42 часть

Занятия «Отряда Дамблдора» шли полным ходом. Каждая тренировка в Выручай-комнате была напряжённой, но невероятно продуктивной. Гарри оказался отличным преподавателем, а Юна и её друзья жадно впитывали новые знания и оттачивали заклинания. Юна показывала поразительные успехи. Её дуэльные навыки становились всё отточеннее, а контроль над магией — сильнее. Она с лёгкостью осваивала сложные чары, удивляя даже Гермиону.Однажды на занятии Гарри решил, что пора попробовать нечто более сложное – заклинание Патронуса. Он объяснил, что для его создания нужна мощная, абсолютно счастливая мысль. Юна закрыла глаза, погружаясь в свои воспоминания. Перед её внутренним взором пронеслись моменты смеха с Фредом, тёплые объятия Сириуса, победные танцы после матчей по квиддичу, уютные вечера в гостиной Гриффиндора. Открыв глаза, она подняла палочку. «Экспекто Патронум!» — крикнула Юна. Из её палочки вырвался ослепительно-серебристый свет, который сформировался в изящную, немного неуклюжую фигуру... панду. Большая, милая панда, с любопытством оглядываясь, потрусила по комнате, а затем исчезла. Все замерли в восхищении, а Гермиона с восторгом записала это в свой блокнот. Всё было более чем хорошо, даже идеально.Но всё изменилось на последней тренировке. Во время отработки сложных защитных заклинаний раздались глухие удары и взрывы. Комната задрожала. Подойдя к одной из стен, Юна и Фред увидели в щели знакомые силуэты. Это была Амбридж, а рядом с ней — Филч и несколько мракоборцев из Министерства. Амбридж, явно используя магию, разбила стену, и в помещение ворвались люди Министерства. Всех учеников «Отряда Дамблдора» схватили и повели на допрос.В кабинете Амбридж царила гнетущая тишина. Воцарился ужас, когда она, презрительно глядя на Гарри, подняла палочку: «Crucio!» Гарри пошатнулся, его лицо исказилось. «Прекратите! — крикнула Юна, не выдержав. — Вы не имеете права!» Амбридж повернулась к ней, её глаза сузились. «Дерзкая девчонка! Ты тоже хочешь испытать на себе это?» И она направила палочку на Юну.«Crucio!»Боль пронзила Юну, словно раскалённые иглы. Она упала на колени, но не издала ни звука, лишь стиснула зубы. Перед глазами всё плыло, тело выкручивало, но она не сдавалась, глядя в глаза Амбридж с вызовом. Казалось, боль длилась вечность, прежде чем Амбридж, раздражённая её сопротивлением, отступила.Вскоре после этого Гарри рассказал о своём видении, где Сириус находится в опасности. Не раздумывая, они отправились в Отдел Тайн. Там, среди высоких полок с пророчествами, Гарри нашёл свой шар, но в тот же миг появились Пожиратели Смерти во главе с Люциусом Малфоем. Началась ожесточённая битва. Заклинания летали по воздуху, разрушая полки и сотрясая зал.Отбиваясь от Пожирателей, они оказались у загадочной арки, из которой доносились едва слышимые голоса. Тут же появились новые Пожиратели, а за ними — Орден Феникса: Сириус, Римус, Тонкс, Грюм, Кингсли. Хаос усилился. В самый разгар боя Юна почувствовала острую, внезапную боль, словно что-то внутри неё надломилось. От боли она создала огромный, пульсирующий клубок тёмной энергии. В этот момент Беллатриса Лестрейндж, безумно смеясь, направила смертоносное заклинание на Сириуса: «Авада Кедавра!» Юна, не понимая, что делает, резко встала за Сириусом, направив клубок энергии на летящее зелёное заклинание. Произошёл невероятный взрыв, и Авада Кедавра растворилась в её тёмной энергии. Юна, сама того не ведая, спасла своего отца.Беллатриса лишь отбросила голову назад и начала безумно смеяться: «Какая глупая девчонка!» Взбешённые, Юна и Гарри бросились за ней, преследуя по разрушенному Отделу Тайн. Они настигли её в одном из залов, направив на неё палочки. И тут за их спинами раздался зловещий, леденящий голос, полный древней силы:«Убейте её, ну же... убейте».Беллатриса, услышав голос своего Господина, заулыбалась, её глаза горели безумием. Она ожидала своей награды. Но Юна, собрав всю свою силу, вспомнила все, что Беллатриса сделала с Сириусом, Гарри, Невиллом... Вспомнила её смех, её жестокость. Вся злость и отчаяние вырвались из неё.«CRUCIO!» — крикнула Юна.Беллатриса начала биться в конвульсиях, её улыбка сменилась гримасой ужаса. Юна повторяла заклинание всё сильнее и сильнее, пока не увидела, как в зал вошёл Дамблдор, его глаза горели яростью. Он остановил Юну, откинув её чуть в сторону.Тут же к Юне подошёл Темный Лорд, его змеиное лицо исказилось в странной гримасе. Он взял её за плечи, его холодные руки словно обжигали. «Юна... ты великолепна. Вступай в наши ряды. Я убью Беллатрису, если ты вступишь к нам». Лицо Лестрейндж тут же изменилось на непонимание, затем на страх.Дамблдор, словно молния, появился рядом, одним движением отбросив Юну ещё дальше, спасая её от прикосновений Лорда. Юна, приземлившись, видела всю последующую битву Дамблдора с Тёмным Лордом, их дуэль, полную разрушительной магии. И затем она увидела, как Лорд, не в силах одолеть Дамблдора, вселился в Гарри.Юна тут же бросилась к нему, не обращая внимания на боль в теле. «Гарри, ты не он! — кричала она, пытаясь достучаться до него. — У тебя есть друзья, семья, ты счастлив, Гарри! Главное не то, чем вы похожи, главное — чем вы отличаетесь!»Её слова, полные любви и поддержки, словно прорвались сквозь барьер. Тёмный Лорд, словно обожжённый, выселился из Гарри, его тело клубилось, а затем он прошипелся им: «Какие вы глупцы...» И тут же исчез, как раз в тот момент, когда в зал ворвался Министр Магии, его глаза расширились от шока, когда он увидел следы разрушения.Юна тут же рухнула без сознания. Её тело, не тренированное для такого сопротивления, приняло на себя большую часть заклинания Авада Кедавра, а затем Лорд высосал почти все её силы. В помутневшем сознании она видела лишь отрывками, как все бросились к ней. Рядом был Фред. Затем раздался чей-то громкий крик, тёплые объятия, и всё погрузилось во тьму.

Юна оказалась где-то в абсолютно белом пространстве, словно паря в невесомости. Впереди она увидела молодую девушку с добрыми глазами. «Где я? Как я здесь оказалась?» — спросила Юна, чувствуя, что её голос едва слышен. Девушка мягко улыбнулась. «Ты на грани жизни и смерти, Юна. Твоё тело истощено. Ты приняла на себя смертельное заклинание и отдала свою силу. Что ты хочешь больше всего?»«Покажи мне, как чувствуют себя мои родные», — прошептала Юна.Белое пространство перед ней словно разбилось на несколько окон. Она увидела Гарри, его лицо было полно тоски, он беззвучно плакал, обнимая самого себя. Она увидела Фреда, его лицо было опухшим, мешки под глазами огромные, а по щекам текли нескончаемые слёзы. Он сидел, обхватив голову руками, и что-то бормотал. Сириус. Он сидел в своём кресле, бутылка огневиски была почти пуста, его глаза были пустыми и отчаянными. И даже Крам, чьё лицо обычно было непроницаемо серьёзным, имел огромные синяки под глазами, выдающие его бессонные ночи и переживания.Сердце Юны сжалось. «Я хочу остаться в живых», — твёрдо сказала она девушке.В тот же миг она почувствовала резкое перемещение. Открыв глаза, она обнаружила себя в больничном крыле Хогвартса. Мадам Помфри, стоящая рядом, тут же всхлипнула от счастья, увидев, что Юна очнулась. «О, слава Мерлину!» — воскликнула она и тут же позвала всех, кто ждал снаружи.Дамблдор, словно почувствовав что-то, сразу же сообщил о её пробуждении Сириусу, а затем, видимо, Каркарову, чтобы тот передал весть Краму. Юна повернулась и увидела Фреда. Его глаза были широко раскрыты от шока, а по щекам текли слёзы. «Я уже думал, что всё...» — прошептал он, его голос был надломлен. Юна лишь слабо улыбнулась и сказала какую-то глупую шутку, чтобы разрядить напряжение.Вскоре подошли все её ребята — Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, Джордж. Гарри, едва сдерживая слёзы, крепко обнял её. Дамблдор, стоя рядом, похвалил её за смелость и самоотверженность, а затем произнёс умную цитату о силе любви и преданности.Когда все, кроме Фреда, разошлись, чтобы дать ей отдохнуть, они остались вдвоём. Фред сидел на стуле рядом с её кроватью, его плечи дрожали. Он говорил о том, как сильно переживал, о том, как секунды казались часами, когда она лежала без сознания, и о том, как она спасла жизнь Сириусу. Юна лишь нежно улыбнулась. Она протянула руку, взяла Фреда за щеку, проведя большим пальцем по влажной коже. «Я вижу, как ты сильно переживал, — сказала она тихо. — Твои синяки. Они огромные».Фред не выдержал. Он наклонился, уткнулся лицом в её плечо и разрыдался, крепко обнимая её. Её сердце разрывалось от его боли. «Я так боялся, Юна, — шептал он сквозь слёзы. — Так боялся, что потеряю тебя. Что больше никогда не увижу твоей улыбки, не услышу твоего смеха...»Они ещё немного поговорили, обмениваясь тихими словами, которые значили больше, чем любые громкие признания. Наконец, усталость взяла своё, и Юна, чувствуя себя в безопасности, легла спать, зная, что рядом есть тот, кто готов ради неё на всё.