2

Глава 2Старший братКогда-нибудь я пожалею о том, что сделал. Когда-нибудь, но не сейчас. Дожить бы до этого «когда-нибудь».Дженни и так была похожа на Милу, а теперь и вовсе не отличить. И только взгляд и улыбка выдают в ней мою девочку.Меня тошнит, когда я представляю себя на ее месте. Она никогда не простит меня. Я не дал ей права выбора: решил за нее, что лучше. Превратил в безвольную куклу, заставил жить чужой жизнью.И ничуть не раскаиваюсь. Если бы мне пришлось выбирать заново, все было бы точно так же. Это единственный способ защитить ее и выиграть время. Или дождаться помощи. Не верю, что драконы просто так отдадут Дженни инквизиторам.Наставник согласился с моим планом сделать из Дженни Милу и разрешил присматривать за «сестрой». И не преминул еще раз унизить меня наказанием. Даже не пожалел чистой силы для того, чтобы для новой порки убрать с моей спины раны от кнута. Порка была публичной, но не такой жестокой, как предыдущая. Плеть в руках держал не учитель, а экзекутор. Есть в школе и такая должность. Спасибо Алане, согласилась, что Миле ни к чему смотреть, как наказывают брата. А экзекутор придержал руку. Пожалел по старой дружбе?Поселили меня в Велти. Никаких привилегий. Как же, просто боятся оставить без присмотра. А тут целых три соглядатая, пусть и знакомых. Помню этих мальчишек – не так уж долго меня тут не было. Плохо, что один из них уже пытался указать мне место. Бен Коул никогда не подчинялся соплякам. Плевать. Ради Дженни можно перетерпеть и это, лишь бы не зарывался сверх меры.Проклятие. Тут много старых знакомых, и многие брезгливо косятся в мою сторону. Для них я предатель. Собственно, так и есть, не поспоришь. Лишь бы до драки не дошло. Навряд ли кто-то выстоит против меня, но учитель с радостью воспользуется поводом для новых унижений.Хотел навестить Дженни вечером, но не выдержал, отправился, как только привел себя в порядок. И правильно сделал. Моя девочка неслась по тропинке по направлению к школе, в одном платье, без пальто. Бросился к ней – и вовремя. Она споткнулась и упала, запуталась в подоле платья и даже успела порвать его, прежде чем я бережно поднял ее с земли. Так и есть, личико заплаканное, губы дрожат.– Мила, тебя невозможно оставить без присмотра, – упрекнул я ее мягко.– Бес, пожалуйста, прости меня! – Она всхлипнула и прижалась ко мне, пряча лицо на груди. И вдруг отпрянула: – Братик, как ты? Я не хотела… Я не знала…– Она к тебе бежала, – пояснила подошедшая к нам Янира. – Как услышала про наказание, так и выскочила из дома, раздетая. Вот, держи. – И протянула мне пальто.– Спасибо, Янира, – кивнул я девушке.Она улыбнулась и ушла.Помог Дженни одеться, а потом взял ее за руку и повел домой. Говорить не хотелось. Все же девочка узнала о порке, и я догадывался, кого мне надо за это поблагодарить.Дженни всхлипывала, продолжая плакать, потом не выдержала и снова стала просить прощения.– Сестренка, если ты извиняешься за свой внешний вид и глупое поведение, то я тебя прощаю, – ответил я, вздохнув.Она виновато засопела. Так и есть, платье порвано, волосы в беспорядке.– А в остальном нет твоей вины. Видишь же, я жив и здоров.– Больно? – Дженни снова всхлипнула и сжала мою руку.– Больно, – не стал отрицать я. – Но мне неприятно, когда моя маленькая сестренка плачет за меня. Я мужчина, ты же помнишь?– Конечно, – смутилась она и поспешно вытерла слезы.Рукавом. Невольно улыбнулся, увидев знакомый жест.– А кто тебе сказал? Мариза? – как бы невзначай поинтересовался я, когда мы дошли до дома, где жила Дженни.– Да, – кивнула она. – Ты их знаешь, обеих?– Знаю.В прихожей я помог Дженни раздеться и подтолкнул в сторону ее комнаты.– Иди к себе, я скоро буду.Она послушно ушла и прикрыла за собой дверь. Настоящая Дженни не была такой покорной. Прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Все будет хорошо, нужно только выдержать это испытание. И шагнул в гостиную, откуда доносились голоса девушек.– Приветствую вас, лийорри. Могу я войти?– Конечно, Бен. – Янира поднялась мне навстречу.Все так же стесняется шрама на лбу, прячется под вуалью. А ведь убрать его так просто, но чистая сила тут на вес золота.– Здравствуй, Бен.Мариза стала еще красивее: роскошные волосы, точеная фигурка. И забыл уже, как тонул в ее синих глазах. Ее я тоже предал, когда сбежал, не сказав ей ни слова. И она отомстила? Все в школе знают, что Дженни – не Мила. Всех предупредили и приказали притворяться, под страхом наказания. Носитель источника – драгоценность, ради которой инквизиторы готовы на все. А нервное потрясение способно вернуть Дженни истинную память. Не этого ли добивалась Мариза?– Здравствуй.Специально выбрал сухой тон. Нас больше ничего не связывает, и мелких гадостей я ей прощать не намерен. Впрочем, для этого я сюда и заглянул.– Хотелось бы попросить вас, уважаемые лийорри, не обижать мою сестру. Иначе я вынужден буду сообщить наставнику о том, что вы мешаете осуществлению задуманного, – отчеканил я тихо, но твердо.Мариза вспыхнула и потупилась, поджав губы. Янира всплеснула руками:– Бен, зачем ты так? И в мыслях не было. Мариза так, по глупости. Она перенервничала. Столько лет… потом ты вернулся… и эта порка… Не держи на нее зла.– Не надо, Янира, – попросила Мариза. – Сама могу…– Я сказал, вы услышали, – перебил я ее и вышел из гостиной.Дженни уже успела переодеться и вертелась перед зеркалом, разглаживая платье руками.– Такое красивое, – сообщила она мне радостно и тут же нахмурилась: – Только я совершенно его не помню. Разве у меня было такое?Сердце снова сжалось в отчаянии. Дженни никогда не стала бы так себя вести. Зато перед глазами давно ушедшая Мила, любимая маленькая сестренка.– Это мой подарок, – ответил я. – Знал, тебе понравится.– Спасибо! – Она повисла у меня на шее.С трудом сдержал стон – все же спину прилично припекало после плети.– Давай заплету волосы.Я и это умел. Невелика хитрость. Зато успокаивает нервы, и сестренке нравятся красивые косички. Теперь у нее появилась возможность ими похвастаться. Нет, не у нее. Ее давно нет. Никто не умеет воскрешать мертвых, даже драконы.Дженни вертелась на стуле, делилась впечатлениями. Миле понравилась школа. Понравилась бы она Дженни? А если нам не удастся сбежать? Нет, лучше не думать о плохом. Выжду пару дней и попробую прощупать барьер. И что там щебечет Дженни? Влад?– Близко к нему не подходи, – произнес я ледяным тоном.– Почему-у-у?– Влад ухаживает за всеми красивыми девочками, а потом бросает их. Я не хочу, чтобы моя сестренка стала одной из многих. Понятно?– Хорошо, – со мной согласились, но немного огорченно. Еще бы! Первый мальчик, обративший на нее внимание. После запретов и правил. Свобода пьянит. Да я голову оторву любому, кто посмеет за ней ухаживать! – Вот и лийорри Алана сказала, ты будешь против. Ой! Лийорри Алана!Дженни вскочила со стула, благо я уже закончил делать ей прическу, и заметалась по комнате. Схватила сумку, бросила ее, полезла в ящик письменного стола.– Опаздываешь?– Да!– Успокойся, я помогу.Достал все необходимое, заодно показывая, где что лежит. Мы вместе собрали сумку. Потом Дженни застеснялась и попросила подождать ее в гостиной. Понимающе хмыкнул и вышел. Остановился в коридоре, у двери в прихожую, плечом прислонившись к стене. И тут же рядом появилась Мариза.– Бен…Я молчал, ожидая продолжения. Красива, безумно красива. Глаза опущены, на щеках стыдливый румянец, губки влажные, яркие.– Прости меня, – прошептала моя бывшая девушка.И робко прильнула к груди, положив руки мне на плечи. У меня не хватило духу ее оттолкнуть, хотя и обнять желания не возникло.– Ладно, забыли. – Неловко погладил ее по спине и заметил подошедшую Дженни. – Извини, мне нужно отвести сестру на урок.Мариза бросила на Дженни взгляд, полный неприязни, и ушла. Зря она. Я заметил. А Дженни спросила ревниво:– Почему ты ее обнимаешь?Ревниво? Мне не показалось?– Скорее, она меня. Мы встречались когда-то. И пойдем уже, давно пора.Мы опоздали.– Лийорри Алана, это я задержал Милу.Алана скептически приподняла бровь:– Предлагаешь мне наказать тебя? Не слишком ли много для одного дня?Дженни снова засопела, зашмыгала носом. Неужели Мила была такой плаксой? Раньше в моем присутствии у нее не появлялось повода расстраиваться. Разве что в тот раз, когда она без разрешения пробралась на мужскую половину дома.Я тогда провинился перед отцом. Уж не помню в чем. Мальчишкой я не отличался ни хорошим поведением, ни благоразумностью, ни усидчивостью. Да и было мне в ту пору лет десять. Отец громко отчитывал меня, периодически называя бестолочью. А Мила, ускользнув от няни, пробралась к комнате и услышала, как меня ругают. Малышка так плакала! Единственную дочку родители очень любили и баловали, она и представить себе не могла, что папа может так сердиться. Ее ужасно напугало слово «бестолочь». Пришлось придумывать сказку, где бестолочью был умный и отважный герой. В итоге Мила стала звать меня Бесом.– Как вам угодно, лийорри, – почтительно ответил я.– Не надо снова бить Беса, пожалуйста, – попросила Дженни жалобно.– Пожалуй, мне угодно преподать урок вам обоим, – ответила Алана. – Тем более Мила уже знает о порке. За мной, оба!Она привела нас в пустой класс и заперла дверь.– А теперь раздевайся, Бен. По пояс. Ну же, снимай рубашку.– Нет, – пробормотал я ошеломленно, – не хочу, чтобы Мила…– Раздевайся, я сказала, – невозмутимо повторила Алана. – Это приказ. А ты, Мила, не вздумай отвернуться или закрыть глаза. Я выпорю тебя, если ты ослушаешься.Пришлось подчиниться. Вот уж не думал, что Алана такая жестокая! И зачем эта демонстрация? Унизить меня в глазах сестры? Заставить ее плакать?– Смотри, Мила, – продолжала тем временем наставница, – смотри и слушай. Вот она, цена твоего благополучия. Никому не позволено вмешиваться в чужое испытание. Твой брат встал на твою защиту. Вам обоим простили нарушение правил. Тебя приняли в школу, потому что у тебя уникальный дар. Бена высекли не столь сурово, как могли бы. Видишь, кожа лопнула лишь в нескольких местах, а ведь плеть может рассечь мышцу до кости.Рейо побери эту Алану! Сжимал кулаки, но терпел. И чего она добивается?!– Твой брат очень любит тебя. Он всегда будет тебя защищать. Ты должна помнить об этом, прилежно учиться и хорошо себя вести. Понятно?– Д-да… – Голос Дженни дрожит.– Хватит уже! – Развернулся и натолкнулся на холодный взгляд Аланы.– Тут я решаю, когда хватит. Не забывайся, Коул.Как же! Забудешь тут! Ненавижу! И школу эту, и наставников. Только ради тебя, Дженни. Только ради тебя.– Мила, ты можешь и дальше плакать. Плакать просто, не правда ли? – Алана вернулась к воспитательному процессу. – А можешь попробовать помочь брату.– Как?– Подумай. Попробуй.И тишина. Проклятие, что они там делают? Ничего не слышу. О нет! Дженни пытается использовать силу, но самым неудачным способом. Я дернулся, однако Алана успела ее остановить:– Нет, нельзя брать на себя чужую боль. Попробуй иначе.Хватит мучить нас обоих! Но Дженни поняла, что нужно делать. Сообразила: если нельзя забрать, то можно поделиться. Почувствовал, как тело обвивают теплые нити силы. Просто и эффективно – оплести больное место в кокон и наполнить его силой. Драконий способ. Боль ушла почти сразу. Могу поспорить, и синяки исчезли, и раны закрылись.– Достаточно.Алана вовремя остановила Дженни. Видимо, следила за источником по ауре. И правильно, нечего выливать в меня весь резерв.– Молодец.– Это и есть мой дар? – спросила Дженни. – Исцелять людей?– И это тоже, но не только. Всему свое время. Бен, как ты себя чувствуешь?– Лучше всех, – буркнул я. – Можно мне одеться?– Бес, ты… сердишься? – охнула Дженни.– Мог бы просто сказать спасибо, – усмехнулась Алана. – Да, Мила, он сердится. Только не на тебя, а на меня. Свободен, Коул. Мила, жду тебя в коридоре.Алана вышла из класса. Чудеса, да и только. И откуда ощущение, что мне просто хотели помочь?Дженни осторожно дотронулась пальчиками до спины. Вздрогнул от неожиданности.– Больно? – испугалась она.– Нет. – Взял ее за руку и поцеловал ладошку. – Спасибо, сестренка. И беги, тебя ждут.В ее глазах засияло солнышко. Так-то лучше. Стал одеваться, а Дженни вдруг повторила жест Маризы – положила руки мне на плечи и прижалась к груди. И я застыл, как изваяние. Нельзя же так! Спокойно, Бен. Сейчас это твоя сестра. Сестра. Осторожно переведя дыхание, погладил девочку по волосам. Она приподнялась на цыпочки и потерлась носом о мой подбородок.– Колючий.– Мила, тебе пора. Я приду вечером.Она поцеловала меня в щеку и выбежала из класса.Проклятие!Вернувшись к себе, улегся на кровать и закрыл глаза. Соседи по комнате появятся только вечером, а у меня на сегодня программа исчерпана. Наставник велел быть у него завтра с утра. Даже интересно, в класс определят или все же оставят в покое. Чему я тут еще могу научиться? Впору самому преподавать. Ничего, он придумает мне занятие, можно не сомневаться.Однако побыть в тишине не удалось. Один из мальчишек, тот, что задирался с утра, пришел с занятий раньше остальных. Я слышал, как он возится в своем углу, но глаз не открывал.– Слышь, Коул…Да чтоб ты провалился. Проигнорировать или не стоит? Чего им всем от меня надо?!– Я же вижу, ты не спишь.Посмотрел на соседа. И дальше что?– И как там, на другой стороне?– Замечательно, – процедил я сквозь зубы. – У каждого студента своя комната, и соседи не нарушают личное пространство.Он не внял предупреждению.– А каково быть предателем, Коул?Парень как парень. И откуда эта ненависть во взгляде? Неужели успел чем-то задеть его несколько лет назад? И он до сих пор копил обиду и желание отомстить? Глупо. Не верю. Скорее уж, очередной план наставника. Хочет проверить, насколько я изменился?– Весело. Каждый день как праздник.Коул-студент постарался бы превратить все в шутку. Невозможно представить, что кто-то всерьез будет провоцировать драку в горном университете. Бывало, конечно, но исключительно по дури или из-за недопонимания. Коул-инквизитор будет язвить и холодно выжидать, когда провокатор попадется в собственную ловушку, а потом врежет ему от всей души. В школе инквизиторов каждый за себя.– А девочка, что ты сюда притащил, ничего. Красивая. Тяжко тебе будет изображать ее брата. Зато остальным раздолье. Такая ягодка!Точно издевается. Смерил наглеца тяжелым взглядом, досчитал про себя до десяти и лишь потом ответил:– Не для тебя ягодка, Рем. Подавишься.– А кто мне помешает, Коул? – Он прищурился и нервно облизал губы.Рейо побери! Мальчишка боится, но продолжает наглеть. А мне-то что делать? Я ж его по стенке размажу и даже не вспотею. И он прекрасно это понимает. Проклятие…– Голову оторву, щенок, – лениво пообещал я, продолжая лежать. – Как только ты капнешь слюной на подол платья моей сестры.– Твоя сестра сдохла, Коул. А эта девка…Дальше уже не слушал. Рывком слетел с кровати и впечатал кулак в наглую морду. И плевать, что его заставили! Каждый сам определяет грань, за которой начинается подлость.Кулак прошел по касательной, мальчишка сумел уклониться. В следующую секунду пришлось парировать удар с ноги. Ах, мальчик владеет этим видом борьбы? Ну, держись!Спасибо Инвару, его уроки не пропали даром. Всего пара приемов – и все закончилось. Сосед сидел на полу, зажимая руками уши. Звенит? И поделом! Из рассеченной брови у него текла кровь.– Еще раз вякнешь подобное – язык вырву. Не шучу, – пообещал я, пиная ногой перевернутый стул.– Что здесь происходит? – в комнату влетел дежурный преподаватель.Вовремя! Уже произошло. Не думали, что все так быстро закончится?– Да вот, пришлось немного поучить молодого да раннего, – усмехнулся я. – И куда теперь? В экзекуторскую?– Я первый начал, – произнес вдруг Рем, сплевывая на пол и поднимаясь на ноги. – Вместе пойдем.Изумленно приподнял бровь. Даже так? Хорошо, зачту этот жест, как способ извиниться.– Пожалуй, знаю, чем вас занять, – сказал дежурный. – Обойдемся без экзекутора. Коул, не забыл еще, где ведро и тряпки хранятся? Ничего, если забыл, Рем тебе напомнит. Весь корпус вылизать, ясно?Чего ж тут неясного. Коридор, несколько санузлов, общие гостиные, комнаты для занятий, гардеробные. Веселенькое занятие, как раз до отбоя.– Эх, защитничек, чего ж ты слился-то? – насмешливо спросил я, когда дежурный ушел.– Да пошел ты, – буркнул Рем, пытаясь остановить кровь.– Покажи. Да не дергайся!После лечения у меня в резерве осталось немного силы, как раз залечить порез.– Можешь не благодарить. Исключительно из соображений собственной выгоды. Пока ты будешь по медпунктам бегать, я тут один трудиться должен?Одно хорошо, от Рема уже не стоит ожидать удара в спину. И не кулаков моих он испугался. Но сколько их еще будет, таких провокаторов? Быстрее выбираться отсюда. Только как?! Как…А Дженни не дождется меня сегодня вечером. Может, оно и к лучшему? С ней все в порядке, а находиться рядом мне сейчас тяжело. Заварил кашу, Коул? Расхлебывай.– Ты идешь или нет? – крикнул Рем из коридора.– Иду! – рыкнул я, выходя следом.Да здравствует мытье полов! Давно мечтал этим заняться.