6

Глава 6Женская логикаТут ничего не изменилось. Все те же вещи на столе: стакан с цветными карандашами, альбомы, любимые книги, маленький глобус, стеклянная куколка. Комод и сундук. На каминной полке – коллекция маленьких зверушек из аметрина, камня рода. Занавески в цветочек, вязаные коврики на полу.Обняла лежащего рядом с подушкой игрушечного кота и уткнулась носом в его макушку. Все так же пахнет лавандой и полынью.Неужели я дома? В своей маленькой комнатке на чердаке, в уютной кровати, под любимым стеганым одеялом.Все позади – стеклянная клетка, инквизиторы, опасности, волнения. И Бес жив! Только он тоже… позади. У него невеста. Нет, не буду думать о нем. Не хочу думать о нем! Я дома. Все живы. Все хорошо.Дом – это место, где чувствуешь себя защищенным, любимым и нужным. Дом – это тепло, покой и уют, любовь и взаимопонимание. Дом – это шум и суета, немножечко беспорядка и капелька хаоса.Часы с маятником на каминной полке в гостиной. Внизу на стекле трещина – Кати неудачно бросила мяч, когда мы были совсем маленькими.Зимний пейзаж на стене: заяц убегает от охотника, притаившегося в кустах. Семейное предание гласит, что эту картину написал кто-то из основателей рода.Ваза из темно-красного хрусталя. Если высыпать конфеты и посмотреть сквозь нее на солнце, то можно увидеть радугу.Запахи пирогов с капустой, жареной картошки, вишневого варенья и липового чая.Довольное щебетание малыша в детской, треск погремушек, звон колокольчиков.Нагрянувшие в гости друзья – шум и веселье, объятия и слезы, последние новости и пожелания скорейшего возвращения.От друзей я и узнала о Бесе. Жив, почти здоров, но период восстановления долгий. Таша обещала заскочить за мной, как только можно будет его навестить.Лин обмолвился и о мурильмийских знакомых: Маризу зачислили в горный университет студенткой, а Алана будет преподавать. Кто бы сомневался! Получается, я буду учиться на одном курсе с Маризой? От судьбы не убежишь.А Роберт тайком лакомился на кухне у мамы Али. Таше таки удалось посадить его на диету, но, как говорится, горбатого могила исправит. К моему удивлению, Таша не стала ругаться, обнаружив любимого над пустой тарелкой из-под пирожков. Я решила, что она постеснялась, но Роберт потом шепнул, мол, она очень рада, что мы с Бесом вернулись целыми и невредимыми, поэтому не может злиться.Несколько дней я старательно отдыхала: спала, читала, гуляла, общалась с родными, играла с Лессом, помогала по дому. И делала вид, что не думаю о проблемах. Может, и проблем-то не было. Скучала по Бесу, но с ним все в порядке. Увидимся – поговорим, и все станет ясно. Мариза в однокурсницах – преодолимо. Драконы принимают в горный университет только достойных, значит, мне нужно перестать ревновать и принимать ее такой, какая она есть. Я тоже не конфетка, чтобы всем нравиться.Были еще вопросы, на которые мне бы очень хотелось знать ответ. Но интуиция подсказывала, даже если спрошу – ничего не изменится. И все же решилась и как-то вечером отправилась в кабинет к отцу.– Пришла? – улыбнулся папа, когда я заняла свое любимое место на подоконнике. Детская привычка: если разговор предстоял серьезный, я лезла на подоконник. – Что ж, слушаю.Отлично. Значит, мои подозрения вовсе не подозрения. Покусав губы и досчитав про себя до десяти, выпалила:– Когда я умерла?Папа и глазом не моргнул. И почему он сам не рассказал мне о том, что у человека источник силы может появиться только в одном случае: если человек умер, а находящийся рядом дракон поделился с ним частью своей ауры. Это вроде как воскрешение, только такое возможно либо в первые минуты после смерти, до гибели клеток мозга, либо если человек находится в анабиозе, как Бес.– Да тогда же, когда я тебя нашел, – ответил папа. – Ты умерла на моих глазах, и я провел ритуал. Конечно, ваши с Тимом игры совершенно ни при чем.– Но ведь источника вроде бы и не было в детстве?– Его можно блокировать.– И зачем ты это сделал? – вырвалось у меня. – Я могла бы стать такой, как вы!Тут же прикусила язык, ругая себя за несдержанность и грубость. Умница, Дженни! Ты снова ведешь себя, как ребенок.– Прости, па…– Прощаю, – усмехнулся отец. – Дочка, человек может стать драконом, только если до этого он был человеком. Понимаешь?Задумалась: а ведь верно. С работающим источником я бы выросла драконом. Разве что внешность подкачала, но это не главное. Родители же дали мне возможность быть собой и стать драконом – по сути. Я знала разницу в восприятии мира драконами и людьми, и это бесценный опыт.Кивнула и вздохнула. Задавать ли следующий вопрос? Ладно, рискну.– Ты знаешь, откуда я? Кто мои биологические родители?Мне было страшно спрашивать. Отец мог подумать, я хочу их найти. На самом деле искать я не собиралась. Роднее и ближе папы Кира и мамы Али никогда никого не будет. Однако после событий в Мурильмии мне стало любопытно, отчего я так похожа на Милу, сестру Беса. Случайность ли? А вдруг мы родственники? Учитывая, как в этой стране относятся к женщинам, родители вполне могли избавиться от ненужного ребенка. Горы Армансу – далековато от Мурильмии, но спонтанный портальный перенос может забросить человека куда угодно. Так что теоретически шансы быть родственницей Беса у меня были.– И да, и нет.Ответ прозвучал загадочно. Я занервничала, пытаясь понять, не обидело ли папу мое любопытство. Вроде бы внешне спокоен, и взгляд добродушный, теплый. Вот только пальцами он неторопливо выбивает дробь по столешнице, да кончик хвоста плотно обвился вокруг ножки стула.– Не могу рассказать, прости, дочка, – добавил он, когда я уже собиралась снова просить прощения. – Тебе придется потерпеть.Внутри все упало. Неужели не случайность и ниточки ведут в Мурильмию?– Чего ты боишься?– Что мы с Бесом родственники, – выдохнула я, забывшись.Испугалась, а потом успокоилась. С кем еще можно поделиться страхами? Тем более, он что-то знает.– Родственники? – опешил папа. – С кем родственники?Пришлось выкладывать свои опасения.– Интересная версия, – папа задумчиво почесал подбородок. – Могу тебя обрадовать, твоя схожесть с Милой – случайность. Удачная, к слову.Соглашусь, удачная. Я много размышляла после того, как вернулась домой. Правильно ли поступил Бес, имел ли он право так поступить. И что было бы, если б он не спрятал меня под личиной своей сестры. По всему выходило, он спас меня от глупостей, которые я могла бы совершить, оставаясь собой. Вроде той, когда меня сбросила лошадь. Бес не мог рисковать, подавая мне знаки. Он сделал все, чтобы меня не убили сразу, и оставался рядом, поддерживая, как мог.– Когда-нибудь ты расскажешь мне? – спросила я, смирившись с тем, что сейчас правду не узнать.– Обязательно, – кивнул папа.И все же обидно. Меня все еще считают маленькой девочкой, которая ничего не понимает. С другой стороны, разве не доверию я научилась за прошедший год? Ели отец считает, что сейчас не время для подобных разговоров, значит, так оно и есть. Пусть с этим тяжело смириться, но я ведь уже не ребенок. И про Яна спрашивать не буду. Если бы была какая-то информация, родители не стали бы скрывать. Лучше не вспоминать и не мучить ни их, ни себя.– Пребывание в горном пошло тебе на пользу, – заметил папа, словно прочитал мои мысли. – Ты заметно повзрослела. Жаль, что через такие испытания, но я горжусь тобой.Смутилась от похвалы. Разве это моя заслуга? Будь я одна, неизвестно еще, как все сложилось бы. До сих пор кормила бы микробов. Бес, Роберт, Таша, Лин, Инвар, Миларон – только благодаря им я выжила в нелегкое время.– Мне помогали, папа. Многие, а больше всех – Бес. Бен Коул.– А ты помогла ему, когда интуитивно прыгнула через портал, разве нет?– Глупое решение, – насупилась я. – Могла бы передать картинку Инвару, он бы сам. Зря рисковала, да еще слово нарушила.И кое-кто обещал выпороть меня за это. Вот уж никогда не поверю, что Бес на такое способен.– А этот Коул… между вами что-то есть?Сначала я удивилась, с каким раздражением папа об этом спросил, даже хвостом щелкнул, а потом улыбнулась, поняв мотив. Обычная родительская забота – ревность отца к предполагаемому зятю. Лойи, как же приятно!– Нет, – ответила я честно. – Нет и быть не может.Кажется, мне не поверили, однако решили сменить тему.– Чем ты собираешься заняться до учебы?– Вернусь в горный, буду работать в лаборатории у Миларона и учиться. Мне разрешили заниматься в библиотеке, у меня еще есть пробелы в образовании.Это давно решено. Пусть там Бес и Мариза, но там же и другие мои друзья. И лучше заниматься делом, чем страдать.– И правильно. Молодец, – одобрил мое решение отец.Таша появилась, как и обещала, как только к Бесу стали пускать посетителей. Я сомневалась, стоит ли мне его навещать. Разумнее было бы тихо исчезнуть, не ставить его в неловкое положение, да и самой не расстраиваться лишний раз. Но ведь мы не перестали быть друзьями, и мне хотелось убедиться, что с ним все в порядке.Приготовила для него целую корзинку гостинцев: пирожки с разными начинками, печенье, яблоки. Платье нацепила по такому случаю – ему же нравятся девочки в платьях. Это было вязаным, коротким и облегало фигуру. И прическу сделала – подняла волосы наверх и прихватила их красивой заколкой. Внешне я уже походила на саму себя – все изменения убрали. Наглядевшись в зеркало, горько вздохнула. До Маризы мне, как до неба, так к чему все эти ухищрения? Она яркая, красивая, живая. Я же обычная. Глаза вполне можно назвать красивыми, однако даже они теряются на фоне небесно-синих глаз невесты.Мое преимущество только в схожести с Милой, но оно же – мой главный недостаток. Бес видит во мне сестру, причем младшую и глупенькую, а не равную себе девушку, с которой ему было бы интересно встречаться. Тем более, невеста…«Бес, а у тебя есть… девушка?» – «Нет. А что?» – «Была?..»А ведь тогда он так и не ответил, разговор зашел о его сестре, а потом…«Ты меня не любишь…» – «Ты мне нравишься, но я не уверен, что сейчас уместно…» – «Я тебе нравлюсь, но только как сестра, так?» – «А тебе не приходило в голову, что с младшими сестрами так не целуются?»Воспоминания обожгли, заставили сердце биться сильнее. Может, Мариза соврала. Никакая она не невеста. Была, но ведь прошло столько времени! Бес не обманывал меня, я чувствовала: в ту ночь он сдержался, но при иных обстоятельствах… Достаточно вспомнить его взгляд, его нежные прикосновения…Дженни, держи себя в руках!Хотела переодеться в привычные брюки и рубашку, да Таша не дала. Подхватила под руку и утащила через портал в горный.Предполагала, что встреча будет непростой. Трусила, переживала, нервничала. А вдруг не смогу притворяться? Вдруг расплачусь? Вдруг не хватит сил улыбаться и врать, как все замечательно?Не пришлось.Лин перехватил меня у дверей палаты Беса. Мрачный, злой, напряженный.– Погоди, Мыша. – Он взял меня за руку и отвел в сторону.– Что-то случилось? – испугалась я.– Нет, все в порядке. Честное слово, – добавил Лин, заметив, что я ему не верю. – С Беном все в порядке. Но он не хочет тебя видеть.Внутри все оборвалось. Дыхание перехватило. Только бы не заплакать! Не хочет видеть? Бес? Не хочет. Совсем.Я не стала переспрашивать. Судя по лицу Лина, ему самому неприятно сообщать мне такую новость. Но что поделать, он лучший друг. А я теперь, видимо, никто.Удалиться с гордо поднятой головой. Эффектно. И глупо. А если Лин все же обманывает меня? Вдруг с Бесом что-то неладно? Или, того хуже, он все-таки умер там, у инквизиторов, и все это время меня обманывали. Ни за что не уйду, пока собственными глазами его не увижу!– Держи. – Я сунула Лину корзинку со снедью.И рванула к палате Беса.– Дженни! – Лин кинулся следом, но было уже поздно.Я распахнула дверь и влетела внутрь. Маленькая прихожая, еще одна дверь.Бес сидел в кровати, опершись спиной на подушки. Немножко бледный, слегка осунувшийся, но живой. Рядом на стуле расположилась Мариза. В руках она держала миску, судя по запаху, с бульоном. И она кормила им Беса. С ложечки.Я застыла на пороге. Бес, увидев меня, побледнел еще больше. Даже жалко стало – вот-вот в обморок грохнется.– Дженни! – обрадовалась Мариза. – Хорошо выглядишь. Заходи, мы уже почти закончили. Поболтаем.– Спасибо, как-нибудь в другой раз. Наверное, – выдавила я, пытаясь непринужденно улыбнуться. – Просто зашла убедиться, что с Беном все в порядке. Не буду вам мешать. Выздоравливай, Бен.Он дернулся, как от удара. Сердце снова сжалось. Зря я побеспокоила Беса, надо было послушаться Лина. А теперь поздно сожалеть.Развернулась и пошла прочь.Очнулась в парке и поняла, что стою на берегу озера, вокруг которого мы когда-то гуляли по ночам. Вернуть бы то время! Все было так просто. Я могла мечтать. Бес рядом. Никаких сестер и инквизиторов. Никакой Маризы!Наклонилась за камнем, размахнулась и со всей силы швырнула его в озеро. Плеск. По воде пошли круги. Прыгнуть бы следом. Может, тогда он пожалеет о глупом мышонке, которому теперь так больно и одиноко.– Дженни, не смей! – раздался рядом испуганный голос Таши. – И думать не смей, слышишь?Обернулась и посмотрела на подругу. Не сразу поняла, о чем она, а потом мне стало стыдно. Таша почувствовала мое настроение. А я, как эгоистка, думала только о себе. Больно? Да. Но ведь ничего же не было. Бес ничего мне не обещал. Глупые мечты маленькой девочки. Он же красивый, сильный, надежный. Любая влюбится! Одиноко? Неправда. Есть Таша, Роберт. И Лин, что стоит поодаль и не решается ко мне подойти. Есть родители, братья и сестры. Это Бес давно уже один, без семьи. Знак принадлежности к королевскому роду и судьба предателя родины. Его родные, должно быть, давно от него отреклись. Мариза – ниточка, связывающая его с прошлым. Мне ли его осуждать?И все же во рту горько, как будто наелась полыни. И губы дрожат. Я хочу казаться сильной и мудрой, но внутри меня все та же маленькая ранимая девочка. И пусть. Ее больше никто не увидит.– Извини, Таша, я тебя напугала, – покаялась я, обнимая подругу. – Больше не буду, честно.– Да уж вижу, – махнула лапой Таша. – Чего ты так расстроилась-то? Ты дома, а Мариза тут. Бен действительно очень слаб пока, разве плохо, что она о нем заботится?От этих простых слов стало еще больнее. Я и не подумала, что за Бесом нужно ухаживать, не настаивала на том, чтобы вернуться раньше. Ждала, когда позовут.– Он не захотел меня видеть, – тихо произнесла я. – Обиделся, что меня не было рядом?– Горе ты мое, иди уже сюда, – окликнула Таша Лина в свойственной ей манере. – Что это вообще было-то, а? Вы же знали, что я за Мышей ушла.– Как будто вы Бена не знаете! – вспылил Лин, подойдя поближе. – «Не смей пускать, не хочу, чтобы она видела меня таким!»– Каким… таким? – опешила Таша.– Бедным, больным и немощным! – рявкнул Лин, потом шумно вздохнул, рыкнул и потряс головой. – Прошу прощения, не сдержался.– А Мариза? – спросила я. – Ее он не стесняется?– Мариза вообще не интересуется его мнением, – мрачно ответил Лин. – Он ее терпит рядом исключительно из природной вежливости.– Разве? – усмехнулась я. – Может, потому что она его невеста?– Да он тебя любит! – хором возмутились Лин и Таша.И тут же переглянулись. Таша досадливо повела плечом.Вот это новость! Ладно, у Лина могут быть и неправильные выводы, но Таша чувствует и знает наверняка. И что мне теперь делать?– Мыша, пойми, Бен вбил себе в голову, что он тебя предал, – вздохнул Лин. – Этого я вообще не должен говорить, но… чую я, наделаете вы глупостей, если не поговорите. И он первый не начнет, и ты после того, что сегодня произошло, не захочешь. Бен так и будет думать, что ты на него зла и не можешь простить ему поведения у инквизиторов. У него не было иного выхода, понимаешь?– Понимаю, – кивнула я, – но ты прав, говорить об этом следует ему, не тебе. Мне навестить его снова, когда он решит, что имеет достаточно бодрый вид?Не удержалась от колкости. За маской сарказма вообще удобно прятаться.– Если я попрошу тебя, ты поговоришь с ним? – тихо спросил Лин. – Переступив через собственную гордость? Пожалуйста.– Поговорю, – решила я, – но не сейчас. Мне нужно время, чтобы подумать.Я и вправду плохо понимала, что теперь делать. В себе бы разобраться. Меня здорово напугал собственный эгоизм, и я понимала: нельзя просто объявить Маризе, мол, теперь я буду кормить Беса с ложечки. Дождаться, когда он окончательно поправится, и тогда поговорить? Как все сложно!– Таша, перенеси меня домой, пожалуйста.Чувствовала, поступаю неправильно, и все же сбежала. Домой, к маме. Взрослая? Ха!Когда вернулась домой, мама играла с Лессом. Я даже запыхтела сначала от обиды. Всегда была младшей в семье, и если мне требовалось внимание родителей, то получала его незамедлительно. Запыхтела – и тут же смутилась, поймав удивленный мамин взгляд.Неправда, я не такая! Это все нервы. Присела рядом с малышом, взяла в руки игрушку. Мама одобряюще улыбнулась.Вскоре пришла Мира и забрала Лесса на прогулку. Мы с мамой остались одни в доме. Остальные еще не вернулись – кто-то с работы, кто-то с учебы. А тетушка Ренни с Лией так вообще гостили у каких-то дальних родственников, к моему счастью.– Что случилось, детка? – спросила мама, обнимая меня.И тут я расплакалась.Слишком долго терпела. Слишком все запутано и больно. И ведь с мамой можно! Это ведь мама…Она успокаивала меня, поглаживая лапкой по спине, по волосам. Шептала на ухо что-то ласковое и нежное. А потом, когда я наплакалась всласть, выслушала мой сбивчивый и несвязный рассказ о наших с Бесом взаимоотношениях.– Детка, ты влюбилась.– Это так больно!– Это по-разному, девочка моя. И горько, и сладко. В молодости всегда так – либо паришь в небе, либо заливаешь подушку слезами.– Хочешь сказать, у нас нормальные отношения?– Детка, у вас пока ветер в голове. Не обижайся, дослушай. Твой Бес – хороший мальчик. Для меня – мальчик, не спорь. Да, он постарше тебя, опытнее, но не в этом дело. Похоже, до тебя он и не любил никого толком. Девочки были – встречался, ухаживал. Ай, не всхлипывай, разве ты этого не знала? Только вот как будто не всерьез, понарошку. А потом появилась ты и чем-то его зацепила. Да так, что он голову потерял. Не веришь?– Не очень… Но ты говори, слушать приятно. Хоть помечтаю, какая я… необычная…– А зря смеешься. Почему думаешь, что тебя нельзя полюбить? Любят не только за внешнюю красоту. У тебя есть душа, детка, и она прекрасна. Ай, не спорь с мамой. Мама лучше знает. Я же видела его, когда тебя принесли раненую от Шейора. О, в тех глазах уже жила любовь. Хотя он, конечно же, догадался обо всем гораздо позже.– Мама, тебе бы сказки рассказывать…– А ты слушай и не перебивай. Думаешь, он просто так бегал к тебе в бокс?– Я похожа на его сестру, я же говорила.– Это он себе оправдание придумал. И тебя заставил поверить.– И почему тогда он столько времени молчал? Целых полгода приходил ко мне – и шарахался, когда я пыталась сблизиться с ним.– Смешная ты, детка. Молодой красивый мальчик целых полгода ходит к тебе, нарушая правила, а ты думаешь, просто потому, что ты похожа на его сестру? И не шарахался он. Он боялся.– Чего?!– Себя, детка, себя. Он не знал, как правильно с тобой обращаться. Ты же не такая, как все.– Обычная я… Мамуль, мне безумно приятно, что для тебя я лучшая девочка на свете. Но ты преувеличиваешь.– Возможно, ты права, я немного не так выразилась. Ты для него не такая, как все. Тебя-то он полюбил. Вот он для тебя обычный?– Нет… Он особенный!– Вот видишь. Поняла, о чем я?– Поняла.– А теперь мама будет говорить неприятные вещи. Постарайся услышать, детка. Я не хочу тебя обидеть, но кто еще, кроме мамы, может такое сказать…– Мамуль! Я же уже не ребенок.– Еще какой ребенок. И не спорь с мамой, для мамы ты всегда ребенок. Ты хорошая добрая девочка, детка, но ты тоже эгоистка. Твой Бес окружил тебя заботой, а ты с удовольствием подчинялась, требуя, чтобы о тебе заботились.– Ма-а-ам…– Ничего, лучше сейчас поплачь. Ты же уже и сама поняла, верно? Да и не нарочно ты, я же знаю. Просто это приятно, когда заботятся. Но нужно же и что-то давать взамен?– И он обиделся, да? Из-за того, что я ничего…– Да нет, конечно же! Он и дальше с удовольствием будет носить тебя на руках и подстилать соломку везде, где только можно. Только разве тебе это нужно, детка? Ты пойми, в заботе мужчины нет ничего плохого, но ты сама становишься зависимой, если ты просто позволяешь себя любить.– Я понимаю, ма… Правда. Только что мне сейчас-то делать? Как поступить?– Поговори с ним. Он ждет этого разговора не меньше, чем ты. Ждет – и боится. Вы глупые дети. А нужно просто выслушать друг друга.– Хорошо, мамочка. Ты у меня самая лучшая, правда…Говорят, если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. На следующий день столкнулась с Маризой у входа в медкорпус. Мы перекинулись ничего не значащими фразами, вроде «как дела» и «прекрасная сегодня погода». Вместе дошли до палаты, хотя я и порывалась сбежать. Как застать Беса одного, если эта рыжая постоянно крутится рядом?В палате никого не было.– Бен Коул? – переспросил дежурный. – Мы отпустили его еще вчера вечером.Вчера, значит. И ко мне он не приходил, даже невидимкой – я бы почувствовала. Однако и к Маризе тоже не заглядывал, судя по ее изумленному виду.Дома Беса тоже не обнаружилось. Я набросилась на Лина, но тут вмешался Роберт:– Бен у моих родителей. Он поживет там какое-то время, отдохнет, наберется сил. Пусть побудет один, Мыша, ему это необходимо.Даже так? Что ж, пусть побудет. Я снова была на грани отчаяния. И где мне взять силы, чтобы набраться терпения и ждать?Мне казалось, чем дольше длится наша разлука, тем дальше мы друг от друга.