3

Глава 3ПрогулкаПосле вынесения приговора дал себе зарок, что больше не подойду к девчонке. Как назло, ее определили «мышкой» в горный университет. Да хоть тысячу раз! Видеть ее не желаю. Думать о ней не хочу. Джейн – не Мила и никогда ею не станет.И нагоняя за глаза хватило. Целых полчаса распекали, как нашкодившего мальчишку. А я в ответ даже слова сказать не мог! Только зубами скрипел да буравил глазами портрет какого-то древнего дракона, висящий на стене аккурат передо мной.А потом мы с Лином завалились в кабак, и я все пытался забыть эту историю за кружкой крепкого эля. Не получалось. Лин – хороший друг. Ему не надо ничего объяснять, не надо ни о чем просить. Он пытался меня развлечь – анекдотами, сплетнями, девочками. А когда понял, что ничего не помогает, начал изящную словесную дуэль с шумной компанией за соседним столиком. Изящную со своей стороны, разумеется. Его собеседники довольно быстро повелись и перешли от слов к делу.Драка вышла знатная. И плевать, что потом пришлось заплатить хозяину кабака за поломанную мебель и побитую посуду. Оно того стоило. В тот вечер про девчонку я больше не вспоминал.На следующий день меня завалили работой. Я, конечно, знатный портальщик, но около пятидесяти перемещений за сутки – тяжелый труд. Под конец уже не доверял интуиции и банально рассчитывал координаты, чтобы меня не размазало в подпространстве. Вымотался так, что снова было не до девчонки.А потом она мне приснилась. Мила в шелковом платье на качелях в саду. Звонкий смех и протяжное: «Бе-е-е-ес!» Так, как умела произносить мое имя только она. Я подхожу к ней со спины, она оборачивается – и я вижу Джейн. Испуг в карих глазах сменяется узнаванием. Губы расползаются в улыбке, на щеках появляются милые ямочки. «Бес?» Проснулся с колотящимся сердцем. Бред! Наваждение! И почему они так похожи?Сон повторялся из ночи в ночь. Джейн и Мила, Мила и Джейн. Днем я держался, к вечеру становился злым и раздражительным. Расстался с Линдой. Она уверена, что по ее инициативе. К счастью. С трудом переносил ее присутствие. Симпатичная, но глупенькая и пустая, как кукла. Только Лин стоически терпел мое идиотское поведение. Но и он уже недовольно косился в мою сторону, хотя с расспросами не приставал. И правильно – хотел бы, сам рассказал. А я не хотел.К концу второй недели я сломался. Уговаривал себя, что отпустит, как только я увижу девчонку вживую. Издали. Всего лишь минутку посмотрю – и хватит.Я примерно представлял, где ее искать. Слухами земля полнится. Хорошо, что лаборатория не под охраной. И кто бы в здравом уме сюда сунулся? Всего-то несколько минут блужданий по коридорам – и я увидел Джейн. Она сидела в кресле, подобрав ноги, и читала.Читала невнимательно, то и дело отвлекаясь и тоскливо осматривая комнату. Я стоял в коридоре, за стеклянной стеной, и наблюдал. Естественно, под пологом невидимости.Джейн казалась здоровой и даже немного пополневшей. Вот она отложила книгу и потянулась. Встала, прошлась по комнате. Нелепая пижамка в цветочек делала ее похожей на маленькую девочку. Принесла из ванной щетку и стала расчесывать волосы и плести косу. А потом снова уселась в кресло и взяла в руки книгу.Надо было уходить, но вместо этого я обнаружил, что нахожусь в боксе и боюсь пошевелиться, чтобы не выдать себя. Даже дышать стал осторожно. А Джейн вдруг оторвалась от чтения и смешно сморщила нос. Принюхивается? Точно, шумно втягивает воздух маленькими порциями, словно пробует на вкус.– Бес?Как она узнала?! По запаху? От неожиданности из головы вылетели все благие намерения. И удерживать невидимость нет больше смысла.– Привет, крошка.Ее взгляд потеплел, на щеках заиграли ямочки. Она рада меня видеть? Точно. Подалась вперед, словно вот-вот бросится мне на шею, как старому знакомому. Этого еще не хватало! Надо срочно что-то… Увидел обложку книги и довольно ухмыльнулся.– И не стыдно тебе тратить время на любовные романы?Дженни вспыхнула и отпрянула. Закусила губу, посмотрела исподлобья.– Привет.Обиделась, но решила не показывать своих чувств. Хорошо.– Значит, не стыдно, – продолжил я, осуждающе покачивая головой и картинно вздыхая.– Зачем пожаловал? – огрызнулась в ответ Дженни.Ого! У мышки есть зубки. Подразню ее немного. Мне понравилось, как заблестели ее глаза. Уже не унылая – живая, задорная, ясная.– Даже чаю не предложишь? – Я изогнул бровь в притворном изумлении. – Ах, Дженни, Дженни…– Ты сюда чай пить пришел? – Она нахмурилась и вытянула губы трубочкой. – Так нету.– А это что? – Я проворно схватил со стола стакан с белым напитком. Понюхал. Вроде бы кефир. – Можно?Не дожидаясь разрешения, отпил глоток и сморщился.– Фу, гадость какая! То-то ты такая же кислая.В меня полетела подушка. Я увернулся и громко рассмеялся, а Дженни вдруг испуганно уставилась на дверь. Кто-то идет? Нет, никого. Неужели она боится, что меня услышат? Конечно, ей же не хочется снова остаться одной.– Да не переживай, не услышат и не увидят, – небрежно произнес я, усаживаясь на табурет.– Очень мне нужно за тебя переживать! – фыркнула Дженни. – И что теперь тебе от меня нужно?– Ничего. Просто так заглянул. Разве ты не рада?Рада, конечно, но признаваться не хочет. Теребит кончик косы, раздумывая, что мне ответить. И не верит.– Кто ты?Рано или поздно она должна была спросить.– Посланник бога Рейо.Неужели я произнес это вслух? Не успел придумать что-то правдоподобное.Дженни наморщила переносицу:– Не говори глупостей. Если я в первый раз поверила, так только потому, что была расстроена.– Хорошо, ты права. Я человек. Этого достаточно?– Нет. Кто ты? И зачем приходишь ко мне?Поморщился и взъерошил пятерней волосы. Сказать правду? Плохая идея. Выговор, как минимум. Отшутиться? Не получится. Пожалуй, мышка обидится и не захочет со мной разговаривать. Меня это волнует? Да, волнует, Рейо побери!– Я не могу тебе сказать. Не сейчас.Тоже правда, хоть и не вся.– Нарушаешь правила?– Вроде того.Надо срочно менять тему или уходить. Еще не хватало, чтобы она меня жалела!– Пойдем погуляем?– Что?И кто меня за язык тянул! Теперь Дженни смотрит на меня так растерянно и беззащитно… Мне не хватит духу признаться, что пошутил.– Погуляем, там, в парке.Ничего страшного. Сейчас темно, никто и не увидит. Знаю места, где никто не ходит по вечерам. А вообще… Да! Сначала туда.– Но как?И я снисходительно улыбнулся, вздергивая подбородок.– Не будь глупой, мышонок. Если я без труда вошел сюда, то и выйти могу, и тебя с собой прихватить.– А потом?– А потом верну, в целости и сохранности. Так ты хочешь гулять? Или нет?– Хочу… – Дженни прикусила нижнюю губу. Даже на «мышонка» не обиделась, другим занята. Решает, можно ли мне доверять. – И что я буду должна?– Ничего.Я раздраженно закатил глаза и встал. Женщины! Они всегда ищут подвох, когда предлагаешь им что-то от чистого сердца.– Но…– Сказал же – ничего, – резко перебил я девчонку, начиная злиться. – Или мы идем гулять, или я ухожу.– Иду!Расчет оказался верным, две недели взаперти – и за возможность подышать свежим воздухом душу Рейо продашь. Хотя эта не продаст. Помню, предлагал. Похоже, она мне поверила?– И кого ждем? В пижамке гулять вздумала? Вынужден разочаровать, тут вечерами холодно, замерзнешь.– Мне нужно переодеться.Логично. Тогда чего она мнется? Ах, да! Стес-няется.– Я отвернусь.Честно отвернулся к стене-окну, и тут же заметил, что девчонка отражается в стекле. Не собирался подглядывать, но не закрывать же глаза. Да и что там можно разглядеть, в отражении-то! Ладная фигурка. Грудки небольшие, круглые, как яблочки. А потом Дженни начала стаскивать пижамные штанишки, и я зажмурился. Стыдно? Пожалуй. Я не ханжа, но любоваться девичьими прелестями привык по обоюдному согласию. Поэтому просто слушал пыхтение за спиной.– Куртку надень. – Я повернулся спустя несколько минут. Дженни уже облачилась в брюки и теплый свитер. – Есть?– Нет…Она заметила свое отражение и густо покраснела. Я усмехнулся. Не буду ее разубеждать. А куртки нет… И правильно, зачем ей верхняя одежда в боксе? Свитер и тот наверняка заботливая мама Аля положила, на всякий случай. Но на вершину без куртки нельзя. Замерзнет, простудится, сорвет практику какому-нибудь студенту – и господин Миларон лично препарирует меня в своей лаборатории. Ладно, отдам свою.– Держи. – Вручил девчонке куртку, одаривая ее еще одной снисходительной улыбкой. – Может, великовата будет…Дженни повертела куртку в руках, погладила внутренний мех, даже потерлась об него щекой и только потом надела. Велика, но для одного раза сойдет.– А теперь иди сюда и дай руку. Не бойся, не укушу.– Я не боюсь, – пробормотала Дженни, подходя.Как же, не боится она! На лице все написано: глаза круглые, губы дрожат. И ладонь ледяная. Трусливый мышонок!– Закрой глаза. Ничего страшного не произойдет, обещаю.Послушалась. И я тут же переместился на смотровую площадку на вершине горы. Рискованно, особенно в темноте. Мало кто может так, как я, разве что драконы. Но оно того стоило. И днем вид отсюда открывается великолепный, а ночью при ясной погоде кажется, будто паришь в звездном небе. Мириады звезд! Даже я каждый раз замирал, когда попадал сюда.Морозный воздух лизнул щеки. Дженни взвизгнула и дернулась. Я обнял ее и прижал к себе спиной.– Тише, мышонок. Это место не терпит суеты. Ты никуда не упадешь, просто смотри.Она доверчиво прислонилась ко мне и что-то восхищенно бормотала себе под нос, а потом… А потом вдруг стала оседать. Я выругался, подхватил ее на руки и переместился обратно в бокс.И о чем я думал! Из теплой комнаты на вершину. К смене высоты и к разреженному воздуху мне помогает адаптироваться сила, а у Дженни блокаторы. И ведь видел же! Бестолочь! Как есть – бестолочь!Уложил девчонку на кровать. Она была без сознания. Звать на помощь? Сам справлюсь! Взял ее за руку и стал делиться силой. Собственного источника ей еще не хватало, внешний блокирован… И о чем я думал!К счастью, Дженни быстро пришла в себя. Медленно открыла глаза и уставилась на меня. Жалкое, видимо, зрелище. Я стоял на коленях у кровати, не скрывая испуга. Мы помолчали, потом я отпустил ее руку и встал.– Прости.Теперь мне точно пора.– Подожди! – Дженни села. – Не уходи, пожалуйста…Я злился на себя. В таком состоянии мне нельзя тут оставаться.– Ты обещал прогулку, – напомнила она тихо.Нет, не сейчас, мышонок. Как-нибудь потом. Возможно.Кажется, она поняла, что я собираюсь отказаться от обещания. Сникла, отвела взгляд и стала расстегивать куртку.– Оставь, – велел я. – Давай руку, попробуем еще раз.У озера не так холодно, как на вершине, зато всегда гуляют ветра. В этом секторе не поддерживается искусственный климат, и тут никого не встретишь вечером.Я повел Дженни по аллее вокруг озера. Активировал нижнее освещение – разноцветные камушки вдоль дорожки. Достаточно, чтобы не спотыкаться в темноте и не привлекать ненужного внимания.Дженни вела себя тихо, не приставала с расспросами и не прыгала от восторга. Куталась в куртку и медленно шла рядом. А на меня стало накатывать знакомое раздражение. Зачем я тут, если собирался порвать с прошлым раз и навсегда? И что, мне теперь каждый день выгуливать девчонку, как собачку? Ладно, мне влетит. Не впервой, переживу. Но ведь и ее по головке не погладят за нарушение правил. Подставляю ее. Ради ямочек на щеках и радости в глазах? Кретин. Больше не приду к ней. Да. А она будет чахнуть в этой рейовой лаборатории. Одна. Нет, с глупыми книжками, которые ничему не учат.И почему она смирилась с таким положением? Даже взаперти можно найти кучу полезных занятий. Стоит лишь захотеть!Дженни чихнула. Негромко выругался и перетянул из шкафа вязаную шапку – подарок одной из бывших подружек. Уж и не вспомню, как ее звали.– Ты как заботливая мамочка, – фыркнула Дженни, когда я нахлобучил на нее шапку. – Всего лишь раз чихнула, да и то из-за свежего воздуха.– А ты как глупое дитятко, – отрезал я, игнорируя ее улыбку. – Пора бы уже научиться думать о последствиях.Дженни обиженно поджала губы, а потом все же спросила:– Зачем ты так?Лучше бы расплакалась! Тогда я с чистой совестью отправил бы ее обратно в бокс и попросил Лина не подпускать меня к лаборатории.– Твое поведение не оставляет мне иного выбора, – процедил я сквозь зубы. – Только ребенок не понимает, что простуда покажется странной, начнутся расспросы, и правды утаить ты не сможешь.– Да, ты прав, извини, – пробормотала Дженни, отворачиваясь. – Жаль, темно. Наверное, тут очень красиво.Она всего лишь хотела сменить тему разговора, но я уже завелся, и любая фраза вызывала раздражение.– Там, где светло, тебя увидят. Небогатый выбор, не находишь?Это прозвучало грубо. Я пожалел о сказанном, но услышал, как Дженни всхлипнула, и разозлился еще больше.– Поплачь тут еще! Давай руку, возвращаемся!– Нет, – Дженни отошла в сторону, – ты обещал…– А ну-ка, иди сюда! – приказал я ледяным тоном. – Поймаю, так еще и… отшлепаю.– Сначала догони, – бросила она с вызовом.И припустила по дорожке. В догонялки хочется поиграть? Будут тебе догонялки!Я погасил освещение и переместился на несколько метров вперед, аккурат перед девчонкой, которая в темноте перешла на неуверенный шаг.– Набегалась? – усмехнулся я, хватая ее за шиворот, как нашкодившего кота, и подвесил в воздухе шарик-фонарь. – А вот теперь послушай, второй раз повторять не буду. Во-первых, я всегда выполняю свои обещания, не стоит воспринимать их как шутку.Я подтолкнул Дженни вперед, заставляя наклониться, и слегка шлепнул ее по мягкому месту пониже спины. Она охнула, но скорее от неожиданности, чем от боли.– А во-вторых, – тут я развернул ее лицом к себе, – терпеть не могу дурочек и плакс.– Руки убери! – прошипела Дженни, вырываясь. – Тоже мне, воспитатель нашелся!Не рыдает – и замечательно. Удивительно, но сопротивляющейся она нравилась мне больше, чем тихой и покорной. Мне даже стало стыдно за шлепок. Сам же пришел к ней в бокс, взбудоражил, вытащил на прогулку. Дженни не просила моего участия и не навязывалась в друзья. И все же…– Жалко тебя, дурочку, – небрежно бросил я, отпуская Дженни.– Не нуждаюсь в твоей жалости! – вспылила она. Даже пальцем в меня ткнула. Смешная. – И не смей называть меня дурой!– Умной тебя тоже не назовешь, – парировал я, улыбаясь.Отлично, Дженни. Оживай, сопротивляйся. Ты сгниешь за год в этом боксе, если будешь послушной мышкой.– Почему? – Дженни поправила сбившуюся на глаза шапку.– Умные девочки читают умные книжки. Ты находишься в горном университете, здешняя библиотека – лучшая в мире. А это? – Я взял ее за руку и задрал рукав куртки. – Блокаторы, вместо того, чтобы учиться управлять силой, которой тут столько, что хоть ложкой хлебай. Служить поваренком – предел твоих мечтаний? И не надо мне говорить про ребенка. У тебя есть семья, ты не одинока.– Но сейчас у меня нет выбора…– Выбор есть всегда. Ограничение в передвижении не означает ограничение возможностей.– И что я могу сделать?– Думай, Дженни. Думать полезно. Выбирай – жизнь или существование.Эк меня разобрало! Не потому ли, что не успел сказать все это Миле? Если бы она не была такой…Сердито тряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. В конце концов, я в няньки Дженни не нанимался. Захочет – услышит и поймет. А если нет…– Могу дать совет. Ты не в тюрьме. Не бойся просить о том, что тебе действительно важно и нужно.Я не хотел давать четких инструкций, хотя и мог. Путь, пройденный самостоятельно, всегда труднее. Зато и результат весомее, чем когда ведут за ручку.– Пора возвращаться, пойдем.Дженни кивнула и пошла по дорожке. Вообще-то я имел в виду – пора возвращаться порталом. Но пусть пройдется еще немного. Она так ничего и не сказала в ответ на мою поучительную речь.Не перегнул ли палку? Плетется следом, молчит. Может, задумалась?Полыхнуло знатно. Я не сразу понял, что случилось. В небо упирался столб пламени. По магическому куполу разбегались огненные всполохи. А источник совсем рядом, в ладонях Дженни! Неуправляемая сила, нестабильный маг! Если она не справится с потоком…Испугался так, что меня зазнобило. Нет, только не это! Ринулся к девчонке, прикрывая ее защитным щитом и перехватывая управление стихией. Силовая нить оборвалась так резко, что Дженни отбросило в сторону. И пусть! Это не так страшно, как если бы собранная энергия притянулась контуром ее источника. Взорвалось бы все к Рейо!С трудом погасил огонь, самым примитивным, но быстрым способом – разрывая на клочки структуру силовых плетений. Еще больше усилий потребовалось, чтобы взять себя в руки. Испуг сменился яростью, аж в глазах побелело.Как можно быть такой дурой! Выдала нас с головой! И это еще не самое страшное. Чуть себя не убила, ненормальная!Сидит на земле, глаза безумные. Снять бы ремень да выпороть!– Где браслеты?! Живо надеть! – рявкнул я, рывком поднимая девчонку на ноги.К счастью, не посмела ослушаться. Вынула из кармана блокаторы и защелкнула на запястьях.– Хотела шарик сделать… попробовать… чтобы светился…Детский лепет! И что теперь будет, страшно подумать. Нет, сам с ней разберусь. Потом. Я-то выкручусь, не впервой. И для начала нужно быстро вернуть мышку в бокс.– Следующая наша встреча начнется с порки одной очень глупой девочки, – зловеще пообещал я на прощание.Кажется, она не поверила.