Часть 45

Настал день расставания. Юна собрала свои вещи, аккуратно складывая их в небольшой чемодан. Прощаясь с Джорджем, она чувствовала лёгкую грусть, но и радостное предвкушение встречи с семьёй. Фред, взяв её за руку, с улыбкой трансгрессировал их на Гриммо, двенадцать.

Оказавшись в знакомом доме, Юна попрощалась с Фредом. Она обняла его, чувствуя тепло его объятий, и благодарность за все проведенное вместе время. Затем она вошла в дом. Сириус, её отец, стоял у камина, его лицо расплылось в широкой улыбке. Он подбежал к ней, крепко обнял, сжимая её в объятиях так сильно, как только мог. Слезы радости текли по его щекам. "Моя девочка, — прошептал он, — ты вернулась."

Гарри, Гермиона, Рон и Джинни, которые тоже ждали её дома, наперебой бросились поздравлять Юну с возвращением. Они обнимали её, задавая вопросы, с удовольствием выслушивая её рассказы о школе и последнем приключении. Обстановка была невероятно тёплой, полной радости и любви.

Зайдя на кухню, Юна увидела Римуса Люпина, сидящего за столом. Она бросилась к нему, крепко обнимая. Он погладил её волосы, шепнув: «Рад, что ты вернулась целой и невредимой».

Все сели за стол, наполненный ароматным чаем и вкусными пирогами. Юна с удовольствием рассказывала о жизни близнецов в Хогвартсе, о их последних шалостях и о том, как они разрушили режим Амбридж. Она делилась своими переживаниями, смешными историями, и все внимательно слушали.

После обеда Сириус и Юна отправились в её комнату. Оказавшись наедине, они начали говорить обо всём, что накопилось. Юна рассказала отцу о своих чувствах к Фреду, о своих переживаниях и опасениях. Сириус слушал внимательно, иногда давая мудрые советы, поддерживая и ободряя её. Они говорили о будущем, о планах на лето, о жизни, о любви. Время, проведённое вместе, было бесценным, наполненным доверием и нежной отцовской любовью.

Вечер выдался тихим и уютным. Юна ночевала в комнате Джинни, и, прежде чем уснуть, получила от совы целых три письма. Первым было письмо от Виктора Крама.

*«Дорогая Юна,*

*Наконец-то и у нас начались летние каникулы! Я так рад, что ты уже дома и всё хорошо. Сейчас я отдыхаю у бабушки в Болгарии. Здесь невероятно красиво – море, горы, солнце... Просто мечта! У нас тут есть большой бассейн, и я даже приложил фотографию, чтобы ты видела. (Надеюсь, она дошла до тебя хорошо!) В июле я планирую приехать к тебе в гости. Надеюсь, мы сможем провести вместе много времени. Напиши, когда тебе будет удобно. Очень скучаю и жду встречи!*

*С любовью, Виктор.»*

К письму была приложена фотография. На ней Виктор, лежащий на ярком надувном круге в бассейне, с удовольствием пил что-то из высокого стакана – скорее всего, клубничный фреш. А главное – он игриво подмигнул Юне прямо на фотографии!

Юна, едва сдерживая смех, показала фотографию Джинни. Та, увидев Виктора таким раскованным и жизнерадостным, расхохоталась:«Я всегда думала, что он такой серьёзный, не знала, как ты с ним общаешься! Оказывается, он совсем другой!»

Юна, заражаясь её смехом, взяла следующее письмо. Оно было от Фреда Уизли. Внутри, помимо текста, лежал небольшой мешочек. В письме Фред сообщал о невероятном успехе «Волшебных Вредилок Уизли»: «Мы уже за сегодня продали почти половину запасов! Спасибо тебе за помощь с идеями для вредилок. Без тебя бы нам было намного сложнее. Ты – настоящая волшебница!»

В мешочке находились пятьдесят галеонов и записка: «Твоя часть, Юн!»

Юна рассказала Джинни о письме и деньгах. Они решили поделить деньги пополам, так как Джинни помогала ей поздно вечером, придумывая и изготавливая новые вредилки.

Юна взяла последнее письмо. На конверте, написанном изящным золотым почерком, значилось: *«Драко Малфой...»* Юна замерла, медленно развернув конверт, чувствуя нарастающее беспокойство. Что же хотел ей сказать Драко? Этот вопрос висел в воздухе, наполняя комнату таинственностью и легким предчувствием чего-то неожиданного.

Юна медленно развернула пергамент. Письмо Драко Малфоя было написано изящным, почти каллиграфическим почерком, но само содержание вызвало у нее настоящий шок. Драко приглашал её на матч по квиддичу! Более того, он объяснял, что все его обычные компаньоны разъехались на каникулы, и он остался один, поэтому и решил обратиться к ней. Он даже извинился за прошлые обиды и предложил забыть всё плохое.

Юна открыла рот от удивления, её глаза расширились. Она перечитала письмо ещё раз, убеждаясь, что не ослышалась. Драко Малфой, её заклятый враг, приглашает *её* на квиддич? Это казалось невероятным, абсурдным. Она прошептала Джинни всё, что прочла, и та, рассмеявшись, удивленно спросила:«Драко Малфой? Серьёзно? Вы же враги! С чего вдруг?»

Юна лишь пожала плечами, не в силах объяснить это нелепое приглашение. В голове крутилось множество вопросов: что заставило Драко так изменить своё поведение? Что он хочет от неё? И самое главное – идти ли ей на этот матч? Неожиданное приглашение от заклятого врага несло в себе массу интриги и неизвестности.

Посидев немного в тишине и обдумав всё как следует, Джинни, хитро прищурившись, предложила: «Соглашайся, Юн! Посмотрим, что ему от тебя нужно. Может, он что-то задумал». Юна, взвесив все «за» и «против», решила, что Джинни права. Риск был, конечно, но интрига перевешивала опасения.

Юна написала ответы на все три письма. Виктору она написала о том, как рада его письму и фотографии, пообещала написать, когда сможет встретиться в июле. Фреду она выразила благодарность за деньги и рассказала о решении разделить их с Джинни пополам, поблагодарив за щедрость. Ответ Драко был коротким и сдержанным: «Хорошо, я согласна. Где и когда?».

После того как ответы были отправлены, Юна и Джинни ещё немного поговорили обо всём на свете, делясь впечатлениями о прошедшем учебном году и планами на лето. Наконец, уставшие от долгих разговоров, они улеглись спать.

Юне приснился странный, тревожный сон. Она увидела фигуру человека в капюшоне, лицо которого было скрыто от её глаз. Фигура протягивала к ней руку, призывая подойти. На руке был виден тёмный знак — чёрная метка, знамение Пожирателей Смерти. И тут же раздался пронзительный, безумный смех Беллатрисы Лестрейндж. Юна проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди. Джинни спала спокойно, мирно посапывая. Не желая тревожить подругу, Юна постаралась успокоиться, глубоко дыша, и снова закрыла глаза, но сон уже не шёл.