Кровь на камне

Королевская Гавань. Над бастионами взлетает Вермитор.

Гул его крыльев разнёсся по улицам, как раскат грома. Люди внизу в страхе прижимались к стенам, всадники тянули поводья, а часовые бросались к арбалетам — но тут же замирали, узнав знакомые очертания  дракона. Вермитор медленно опустился на вымощенную площадку, у самых врат Драконьего логово.

Дэйрина соскочила с седла ещё до того, как он полностью сложил крылья. Сердце билось так же яростно, как и утром. Но теперь она была в деле — не в горах, не в пыльной постели Леди Джейн, не в её пристальных взглядах.

— Слава Семерым, наконец-то нормальный воздух — пробормотала она себе под нос, стягивая перчатки и направляясь к крепостным вратам. — Без поцелуев. Без женских истерик. Без запаха жасмина и лжи.

Дэйрина быстро шла по каменным коридорам Королевской Гавани — усталая после долгого полёта, но стараясь держаться прямо. Она направлялась к своей комнате, мечтая наконец выдохнуть.

Вдруг, из тени, за спиной, прозвучал холодный, спокойный голос:

— Ну и как прошла твоя поездка, кузина?

Она мгновенно узнала этот голос. Не оборачиваясь, ответила с лёгкой насмешкой:

— С каких пор тебя это волнует? Кузин.

Шаги приближались, и Эймонд вышел из тени. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах мелькнул едва заметный вызов.

— Не волнует, а интересует. Мы — семья, и нам стоит знать, кто и с кем заключает союзы.

Дэйрина остановилась и, наконец, повернулась к нему.

— Семья, да? Тогда почему ты всегда такой холодный?

Эймонд усмехнулся, почти искренне.

— Холодность — мой щит. Но, может, с тобой стоит быть чуточку мягче.

Она посмотрела на него с вызовом и, немного смягчив тон, ответила:

— Тогда попробуй меня не обжечь.

Он приблизился чуть ближе, но не слишком.

— Это уже зависит от тебя.

В коридоре вновь воцарилась тишина, но теперь она казалась не такой пустой, как прежде.

Дэйрина мельком посмотрела на Эймонда, глаза блестели упрямством и легкой игрой.

— Похоже, твоя мягкость — редкий гость, даже в королевских стенах.

Он сделал шаг назад, сохраняя дистанцию и холодный оттенок в голосе:

— Я не гость, я регент. Моя мягкость — роскошь, которую я не могу себе позволить. Но для тебя...

Он на мгновение замялся, и глаза чуть смягчились.

—Нет, для тебя тоже

Дэйрина чуть улыбнулась, поворачиваясь к своей двери.

— Посмотрим.

И с легким вздохом вошла в комнату, оставив Эймонда в полумраке коридора.

*Я что, Превращаюсь в леди Джейн?*___________________________Комната была наполнена мягким светом свечей. За высокой ширмой тихо плескалась вода — ванна с ароматами лаванды и розмарина, чуть дымящаяся паром. Дэйрина медленно опустилась в тёплую воду, закрыв глаза. Тело ныло от долгого полёта, но не оно утомляло её — голова была тяжела от мыслей.

Четыре дня с Леди Джейн...— она чуть усмехнулась, вспоминая настойчивые прикосновения, взгляды, полунамёки, которые давно перестали быть полу.Безумная. Очаровательная. Опасная.

Но союз был заключён. Лучники, всадники, боевые знамена Арренов — все на стороне Таргариенов.

Она провела рукой по воде, создавая круги. Мысли перебежали к Королевской Гавани, к сегодняшнему вечеру... к Эймонду.

Его голос, как ледяной кинжал за спиной. Его взгляд — холодный, но сдержанный. Почему каждый раз, когда он рядом, дыхание словно цепенеет?Он не тянется к ней. И всё же — он всегда рядом, как тень, как страж, как... вызов.

С каких пор тебя это волнует...— повторила она его слова про себя, и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Чуть. Едва заметно.

Её мысли коснулись Рейниры.Мачеха — это слово звучало в голове мягко, почти болезненно.Сколько ещё испытаний ты вынесешь?

Вода стала чуть прохладнее. Дэйрина открыла глаза, глядя в потолок. Впереди был ещё совет. Война. Смерти. Полёты. Решения.

Но сейчас... сейчас она позволяла себе просто быть.

Дэйрина надела лёгкое платье цвета тумана и села у окна, расчёсывая влажные волосы. Сумерки сгустились над Королевской Гаванью, но город ещё жил — где-то внизу звучали голоса, шелестели шаги стражи.

В дверь постучали дважды.

— Войдите— устало произнесла она.

Юная служанка с робким поклоном протянула свиток.

— Письмо из Драконьего Камня, для вас. Ваша милость.»

Сердце у Дэйрины дернулось. Она быстро взяла письмо, и, только оставшись наедине, развернула его.

Рукопись была уверенной, чёткой — почерк Рейниры.

*«Моя Дэйри

Я говорила с твоим отцом. Он, разумеется, встретил эту идею — союз с Зелёными — холодом. Его слова были суровы. Он назвал их узурпаторами, предателями, палачами семьи, не говорю что это не правда. Но... в конце концов он понял: мы делаем это не из слабости, а из необходимости.

Он согласился поддержать нас. Он собирает войска в Харренхолле. Старые знамена снова развёрнуты, и Карраксес дышит нетерпением.

Он не прощает. Но он любит. И ради семьи он будет с нами.»*

Дэйрина перечитала последнюю строчку ещё раз.

«Он не прощает. Но он любит. И ради семьи он будет с нами.»

Она медленно опустила письмо на колени, глядя в окно.

«Отец...» — она не знала, что чувствует. Облегчение? Грусть? Страх перед тем, что за этим последует?

За окном Королевская Гавань дымилась огнями — спокойствие перед бурей.__________________________Зал был прохладным, несмотря на летний вечер. На столе — развёрнутая карта Вестероса, испещрённая знаками: знамена, значки драконов, стрелки передвижений.

Первым заговорил Отто:

— Север молчит. Старки, как всегда, взвешивают каждое слово. Но в Долине — успех. Благодарим Вас, Ваша милость— он кивнул Дэйрине.

Она лишь кивнула в ответ. Эймонд молчал, взгляд его был прикован к карте.

— Харренхолл?— резко спросил он.

— Я получила письмо от матери. Отец собрирает войска. Он не одобряет союз, но будет сражаться ради дома Таргариенов,— твёрдо произнесла Дэйрина.

— Значит, и он готов,— Эймонд слегка приподнял бровь. — Интересно.

Ларис подал голос:

— Но если Дорн ударит снова — они могут пойти сразу на Драконий Камень. Мы теряем время.

Отто сжал губы:

— Если Дорн возьмёт остров, мы потеряем символ. Королевскую Гавань защищают, но без Драконьего Камня...

— Там Рейнис и Бэйла,— вмешалась Дэйрина. — Они удержат его. Вермитор со мной, Вермакс в Речных землях? но Сиракс, Мелеис, Лунная Плясунья — там.

Эймонд кивнул.

— Мы должны быть готовы использовать Дейрона. Он с армиёй в Староместе. Если они приблизятся к нам, я прикажу ему выдвигаться.

— Дейрон — последний из нас, кто ещё не был в битве,— бросила Дэйрина. — Ты уверен, что он готов?

Эймонд посмотрел на неё холодно, но сдержанно.

— Он — Таргариен. Он будет готов, когда наступит час.

Повисла пауза.

— А что Талли?— тихо спросил Ларис.

Дэйрина посмотрела на карту:

— Джейс улетел к ним. Он умеет убеждать.

Отто вздохнул, облокотившись на стол:

— Тогда остаётся только ждать. Дорн не будет ждать долго. И мы тоже не можем.

Эймонд отстранился от карты, встал:

— Тогда готовьтесь. В предстоящие время мы будем говорить не за этим столом, а на поле боя.

Один за другим советники покидали зал.Скрип дверей. Звук шагов. Тишина.Вскоре остались только двое: Дэйрина и Эймонд.

Она стояла, опершись ладонями о край стола, всё ещё глядя на карту. Он — за её спиной, неподвижный, как статуя.

Некоторое время он просто смотрел на неё.А потом — ровным, чуть насмешливым тоном:

— Так... как тебе удалось убедить леди Джейн?Пауза.— Говорят, Долина — упрямая. Но ты вернулась с армией... и без следов битвы.

Дэйрина медленно выпрямилась, но не обернулась. В её голосе прозвучала лёгкая ирония:

— Некоторых завоёвывают мечом. А некоторых — вниманием.

Эймонд тихо фыркнул, подошёл ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки:

— Внимание...— повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Ты всегда была способна выбирать нужные слова в нужное время.

— И держать холодную голову, чего о тебе не скажешь.— она обернулась, и теперь их взгляды встретились.

— Может быть. Но я умею видеть, когда кто-то играет с огнём,— спокойно ответил он. — Ты знаешь, чего она хотела.

Молчание.

— Знала,— просто сказала Дэйрина. — Но я не принадлежу ей. И не позволю, чтобы кто-то путал политический выбор с личным.

Эймонд медленно кивнул.

— Хорошо. Потому что в этот раз ты сыграла тонко. Но у нас не будет второго шанса.

— Я это знаю лучше всех— её голос стал жёстче.

Он смотрел на неё ещё миг — сдержанно, почти оценивающе. И, наконец, сдвинулся с места, проходя мимо:

— Ты стала опасной,кузина.

Она чуть приподняла бровь:

— И ты только сейчас это понял?

Он остановился в дверях, и без оглядки сказал:

— Нет. Я просто начал это уважать.

Дверь за ним закрылась мягко, но ощутимо.

И в зале снова осталась только тишина... и карта Вестероса с флажками, дрожащими от сквозняка.___________________________

Дверь в её покои захлопнулась за спиной мягко, но с усталостью.Дэйрина молча сбросила плащ и опустилась в кресло у окна. Снаружи гудел вечерний город, но внутри было тихо. Слишком тихо, чтобы не слышать собственные мысли.

Она зажгла свечу, глядя, как тень на стене повторяет каждое её движение.Перед глазами — лицо Джейн Аррен,голос Эймонда,карта,и фраза: Ты стала опасной.

Она тихо выдохнула.— Опасной... Какая опасная? Я с трудом сумасшедшую уговорила, ну по крайней мере лучше опасной, чем мёртвой— пробормотала себе под нос.

В этот момент дверь чуть приоткрылась — и внутрь вошла служанка, склонив голову:

— Письмо, опять. Ваша милость. Прилетело с вороном.

На конверте — почерк Джейса.

Дэйрина разорвала печать, руки чуть дрожали — то ли от нетерпения, то ли от усталости. Она скользнула глазами по строчкам:

____"Дэйрина,Я добрался до Риверрана. Талли настроены слушать, но они хотят видеть силу, а не слова. Возможно, в будущем они потребуют доказательства, что мы можем защитить Речные земли. Я сказал им, что ты вернулась с армией из Долины. Это произвело впечатление. Ты всегда умела добиваться своего.*Я надеюсь, что ты в безопасности.Передай Рейнире, если сможешь, что у меня всё под контролем.

P.S. Если снова увидишь Эймонда — не вздумай драться с ним при всех. Он всё ещё носит ту глупую маску над глазом?

— Джейс."*

⸻

Уголки губ Дэйрины дрогнули.Да, он всё ещё знал, когда именно надо заставить её улыбнуться.

Она откинулась в кресле и прикрыла глаза.

Даже здесь, среди врагов, союзников и полутонов, где каждый шаг — ход на доске,даже здесь — оставалась семья.

И ради них, ради Джейса, Рейниры, отца...она будет делать всё, что должна.

Она поставила свечу ближе, взяла из сундука кожаную тряпку и медленно вытащила меч из ножен.Металл блеснул — ровно, чётко, точно.Он был безупречен... почти.Но каждый воин знал — даже почти не достаточно.Пылинка, заусенец — и ты труп.

Она начала полировать лезвие медленно, тщательно, будто вычищала не только сталь, но и мысли.Но мысли цеплялись.И упорно возвращались к нему.

Эймонд.

«С каких пор тебя это волнует?» — сказала она в зале.А теперь сидела и думала, волнует ли его на самом деле.

Полировка замедлилась. Движения стали более рассеянными.Она вспомнила его в детстве. Маленький, тонкий, с этим постоянным взглядом в сторону Эйгона,как будто он всё время ждал удара.И получал. Снова и снова.Глупые розыгрыши. Насмешки.Как будто всё в этом замке кричало ему: ты — лишний.

Он был другим. И его сделали таким, каким он стал.

Она вспомнила, как он смотрел на неё, сегодня.Спокойно, хищно, сдержанно. Но... не с ненавистью.С интересом?С предосторожностью?

«Он не чудовище,» — подумала она. — «Или, по крайней мере... не только чудовище.»

Меч в её руках засиял чище. Ровный блеск — как в ледяной воде.Дэйрина вздохнула, отложила тряпку, положила лезвие обратно в ножны и прошептала самой себе:

— «Чем больше я пытаюсь его понять, тем больше это начинает пугать.»

Стук сердца.Шёпот огня.А за окнами — ночь. Долгая, политическая, и полная ядовитых чувств, где даже меч — не самое опасное оружие.

Свечи горели ровно. Воздух был тёплым, душным.Дэйрина сидела у стола, пальцы всё ещё лежали на столе. Она смотрела в одну точку, не видя её.

Всё в мыслях. Эймонд. Джейн. Отец.Политика. Месть.Выживание.

Она не услышала, как дверь бесшумно приоткрылась.Но заметила, как из тени скользнула чёрная фигура — тонкая, как змея.Не успела даже вдохнуть, как ледяной холод стали лёг на её горло.

— Не шевелись,— раздался мужской голос, низкий, с лёгким акцентом.— Слишком быстрая смерть для такой гордой драконьей сучки.

Дэйрина замерла. Она чувствовала лезвие. Чувствовала дыхание чужого человека за спиной. Но страх — это было чуждо ей.Она жила среди огня.И сейчас он вспыхнул внутри.

— Кто послал тебя?— тихо, ровно.

— Не важно. Теперь расплатишься. И все вы, ублюдки в коронах, поймёте — Дорн не забывает. И не прощает.

Он надавил чуть сильнее — кожа под лезвием едва треснула.

— Слишком много слов для человека, который пришёл убивать,— прошипела Дэйрина.И в тот же миг резко подалась вперёд, плечо ушло вниз, локоть назад — удар в живот.

Крик. Лезвие соскользнуло.Она перевернулась, схватила меч. Встала — босиком, с распущенными волосами и лицом ярости.

— Ты хочешь смерти? Я покажу тебе.

Он бросился на неё, вытащив кинжал.Но её меч был быстрее.И точнее.

Резкая боль пронзила живот.Дэйрина не сразу поняла, что произошло — только ощутила влажное, горячее тепло, что растекается по коже. В следующее мгновение — удар локтем назад, крик, звон упавшего кинжала.

Она отшатнулась, схватила меч, но рука дрожала. Всё вокруг поплыло. Пол тверд и холоден — камень под босыми ногами. Она глянула вниз: кровь стекала по телу, окрашивая платье в чёрно-красный.

— Тварь...— прохрипела она.

Враг отшатнулся — и, кажется, ушёл. Он не ожидал, что попадёт. Или, может, она оказалась сильнее, чем он думал.

Шатаясь, Дэйрина схватилась за дверную раму и вышла в коридор.

Пламя факелов дрожало. Коридор был пуст... нет.

Стражник лежал на полу. Горло перерезано. Мёртв.Глаза стеклянные, уставились в потолок.

Она пошла дальше. Шаг. Второй.Тело не слушалось. Перед глазами всё плыло.

Кровь капала на камень, оставляя за ней тёмный след.Она пыталась идти прямо... не получилось.Её повело вбок, и она рухнула на колени. Руки — в её же крови. Волосы прилипли к щеке. В животе пульсировала невыносимая боль. Тело дрожало.

— Кто-нибудь...— прошептала она, голос сломался.

— Помогите...

Перед глазами всё потемнело.Последнее, что она увидела — как из-за угла кто-то выбегает.

Шаги раздавались всё громче.Тяжёлые, решительные — и, как оказалось, спасительные.

Кристон Коль, лорд-командующий Королевской гвардии, обогнул угол — и остановился, как вкопанный, увидев Дэйрину на полу.Кровь — по камню. Тело — в шоке. Губы шепчут что-то бессвязное.

— Пресвятые Семеро...— прорычал он и в следующий миг оказался на коленях рядом, рука тут же прижала её живот, чтобы остановить кровь.

— Стража!— рявкнул он так, что стены дрогнули. — Зовите лекарей! Немедленно! Поднять тревогу! Замки на все ворота!

Она слабо уцепилась за его плечо.

Он поднял её на руки — кровь стекала с её платья, пачкая белый плащ Королевской гвардии. Он не замечал.

Он шёл сквозь коридор, капли крови с её одежды оставляли тёмную тропу.Охрана расступалась. Один гвардеец побежал вперёд за лекарями.

— Ты сильная. Не вздумай сдаться сейчас. Если ты умрёшь сейчас, ты подставишь всех. Свою мать. Королеву. Нас. Себя.Пауза.— Так что не вздумай умирать.

Она уже не отвечала. Глаза закатились. Она теряла сознание.

Он зашагал прочь, громко отдавая приказы. За его спиной — бегущий гвардеец. Внизу — воины поднимались с оружием.В замке началась тревога.

Как вам?💕