То за что мы сражаемся

Коридоры Солнечного Копья были пусты, только их шаги отдавались эхом. Эймонд и Эйгон тихо шагали по солнечному коридору дворца в поиске их сокровища.

—Я слышал Дорне изумительное вино, может оставить на несколько минут операцию ,,Спаси наследство'' и расслабимся?—сказал Эйгон идя за Эймондом который вдруг прислонился к стене.

—Щщ!—Эймонд нервно посмотрел на брата—заткнись ты уже со своим вином, и проследи чтобы нас не убили, здесь кто-то ходит.

Эймонд посмотрел за углом и быстро вернул свой взгляд к старшему брату и произнес:

—На счет три тихо делай как я—по главному коридору послышались шаги—Раз.....

Шаги становились более четкими.

—Два........

Казалось что звук этих сандалей бьет в голову Эйгону.

—Три!!! Эймонд вышел из-за угла и стукнул прохожего головой об стену а Эйгон взял его за плечи облокотил его на стену.

—Жить будет—сказал Эймонд проверяя коридор на других нежелательных персонажей—Пошли.

Поднимаясь на третий этаж по лестнице один солдат неожиданно вышел из-за угла, Эйгон вытащил свой меч и перерезал ему горло а Эймонд продолжил свой путь.

Доходя до покоях они заметили стражника который охранял дверь, в которую скорее всего и находятся их объекты.

—Что дальше?—шепотом спросил Эйгон рассматривая стражника.

—Ты отвлекаешь, и пусть он за тобой, а я воспользуюсь шансон и возьму их.

Эйгон фыркнул, но кивнул.Подошёл к стражнику уверенно, словно он здесь хозяин:

— Эй, ты! У меня к тебе вопрос. Срочно. Иди сюда.

Стражник сбился с толку, повернул голову, шагнул за Эйгоном —и тот вёл его всё дальше по коридору, болтая что-то бессмысленное, но достаточно раздражающее, чтобы стражник не обернулся.

Эймонд в этот момент исчез в покоях.

Комната была тихой.И там — три маленькие кровати, аккуратно поставленные рядом.Джофри, Визерис и маленький Эйгон — они спали, доверчиво, без страха.

Эймонд остановился на секунду.Не из-за сомнений — он не сомневался.А потому что чувствовал вес ответственности, которую на него возложила Дэйрина.

Эймонд аккуратно подхватывал маленьких детей: Джофри, семилетнего, крепко обнял, чтобы тот не вырвался, он уже понимал тревогу ситуации, глаза наполнялись любопытством и осторожностью.Визерис, пятилетний, слегка ворчал и тянулся к Эймону, не понимая, что происходит, но доверял старшему брату.А трёхлетний Эйгон тихо зевал, почти не осознавая происходящего, но уютно устроился на плече брата, обнимая его шею маленькими ручками.

За стеной всё ещё звучал раздражённый голос Эйгона:

— Да, да, и почему у вас в крепости такой ужасный запах?!Я серьёзно спрашиваю!

Стражник что-то буркнул, растерянный и раздражённый.

Эймонд вышел из покоев тихо, как тень.И только прошептал, проходя мимо брата:

— Пора. Идём. Быстро.

Эйгон резко бросил:

— Всё, разговор окончен. Иди на пост.

Стражник, недовольный, развернулся — не замечая, что трое детей исчезли.

А два брата Таргариена уже спускались по лестнице, скрываясь в темноте коридоров,и Дорн даже не подозревал, что в ту ночь родители вернут своих детей.

***

Ветер над полем битвы разносил запах крови и гари, смешанный с ревом драконов. Каждый удар меча, каждый свист копья казался вечностью. Дэйрина отбивалась от Таэлии, но даже она почувствовала, как силы постепенно покидают её. Кровь на лбу, на руках, на груди — всё смешалось с грязью и пылью.

Вдруг на горизонте появились новые враги — дотракийцы. Их волосы развевались, глаза горели безумием, и каждый шаг был словно удар барабана, предвещающий смерть. Таэлия выдохнула с облегчением:— Хвала богам... я думала, они не придут и не прикончат твою семейку.

Дэйрина чуть замерла, осознавая, что теперь шансов почти нет. Она стиснула меч, сердце стучало как барабан, но не могла отступить — каждый шаг назад означал смерть союзников.

Дэйрина, несмотря на усталость и кровь, рванула вперёд, разрубая врагов. Таэлия бросалась с копьём, но каждый удар Дэйрины был точен, жесток, смертелен. Впереди она увидела, как дотракийцы сметают всё на своём пути, и в каждом крике — не просто ярость, а полное отсутствие пощады.

Мгновения растянулись: удар копья, всплеск крови, крик, падение тел. Всё словно замедлилось. В этом слоумо Дэйрина видела, как союзники падают рядом, как враги в панике пытаются отступить, но смерть всё равно настигает их.

На поле остались лишь крики, топот коней, удары мечей, рев драконов. Каждый момент — это борьба за жизнь, за честь, за семью. И даже когда казалось, что надежды нет, Дэйрина продолжала сражаться, зная, что каждая секунда её борьбы — шанс для остальных выжить.

Дэйрина отбивалась из последних сил, каждый удар меча отдавался болью в руках. Вокруг тела падали одно за другим — друзья и враги. Дотракийцы прорвались через линии, и каждый их шаг — словно приговор. В этом хаосе Дэйрина заметила Рэйниру, которая держалась рядом с Дэймоном, но её движения стали медленными, а взгляд терял прежний блеск.

В тот момент из-за пыли и дыма показалась фигура с мечом, несущая смерть — враг прорвался через охрану. Рэйнира попыталась отбить удар, но меч пронзил её грудь. Она опустилась на колени, дыхание сбилось. Дэймон ринулся к ней, размахивая мечом, словно безумец, но враги окружили их со всех сторон.

Дэйрина кричала, разрубая всё, что встречалось на пути, но понимала — они не смогут удержать поле. Таэлия бросалась на неё с копьём, атака за атакой, но Дэйрина отбивалась отчаянно.

В этот момент Сиракс, дракон Рэйниры, устремилась в бой, пытаясь прикрыть госпожу, но несколько стрел скорпионов пронзили её крыло и его грудь. Крик дракона разнесся над полем, заставляя сердце Дэйрины сжаться.

Рэйнира, в последний момент жизни, ухватилась за меч и посмотрела на Дэймона и Дэйрину. Её губы шепнули:— Боритесь... до конца...

И мир вокруг как будто замер — слоумо. Ветер унес запах дыма, пыли и крови. Крик падающих, шлёпание в грязь, стук коней. Всё растянулось до предела. Дэймон схватил тело Рэйниры, но её уже не было с ними. Сердце в груди разрывалось, глаза горели от ярости и боли.

Дэйрина чувствовала, как слёзы смешиваются с кровью на лице. Она кинулась вперёд, отчаянно убивая врагов, каждый удар меча — словно крик её души. Дотракийцы, Талли и дорнийцы, которые стояли у неё на пути, падали один за другим. Копья, мечи, крики, кровь — всё слилось в одну страшную и жестокую симфонию войны.

И даже когда казалось, что силы покидают её, Дэйрина продолжала биться, понимая одно: сейчас каждый её удар — это шанс для выживших, шанс, который они должны использовать, чтобы сохранить хоть что-то от своей семьи и дома.«Ради всех!» — разрубила первого, кто бросился на неё.«Ради Рэйнис!» — каждый удар меча отдавался в сердце от потери бабушки.«Ради Хью!» — отбиваясь, она вспоминала его улыбку и доверие.«Ради Рэйниры!» — взгляд её устремился к тем, кого нужно защитить любой ценой.

С каждым именем её движения становились всё быстрее, точнее, жестче. Кровь и пыль летели во все стороны, но она не останавливалась, словно сама война текла через неё. Каждое имя — новый прилив адреналина, новая вспышка силы и ярости.

На поле боя на мгновение наступила короткая передышка. Лязг мечей затих, крики бойцов заглохли на секунду. И вдруг послышались долгие, протяжные рога — их звук пронзил воздух. Дэйрина и Таэлия одновременно подняли головы.

Вдаль, над дымом и кровью, появилась знакомая фигура: Джейс, на коне, рядом с ним лорд Криган Старк, а за ними — армия Старков с Севера. Они шли на помощь, как буря, стремительно и неумолимо.

Таэлия посмотрела на Дэйрину, глаза её расширились от страха. Она поняла, что всё кончено.

Дэйрина стояла, тяжело дыша, взгляд её был холоден. Меч в руке ещё дрожал от последнего удара. Она сделала шаг вперёд — и это был конец для Таэлии.

Поле боя снова ожило, но теперь с новой силой: прибытие северян изменило всё.

—Вот тебе и конец сука!

Один мощный рывок, точный и смертельный. Меч Дэйрины вонзился в Таэлию, прямо в живот. Таэлия зажмурилась, кровь брызнула на её доспехи, и на секунду мир замер.

Она упала на колени, глаза широко раскрыты, полные ужаса и шока. Дэйрина стояла над ней, тяжело дыша, сердце её билось так, будто оно сейчас вырвется. Всё поле боя вокруг продолжало шуметь, но для неё время словно остановилось.

Таэлия сделала слабый вдох — и всё кончилось. Дэйрина опустила меч и, не отводя взгляда, почувствовала тяжесть победы и цену каждой жизни, которую пришлось отдать, чтобы защитить своих.

Дэйрина стояла над поверженной Таэлией, дыхание тяжелое, но в груди словно вспыхнул огонь. Она взглянула на поле боя и вдруг ощутила невероятную, почти нереальную силу, которая окутала каждую клетку её тела.

Внизу, среди хаоса, армия Старков врывалась в бой, как смерч: мечи сверкали, стрелы свистели, а враги падали один за другим. Дэйрина мгновенно поняла — теперь она не просто сражается за себя, теперь она часть чего-то большего.

С криком, пронзающим гул битвы, она рванулась вперёд, меч её сверкал в солнечном свете. Дотракийцы пытались остановить её, но Дэйрина, словно буря, сметала их всех на своем пути. Кровь летела, доспехи гнулись под ударами, и каждый враг, который встал на её пути, падал.

С каждым ударом её движения становились точнее, мощнее, смертоноснее. Рядом с ней Старки сражались не менее свирепо, но Дэйрина ощущала, что именно она теперь стала центром хаоса для врагов. Драка была безжалостной — никто не щадил никого, никто не мог остановить это смертоносное столкновение.

Она видела вокруг лишь кровь, огонь битвы и звуки смерти, но в её сердце горела цель: победить, защитить, выжить. И с каждым взмахом меча, с каждым шагом вперед, Дэйрина ощущала, что теперь она — сила, которую невозможно остановить.

Сражение превратилось в хаос, где каждый удар был последним для кого-то. Дэйрина мчалась по полю боя, её меч сверкал в лучах рассвета, отбивая атаки дотракийцев и всех, кто осмелился встать на её пути. Кровь и пыль смешались в воздухе, и каждый звук удара меча отдавался эхом в сердце войны.

Армия Старков рвалась в центр поля, точно ледяной смерч, сметая врагов и разбивая линии Дорна. Дэйрина видела, как враги падают, кричат, пытаются спастись, но её меч не щадил никого. Даже самые отчаянные, кто пытался сопротивляться, падали, ощущая смертельную решимость в каждом движении Таргариенки.

Скорпионы, стрелявшие в драконов, теперь оказались под угрозой — Караксес и Вермитор без всадников сокрушали их, обрушивая пламя на машины смерти. Дэйрина, перепрыгивая через обломки и тела, ударом меча рассекла ещё нескольких дотракийцев, которые пытались прорваться к Старкам.

И в тот момент она увидела: враги начали колебаться. Дотракийцы, привыкшие к страху и беспощадности, отступали, когда на поле появился смертоносный союз драконов и воинов. Старки кричали, врываясь в ряды противника, и казалось, будто сама земля содрогается от их ярости.

Смелость и ярость Дэйрины стали заразительными: каждый её удар вдохновлял союзников, каждый её крик бросал страх в сердца врагов. Вскоре линии Дорна и их союзников начали рушиться. В панике они пытались организовать сопротивление, но теперь было слишком поздно.

Среди хаоса она мельком увидела падение флага Дорна. Серрела, стоявшая на своём слоне, кричала и пыталась собрать войска, но её голос тонул среди криков и грохота битвы. Дэйрина поняла: победа — близко.

Она подняла меч к небу, ощущая, как каждая капля крови, каждый удар, каждый страх, который пережила, сосредоточились в этом мгновении. И тогда союз драконов и Старков, ведомый её силой и решимостью, окончательно переломил ход сражения — враги бежали, а поле боя оказалось покрыто руинами, дымом и тишиной после хаоса.