Part 44 «ПРОШЛОЕ»

День рождения прошёл замечательно. Мы устроили тихие посиделки на заднем дворе, делились историями и смеялись до слёз. Мне и не хотелось чего-то грандиозного — этот спокойный, тёплый вечер в кругу самых близких был лучшим подарком.

Элис сейчас носится по дому и вопит, как сумасшедшая. Я едва успеваю затыкать уши. Всё потому, что ей пришёл долгожданный ответ из колледжа — её зачислили.

— Кто-нибудь, заткните её, пожалуйста, — Джим прижимает к ушам подушки и страдальчески закатывает глаза.— Я её понимаю, — хохотнул Джейсон. — Я сам каждый день сидел у телефона, ждал звонка, даже с людьми не разговаривал — всё боялся, что мне позвонят, а линия будет занята.

Мы устроились в гостиной: Джим развалился в кресле, мама возится на кухне, выжимая сок из апельсинов, а мы с Джейсоном сидим на диванчике у окна.

— Вы вообще поняли? Меня! Первую! — Элис снова влетела в комнату и встала прямо перед нами, сияя как новогодняя ёлка.— Будет весело, если нас не зачислят, — заметила я с ироничной улыбкой.

— А что за колледж-то? — поинтересовался Джейсон.

Я протянула ему буклет, лежавший на столе. Он с интересом начал его рассматривать.

— Устроим вечеринку! — завизжала Элис, как сирена.— С тебя хватит вечеринок! — проворчал Джим. — Школу закончила — вечеринка, поступила — опять вечеринка... Что дальше? Праздник в честь первого учебного дня?— Посмотрю я на тебя, когда тебя зачислят. И вообще, прошлую вечеринку предложил ты, между прочим, — парирует Элис.

Джим закатил глаза.

— Ну... колледж ничего такой, — задумчиво сказал Джейсон. Я на мгновение отвлеклась, глядя на него.

Мама принесла нам стаканы со свежевыжатым соком.

— Уверена, вас тоже обязательно примут, — ободряюще сказала она, а потом игриво потрепала Джима за щеки.

Я засмеялась и сделала глоток сока. В этот момент я чувствую себя так уютно.

— Джейсон... — вдруг сказала мама, и все повернулись к ней. — Ты никогда не рассказывал о своих родителях. Я бы с удовольствием с ними познакомилась.

Она села напротив нас, и в комнате повисла лёгкая тишина.

— Мамы у меня нет, а отец всё время занят. Но, думаю, идея хорошая — он должен найти время ради такого случая, — мягко ответил Джейсон с тёплой улыбкой.— Прости, если сказала что-то неуместное...— Всё в порядке. Её не стало пять лет назад. Сердце остановилось, — соврал он.

Я нежно погладила его по руке. Джейсон на секунду опустил взгляд, а потом вдруг сказал:

— Кстати...

Он достал из-под чехла телефона фотографию — ту самую, что дал мне Алекс.

Я заулыбалась.

— Это она, — сказал Джейсон и протянул снимок моей маме.

Та взглянула и её глаза тут же округлились.

— Вы меня разыгрываете?..

— Мы с ней очень похожи, да? — спросила я, немного смущаясь.— Охренеть... ой. То есть... ничего себе, — мама поспешно прикрыла рот рукой.

— Что там, блин? — Джим подошёл к ней, заглянул через плечо. А за ним и Элис. — Ого... Это твоя мама? — Джим перевёл взгляд на нас.— Да. Если поменять цвет волос, подкорректировать брови и добавить пару родинок, то Хэл и вправду будто её копия, — Джейсон приобнял меня крепче.

— Это невозможно, — прошептала Элис, растерянно глядя то на фото, то на меня.

— Видимо, именно поэтому мы и нашли друг друга, — тихо сказала я.

— А как её звали? — спросила мама.— Оливия Уиллс. Кстати, она училась в школе тут, в вашем районе.— В старшей школе на Хоторн-стрит? — мама вдруг приподняла брови.— Да.— Я тоже там училась... но, к сожалению, не помню её, — произнесла мама почти шёпотом, не отрывая глаз от фотографии.

— Правда? В этом районе? — я удивлённо посмотрела на Джейсона.— Правда.

Я глубоко вдохнула и наконец решилась:

— Слушай... а где твой дом?

На самом деле, я давно хотела спросить про тот самый дом, который его мама ему оставила. Было странно, что он никогда о нём не говорил. Мне стало любопытно — был ли он там вообще после переезда.

— Тот, что она мне завещала? — переспросил Джейсон. Я кивнула. — Он недалеко от той школы.— Ты был там? Ну, после всего?..

Он опустил взгляд.

— Нет. Ни разу.

Я заметила, как он сжался. И вдруг стало понятно, как тяжело ему возвращаться мыслями в прошлое.

Одно из главных открытий в моей не такой уж длинной жизни — это необходимость отпускать. Отпускать обиды, ссоры, прошлое. И самое трудное — отпускать людей.

В сердце Джейсона навсегда поселились боль и тяжёлые воспоминания о детстве. Я никогда не смогу по-настоящему понять, каково это — когда твоё сердце разрывается на части при каждом упоминании о прошлом. У меня не было такого опыта. Да, я тоже росла без отца и знаю, как важно присутствие обоих родителей. Но если я не знаю своего отца, то Джейсон, наоборот, знает. И если бы Джеймс вдруг оказался рядом, Джей бы не задумываясь отомстил за моральную и физическую боль.

Мне становится не по себе, когда я вспоминаю рассказ мистера Морреро. Но это нужно просто пережить. Принять и отпустить. Чтобы оно не преследовало тебя всю оставшуюся жизнь.

Его отца больше нет. Он уже заплатил за всё, что сделал. А Джейсону осталось лишь одно — отпустить. И наполнить свою жизнь светом. Воспоминаниями, которые хочется хранить, а не забывать.

Мама молча вернула фотографию Джейсону и ушла на кухню.

— А ты не думал съездить туда? — спросила я.— Думал... но мне там будет тяжело.— Хочешь, я поеду с тобой?— Тебе действительно важно, чтобы я туда вернулся?— Да. И мне кажется, твоей маме это тоже было бы важно. Тебе нужно принять всё, что случилось.— Хорошо. Мы поедем. Но только ради тебя.— Нет, не ради меня. Ради себя. Хоть иногда перестань думать о других, — сказала я, и он поцеловал меня в макушку.

***

— Это здесь, — тихо сказал Джейсон, заглушив мотор.

Я посмотрела на белый, двухэтажный дом. Снаружи он аккуратный и ухоженный, будто время обошло его стороной. Только засохшие стебли в пыльных горшочках на подоконниках намекаю, что внутри давно не было жизни.

— Идём? — я первой вышла из машины.

Я никогда не бывала в этом районе. Да и с моим образом жизни домоседа — я и город-то толком не знаю.

Джейсон вышел следом и остановился у ступенек.

— Ну вот я и снова здесь, — тихо произнёс он, глядя на дом.

Он достал старый ключ, вставил его в замок. Тот заскрипел, будто сопротивляясь, и дверь медленно распахнулась. Прежде чем войти, Джейсон бросил на меня взгляд.

— Ты не против? — спросила я и шагнула внутрь.

В прихожей всё осталось на своих местах. На крючках висят куртки, по левую руку идет лестница наверх, а по правую — двери, наверное, кухня и ванная. В конце коридора виднеется дверь со стеклом, ведущая на задний двор. Дом кажется застывшим во времени.

Шаги Джейсона раздались за моей спиной.

— Скажи... о чём ты сейчас думаешь? Что вспоминаешь? — шепнула я.

Он стоит неподвижно. Скулы сжались, а взгляд помутнел. Его глаза блестят от сдерживаемых эмоций.

— Я всегда делал уроки на кухне, — тихо сказал он, открывая дверь. — Вот за этим столом.

Он сел за старый пыльный стол, который все еще накрыт кружевной скатертью. На полках аккуратно стоит посуда, будто хозяйка вот-вот вернётся. Джейсон медленно, будто по музею своей жизни, прошелся вдоль стен. Затем молча направился наверх, и я пошла за ним.

Наверху есть две двери, небольшой зелёный диван у окна и журнальный столик напротив.

— Мы здесь смотрели телевизор, пока... папаша не забрал его, чтобы продать, — его голос дрогнул.

Ком подступил к горлу, и у меня, и у него.

Он открыл дверь в мамину комнату, заглянул — и прошёл дальше, в свою. Там остановился, выдохнул.

Комната оказалась маленькой и уютной. Светлая кровать, круглый ковёр, полки с книгами в пыли, открытый шкаф с одеждой, постеры и наклейки на стенах.

— Я не был здесь тринадцать лет, — сказал он, садясь на кровать. — Такое странное чувство... вроде родное место, а вроде хочется убежать. Знаешь, я никогда не думал, что приведу сюда кого-то. Этот дом был нашим миром. Волшебным... когда он не появлялся. И адом — когда приходил. Если бы мама нашла в себе силы выгнать его раньше, может, она была бы жива. А я стал бы... нормальным.— Почему она терпела его? — я присела рядом и кровать жалобно скрипнула.— Она его любила. Когда-то они были счастливы. Мама рассказывала про него смешные, интересные истории. А потом... он начал торчать. Я не знаю почему. Ей просто было его жаль. Она боялась, что выгонит — и он умрёт где-нибудь на улице. Поэтому терпела и надеялась, что он исправится. Помню... я проснулся утром, собирался в школу. Он лежал там, на том самом зелёном диване. Мы подумали, что спит. Когда мама вернулась с работы, а я со школы — он всё ещё лежал. Мы боялись подойти: вдруг проснётся, и всё начнётся снова. Но мама подошла. А потом завела меня в комнату и велела не выходить. Я сразу понял, что он умер. Я не плакал. Мне было всё равно. Его уже не существовало для меня. А его смерть стала глотком воздуха. Первое время мама страдала. Плакала ночами. Но потом... всё улеглось. Через три года она встретила Алекса в больнице, где работала. Ну а остальное ты знаешь.

Он встал, медленно прошёлся по комнате, провёл рукой по пыльной полке и остановился у старого рисунка.

Вскоре мы вышли. Джейсон закрыл дверь.

— Ты не должен злиться на них, — сказала я, чувствуя, что остались слова, которые он не сказал вслух.

Он посмотрел на меня, стоя у машины.

— Их уже нет. А ты — здесь. Со мной. Ты не обязан тащить за собой весь этот груз. Впереди у тебя целая жизнь.

Несколько секунд он молчал, а потом кивнул и слабо улыбнулся:

— Я продам его.— Правда? Только не делай этого, если не хочешь.— Хочу. Правда. Мне стало легче. Я выговорился. И ты права — пусть у нового хозяина здесь будет новая история.

Он взглянул на дом и тихо добавил:

— Спасибо за детство. Даже за такое.

Но я поняла, что он обращался не к дому, а к родителям.

Я обернулась и тоже посмотрела на старый фасад. Пусть всё плохое останется за этими дверями. А мы пойдём дальше.

— Хэл, — вдруг сказал Джейсон.

Я повернулась к нему.

— Я люблю тебя.

Я улыбнулась. Его глаза снова заблестели, но теперь точно от счастья.

Приехав домой, я первым делом кинулась проверять почту.

Не верю глазам. Снова и снова перечитываю письмо из колледжа, будто оно может исчезнуть, стоит мне моргнуть. Эмоции захлёстывают.

Да! Всё получилось!

С диким визгом я несусь вниз по лестнице — мне просто необходимо рассказать об этом всем.

— Мать твою... — бормочет Элис. — Так стоп, я знаю этот восторженный визг. Это... то, о чём я думаю?— Да-а-а!— Ура-а-а! — она обнимает меня с такой силой, что я чуть не подпрыгиваю. — Мы будем в одной группе! Мы всегда будем вместе! Что может быть лучше?!— Я всё ещё не могу поверить... Господи, мне жарко! — смеюсь я, отступая назад и обмахиваясь рукой, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Впереди — незабываемое лето. Впереди — свобода и отдых.

Я зачислена.

Вдох. Выдох.

Хэл, теперь ты можешь просто жить и наслаждаться каникулами.