Глава 18

Хорошо, что приходится то и дело отвлекаться – убеждаться, что Сейди Ли с Беллой все видно, – потому что иначе мне бы никаких нервов не хватило. Я понимаю, что наизусть знаю слова каждой песни, какую бы ни выбрал Ной для своего выступления, но слышать, как подпевает ему огромный зал, – это что-то невероятное!– Так, ребята, – говорит он через сорок пять минут – сорок пять минут насыщенного энергичного концерта. – Это последняя песня.Ною приходится сделать паузу, потому что зрители громко возмущаются и неодобрительно шикают. В ответ он лишь сдавленно фыркает в микрофон.– Если кто-то еще не знает, это моя любимая песня во всем альбоме. Она сделала меня самым счастливым человеком на земле. А девушка, которая вдохновила меня ее написать, сидит вон там.Ной поворачивается и смотрит на меня. Он вспотел, покраснел, волосы его мокры и взъерошены, но он по-прежнему великолепен. Мир вокруг исчезает, когда наши взгляды встречаются. И только когда до моих ушей долетают крики «Девушка Осень! Девушка Осень!», я понимаю, что и вся толпа в зрительном зале меня знает. Это тоже невероятно.– Она сейчас немного смущена и предпочитает не показываться на глаза. Но это неважно. Пенни, детка, эта песня – для тебя.Он берет первые аккорды Autumn Girl, и я невольно уношусь мыслями в тот день, когда впервые ее услышала. Когда лежала на кровати и слушала запись, которую Ной для меня сделал. Я хочу рассказать Сейди Ли, как это замечательно, – и понимаю, что, расчувствовавшись, напрочь забыла про телефон. Сейди Ли с Беллой приходится смотреть на черный ящик, на котором я сижу! Ничего себе концерт! Хватаю телефон, направляю камеру на Ноя и шепотом прошу у них обеих прощения.Ной заканчивает песню под громовые аплодисменты и убегает со сцены – прямо в мои объятия. Мы возвращаемся в гримерку рука об руку, а шум толпы следует за нами по пятам волнами обожания и поддержки.– Ты потрясающе выступил! – говорю я. – Лучше всех. Я так тобой горжусь…– Да, это было прекрасно! – Ной никак не может стереть с лица счастливую ухмылку, и я знаю, что сама выгляжу точно так же. Если бы только ЧистаяПравда – кто бы это ни был – видел нас сейчас, он бы понял, что все его угрозы просто бессмысленны. Может, рок-звездой стоит быть хотя бы ради вот этого…– Бабуля, Белла, ну как вам?На экране Сейди Ли утирает слезы со щек.– Ной, у меня нет слов. Ты осветил сцену.– Спасибо, Сейди Ли. Ты лучше всех. Как всегда.– Идите повеселитесь, ребятки. Мне нужен как минимум час, чтобы успокоиться и прийти в себя.На заднем плане мелькает Белла. Малышка распевает песни Ноя так громко, как только может.– Спокойной ночи! – в унисон говорим мы и машем в камеру. Я выключаю связь и вижу на экране красный моргающий значок батареи.– О нет. Где зарядка?..Оглядываю комнату, отчаянно надеясь, что нужный шнурок сам попадется на глаза. Но вместо зарядного устройства в комнате появляется остальная часть группы Ноя, причем даже Блейк лыбится как сумасшедший. Он улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ. Может, я все-таки его недооценила?– Это было офигенно, – заявляет Блейк, проходя мимо. – Ты возвращаешься с нами в отель, Пенни?– Нет, дружище. У нас кое-что запланировано, – перебивает его Ной. Отдает гитару одному из техников, сбрасывает с плеч кожаный пиджак и начинает рыться в сумке.– Ну клево.Парой прыжков Блейк забирается на спину Райану, потрясая кулаком в воздухе. Я смеюсь, глядя, как они дурачатся.– Куда пойдем? – вопросительно поднимаю бровь, глядя на Ноя.Он бросает в мою сторону красную вязаную шапочку, потом натягивает себе на голову такую же, только серую.– Надеюсь, она подойдет к твоим волосам.– Ну, если ты настаиваешь… – Надеваю шапку.– Теперь это.Ной протягивает мне пару очков. Это просто оправы, без стекол. Он сам тоже надевает одни, но немного криво.Тянусь к его лицу и поправляю очки. Улыбаюсь. Если это попытка замаскироваться, то она не удалась.– Ты все еще смотришься слишком великолепно. Тебе это не спрятать! – говорю я ему.– Нам и не нужна полная маскировка. Просто хоть что-то, что заставит людей не сразу обратить на нас внимание. Кроме того, никто не ожидает, что я появлюсь там, куда мы идем, так что можно немного поиграть.Он тянет меня за собой, и я послушно шагаю следом.– Да, но куда именно мы идем?– Ну… Мы, естественно, идем на концерт самых горячих парней в мире.Лицо горит. Я останавливаюсь. Ной оборачивается, когда моя рука выскальзывает из его ладони.– Пенни, что не так?Сглатываю и закрываю глаза. Не могу поверить, что он вообще меня об этом спрашивает.– Ты имеешь в виду, мы пойдем прямо туда? – машу рукой в сторону сцены, до последнего надеясь, что неправильно его поняла.– Ну да. В прошлый раз ты не увидела их выступление – ушла раньше, чем они начали. А эти ребята реально круты. К тому же… – Ной делает шаг вперед и берет мои руки в свои, – на этот раз с тобой буду я. Все время.Должно быть, он все-таки видит сомнение в моем взгляде. Потому что вдруг опускается на одно колено и говорит:– Клянусь, Пенни Портер, что не брошу тебя ни на мгновение!– Ну хватит! – верещу я. Если кто-то сейчас нас сфоткает, и все решат, что он делает мне предложение, – точно разгорится еще один скандал. – Хорошо, я пойду с тобой, – наконец соглашаюсь я и чувствую, как краска заливает уже не только лицо, но и шею. Кожу на щеках покалывает от жара.Ной ухмыляется и встает.– Вот и славно. А если тебе вдруг не понравится, просто скажи мне об этом в любое время.Я спохватываюсь:– Ой, а что насчет камеры?– Захвати с собой. Вдруг среди зрителей кого интересного увидишь.Он в последний раз ободряюще сжимает мне руку и тянет за собой в боковую дверь. Пройдя по узким коридорам, мы оказываемся в зрительном зале и сливаемся с толпой.