашаюсь, что мои музыкальные познания нужно расширять.Выходя из здания аэропорта, чувствую на лице приятный теплый бриз. Уже куча людей рассказывали мне, какой это прекрасный город – Рим, так что я ступаю на землю Италии, страшно волнуясь.Сегодня выступлений не будет, и весь завтрашний день можно гулять по городу с Ноем. Мы едем в отель, а внутри меня словно скачут теннисные мячики – я полна предвкушения. Рим на самом деле обалденно смотрится даже из окон наглухо тонированного концертного автобуса.Наконец мы добираемся до отеля, и Ной сразу же плюхается на мою кровать.– Знаешь, а мне сегодня понравилось просто болтать с тобой обо всем и ни о чем.– Догадываюсь, о чем ты. Это как в Нью-Йорке, до того как все узнали о Ное и Пенни.Мы лежим с ним на кровати, он берет мое лицо в руки и целует. Этот поцелуй – из разряда тех, от которых я чувствую себя превратившейся в желе и боюсь, что меня придется отскребать от пола. Ной отлично целуется. Не то чтобы мне есть с чем сравнивать, но Ной старше и намного взрослее моих ровесников. И его поцелуи – это нечто особенное. Не робкие или неловкие – в общем, само совершенство.Ной сильно устал, так что мы заказываем еду в номер и ставим какой-то фильм. Проходит совсем немного времени, и он уже спит, положив голову мне на колени.Когда кино заканчивается, я некоторое время борюсь с желанием оставить его спать прямо так, но в затекшую руку вонзаются тысячи иголочек. Сдвигаюсь, чтобы вытащить ее из-под него, и Ной сонно шевелится.– Ой, сколько времени? – хриплым спросонья голосом спрашивает он. – Кино закончилось?Садится на кровати. Волосы у него с одной стороны совсем примяты, и я не выдерживаю – хихикаю.Ной бросает в меня подушку. Потягивается и зевает.– Увидимся утром, принцесса Пенни.Он спрыгивает с кровати и пробирается к двери. Все гостиничные комнаты похожи одна на другую, так что ночевки в отелях уже определенно начинают приедаться.– А ты со мной не останешься? Как тогда, в Берлине? Ну пожалуйста, – Я сладко-сладко ему улыбаюсь.– Ты же знаешь правила, Пенни. Та ночь была исключением. Твои родители точно не будут счастливы, если я сейчас тебя послушаюсь. А Дин – просто меня убьет. Отдельные спальни – одно из условий, на которых тебя со мной отпустили.– Мои предки – старомодные и вредные, – раздраженно заявляю я.– Они просто заботятся о своей маленькой девочке.– МАЛЕНЬКОЙ? Мне шестнадцать! Я даже за границу без них поехала…– Ты всегда будешь для них маленькой девочкой, Пенни. И ты это знаешь. Встретимся завтра утром внизу, в девять. Я люблю тебя. – Ной посылает мне воздушный поцелуй и исчезает в своей комнате.Остаток вечера я убиваю на то, чтобы устроить себе горячую ванну и проверить кое-кого из моих любимых фотографов в Инстаграме. Заодно просматриваю хештеги #Рим, читаю, куда лучше завтра пойти. Всерьез обдумываю, не открыть ли аккаунт Девушки Онлайн в Инстаграме – может, без слов будет безопаснее? – но в голове звенят тревожные колокольчики.Никогда не выходи онлайн, Пенни…Так что я просто выключаю свет и устраиваюсь под одеялом. Голова у меня переполнена Римом, фотками и всеми вкусняшками, какие только продаются в римских магазинах, и оттого засыпаю я быстро.Утром кладу камеру в сумку и спускаюсь в холл, к стойке ресепшн. Ноя нет. Меня начинают покалывать иглы беспокойства. Молюсь, чтобы только не повторился берлинский сценарий.– Пенни.Рядом появляется Ной. Выражение у него далеко не такое воодушевленное, как у меня. Он хмурится.– Ничего не получится. Дин хочет устроить со мной пресс-конференцию, и сегодня – единственный день, когда это можно сделать.Стараюсь оставаться спокойной, но чувствую, как внутри растет гнев, а лицо пылает жаром.– Хорошо, – выдавливаю через сжатые губы.– Прости. Ты расстроилась? – Он пытается взять меня за руку, но я убираю ее за спину.– Нет, что ты. Я в полном порядке.Делаю вид, что чрезвычайно увлечена ремешком сумки, и отчаянно стараюсь придумать, как выкрутиться из этой ситуации, прежде чем раскаленная лава моих эмоций вырвется наружу.Ной улыбается:– Ну тогда ладно. Я рад, что ты в порядке.Вот тут-то, как лопнувшая труба, я уже больше не могу сдерживаться.– НЕТ, НОЙ. Я НЕ В ПОРЯДКЕ. ЭТО ЖЕ ЯСНО.– Но ты только что сказала…– ДЕВУШКИ ВСЕГДА ГОВОРЯТ, ЧТО ВСЕ ХОРОШО. А ТЫ ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО НЕ ТАК. ИМЕННО ЭТО ДОЛЖЕН ДЕЛАТЬ БОЙФРЕНД! А знаешь, что еще он должен делать? Он не должен лишать свою девушку шансов, которые сам же ей и дал.Я уже практически кричу, переходя на визг, но не могу остановиться.– Да, для тебя это ужас как трудно, – но и для меня тоже. Я потратила изрядный кусок каникул, чтобы быть с тобой, потому что ты сказал, что у нас будет время на все, Ной. Ты обещал. Я тут ради тебя из кожи вон лезу и как-то уже устала, знаешь. Словно я – один из твоих инструментов, и ты просто таскаешь меня с концерта на концерт.К этому моменту у Ноя отвисает челюсть, а на нас оборачиваются уже все, кто есть в вестибюле.Пытаюсь говорить тише, но гнев прорывается из меня и заставляет кричать.– А я не инструмент, Ной. Я здесь ради тебя. Я хочу пережить это все с тобой, а не в одиночку. И я хочу уже хотя бы один свободный день, чтобы ты смог сделать хоть что-то из того, что обещал.Замолкаю, запыхавшаяся, жду ответа от Ноя.Вместо этого он разворачивается и выходит из гостиницы.Ноги словно приклеились к полу. Чувствую, что по щеке ползет тяжелая слеза: Ной запрыгивает в такси и уезжает. Ощущаю на себе любопытные взгляды изо всех углов, но, не встречаясь ни с кем глазами и повыше подняв голову, проплываю к лифту. Уверенными шагами подхожу к нему. Двери со свистом расходятся, я заплываю внутрь и смотрю, как они закрываются, словно только от них сейчас зависит мое самообладание.А потом разражаюсь слезами со всем, что к ним прилагается: сопли, красное лицо, тяжесть в груди и прочее.30 июняНенавижу спорить.(Нет, люблю.)Нет, все-таки ненавижу, ненавижу!Я изо всех сил стараюсь не вступать в перепалки. На коктейльной битве я впервые в жизни за себя заступилась. И даже если сейчас я чувствую себя от этого лучше, это не значит, что я горю желанием перессориться со всеми друзьями.Когда я злюсь, я иду вразнос. Я кричу.А спорить с Бруклинским Парнем?Да о таком и помыслить страшно!Разве можно спорить с кем-то, кого так сильно любишь? Мы же с самой первой встречи были абсолютно счастливы и беззаботны.Но, видимо, это неизбежно. Рано или поздно наша лодка должна была наткнуться на скалы.И сегодня это случилось.Итак, представьте: роскошный, великолепный отель в центре Рима. Вестибюль – высоченные мраморные колонны и сводчатые потолки, украшенные потрясающими фресками. Вообразите эхо, которое там гуляет. А теперь добавьте к этому всему 165-сантиметровую шестнадцатилетнюю девушку с золотисто-каштановыми волосами и ее спокойного, невозмутимого парня-рок-звезду, совершенно очаровательного и, по обыкновению, одетого как попало.Теперь представьте мои вопли, которые отражаются от стен и слышны всем в вестибюле. Мне и представлять не надо – я и так помню. Тогда мне было совершенно наплевать на суматоху, которую я сама же и вызвала. А потом меня осенило, что рано или поздно все равно придется снова проходить через этот вестибюль, чтобы выйти на улицу. В общем, вляпалась.Родители мои практически не спорят друг с другом. Иногда я слышала, как брат цапался со своей девушкой, но там были какие-то глупости вроде «Нет, я же сказал, что позвоню ПОСЛЕ матча». Я считала все это просто мелкими размолвками, пока то, что произошло между мной и Бруклинским Парнем, не изменило мое мнение. Причем кардинально.Хотя вообще-то… можно ли назвать это ссорой, если кричит только один? По-моему, его вклад в нашу размолвку – только удивленно моргающие глаза. Неужели я правда выглядела по-дурацки?Все, что я знаю о ссорах – то, что иногда они нужны, чтобы все снова стало хорошо. Найдите мне хоть одну пару, которая бы никогда не ссорилась. Таких нет. (Вики, я смотрю на тебя.)Поэтому на будущее я хочу сделать список того, чего, как выяснилось, нельзя делать во время ссоры.1. Не спорь в вестибюле отеля. Выбирай время и место. Далеко не всем окружающим интересно знать подробности ваших взаимоотношений.2. Осознавай, что твой голос наверняка звучит громче, чем ты сама его слышишь.3. Не скрывай, насколько ты раздражена, и не говори, что все в порядке, если это не так. Мысли никто читать не умеет.4. Пытайся быть невозмутимой, спокойной и собранной. (Ударение на «пытайся», потому что к этому моменту ты уже можешь оказаться на грани срыва.)5. Когда после твоего срыва твой парень уходит, не сказав ни слова, не торчи там, как жена Лота[11], до бесконечности. Чувствуешь себя и выглядишь по-идиотски, проверено.6. Когда после всего этого рыдаешь в лифте, будь готова к тому, что кто-то может присоединиться к тебе по дороге на нужный этаж. Собственно, для этого лифты и созданы.7. Говори всем, что у тебя жуткая сенная лихорадка, и поэтому ты так страшно выглядишь. Да, конечно, ясно, что ты плачешь, так что можно даже принять платочек от приятного итальянца средних лет.8. Устраивая исход королевы драмы, убедись, что взяла с собой ключ от номера. Будет просто смешно, если придется спускаться на ресепшн и просить другой.9. Не думай о ситуации слишком долго, особенно если сидишь одна в гостиничном номере.10. Не ешь холодное мороженое в горячей ванне – это не так-то легко, потому что тает оно со скоростью света. В качестве альтернативы я, например, выбрала соленые крендельки.Я просто пока оставлю это здесь. Вряд ли мне хватит духу написать об этом еще раз. И сейчас, когда я смотрю на все эти разложенные по полочкам пунктики, я знаю, что нужно извиниться за свое публичное «выступление».Потому что в любых испытаниях нас всегда ждут вызовы, с которыми можно справиться только вместе. Это я к тому, что нужно быть сильной и понимать: ссора (даже такая мегагромкая) не означает «Конец».Девушка Offline… которая никогда не выходит online xxx