29 часть

Две недели пролетели как одно мгновение. За это время многое произошло, но самым главным событием, без сомнения, была помощь Седрика. Он посоветовал Гарри открыть золотое яйцо под водой, и этот совет оказался бесценным.

– Там... там пение, – рассказывал Гарри, нервно теребя в руках уже безобидное яйцо. – И слова... что-то про русалок, про то, что у меня что-то отнимут, что нужно искать на дне озера... и что я не должен дышать под водой целый час.

– Так, ну, это точно про озеро, – задумчиво произнесла я, – но как не дышать под водой час?

В голове начали роиться мысли о всевозможных заклинаниях и зельях. Я отправила Гарри отдыхать – он и так выглядел измотанным после всего пережитого – а сама направилась в библиотеку. Горы книг о водных растениях, русалках, магических существах, обитающих в озерах, и подводных заклинаниях высились вокруг меня. Я лихорадочно перелистывала страницы, ища хоть какую-то зацепку, хоть малейший намек на то, как можно провести под водой целый час. Время неумолимо бежало, а решение все еще не приходило.

****

Фред тихонько приоткрыл дверь в комнату, где Юна, окруженная кипами книг, корпела над очередным вариантом . Он хотел как-то помочь, подбодрить, может, даже предложить чашку чая, но стоило ему сделать шаг, как Юна резко обернулась. Ее взгляд был настолько сосредоточенным и напряженным, что Фред невольно отшатнулся.

– Фред! – прошипела она. – Не пугай меня так! Иди, пожалуйста, в комнату. Я должна сосредоточиться.

Фред, смущенный и немного обиженный, ретировался. Он понимал, что Юна переживает из-за предстоящего испытания, но все равно чувствовал себя бесполезным.

Юна, проводив его взглядом, вздохнула и вернулась к книгам. Но вскоре, поняв, что обычными методами она ничего не добьется, решила сменить обстановку. Она направилась к Астрономической башне, надеясь, что свежий воздух и вид ночного неба помогут ей собраться с мыслями. И не прогадала! В одной из давно забытых книг по зельеварению, случайно оставленной кем-то на башне, она нашла то, что искала – рецепт зелья из жаброслей, позволяющего дышать под водой, и даже заклинание, превращающее Крама... в акулу! Мысль о превращении чемпиона Дурмстранга в морского хищника показалась ей забавной, хотя и немного безумной.

– Так, теперь надо добыть жабросли, – пробормотала Юна, решительно направляясь к кладовой Снейпа.

Под покровом темноты она проскользнула в кладовую и, стараясь не шуметь, начала искать нужные ингредиенты. Найдя заветную баночку с жаброслями, Юна облегченно вздохнула. Но в тот же миг услышала за спиной тихий, ледяной голос:

– Мисс Юна, что вы здесь делаете?

Повернувшись, она увидела профессора Снейпа, стоящего в дверях с непроницаемым выражением лица.

Сердце Юны бешено заколотилось. В голове пронеслись десятки оправданий, но ни одно не казалось достаточно убедительным. Вместо слов, рука сама собой, инстинктивно, сгустила шар темной энергии, пульсирующий и потрескивающий в ее ладони. Она начала пускать его в Снейпа, шар медленно покатился по полу, оставляя за собой мерцающий след.

Снейп лишь холодно взглянул на приближающуюся темную энергию и резким взмахом палочки рассеял ее, как дым. Шар исчез без следа, оставив после себя лишь легкий запах озона.

– Мисс Юна, – голос Снейпа был полон ледяного неодобрения, – ваши эксперименты с темными искусствами в моей кладовой совершенно неприемлемы. Пятьдесят баллов с Гриффиндора и отработка в моем кабинете завтра вечером.

Юна потупила взгляд, готовясь к худшему. Но Снейп, помолчав мгновение, продолжил уже другим, более задумчивым тоном:

– Однако, должен признать, ваше владение темной энергией... впечатляет для вашего возраста. Не растрачивайте свой потенциал на детские шалости. И уберите этот беспорядок, мисс Юна.

Он кивнул на расставленные ингредиенты и, резко повернувшись, вышел из кладовой, оставив Юну одну в полумраке с путаницей чувств – страхом, виной и странным чувством... гордости?

******Следующий день наступил слишком быстро. Нервное напряжение висело в воздухе, как грозовая туча. Перед самым началом испытания Юна незаметно сунула Гарри небольшой мешочек с жаброслями, шепнув: "Просто проглоти их, когда окажешься в воде". Крама она "подловила" у самого озера, быстро прошептав заклинание, которое превратило его ноги в акульий хвост. Он недоуменно посмотрел на внезапное изменение, но времени разбираться не было – сигнал к началу испытания уже прозвучал.

Затем Юна поспешила туда, куда ее вызвал Дамблдор. Он объяснил, что она будет "заложницей" на дне озера, своего рода спасением для Крама. Ее заколдовали, обеспечив возможность дышать под водой ровно час, и осторожно опустили на дно. Сознание было мутным, тело тяжелым. Время тянулось бесконечно, каждая секунда казалась вечностью. Юна знала, что по истечении часа чары рассеются, и она начнет задыхаться. Страх ледяной волной захлестывал ее.

И вдруг... в мутной зеленоватой воде появилась темная, стремительная фигура. Акула! Крама. Мгновение – и мощный рывок вырвал ее из оцепенения. Юна оказалась на поверхности, жадно глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Когда они поднялись на помост, Крам, все еще частично в акульем обличье, эффузивно благодарил ее, захлебываясь в словах. Гарри, вытащивший из озера Рона и сестру Флер, занял первое место. Седрик, спасший Чжоу, пришел вторым, а Крам, благодаря Юне, третьим. Гарри тоже не скупился на благодарности, крепко обнимая Юну. Только Фред смотрел на нее подозрительно, сжимая кулаки. Внутри него все кипело от непонятной, жгучей злости. Он видел, как Крам смотрел на Юну, и это жгло его сильнее любого огня.

Крам шел рядом с Юной к Хогвартсу, не переставая благодарить ее за спасение. Он был искренне тронут ее поступком и не скрывал своих чувств. Внезапно он остановился, повернулся к Юне, взял ее за плечи и с волнением в голосе произнес:

– Юн, ты мне больше чем подруга...

Юна смутилась. Она ценила Крама, но ее сердце принадлежало другому.

– Крам, я встречаюсь с Фредом, – тихо сказала она, опустив глаза.

На лице Крама отразилось разочарование, но он быстро взял себя в руки.

– Тогда... давай будем друзьями? – спросил он, и его глаза приобрели трогательное, почти щенячье выражение.

Юна улыбнулась и кивнула. Она была рада, что им удалось сохранить хорошие отношения.

Достигнув гостиной Гриффиндора, Юна устало опустилась в кресло у камина, пытаясь согреться. Не успела она насладиться теплом, как появился Фред. Его лицо было искажено гневом. Он устроил ей сцену ревности, обвиняя в неверности и заигрываниях с Крамом. Юна терпела, сколько могла, но в конце концов не выдержала. Вскочив на ноги, она заорала, что есть мочи:

– Я сказала ему, что мы просто друзья! Что у меня есть ты! И что я люблю тебя!

Сказав это, Юна разрыдалась. Фред, ошеломленный ее внезапной вспышкой и осознанием собственной несправедливости, опустился рядом с ней на колени.

– Прости, – прошептал он, обнимая ее и гладя по голове. – Прости меня, пожалуйста.

Он продолжал успокаивать ее, пока она не уснула, утомленная переживаниями. Половина факультета, ставшая невольными свидетелями этой сцены, с любопытством наблюдала за ними. Когда кто-то осмелился спросить, встречаются ли они, Фред, нежно глядя на спящую Юну, твердо кивнул. Джинни, стоявшая неподалеку, взвизгнула от восторга и умчалась в свою комнату, вероятно, чтобы поделиться новостью с Гермионой.