Контракты важнее?

17:56. Влад сидел в огромном переговорном зале на пятом этаже офисного здания, вытянутый стол из матового стекла, ноутбук перед ним, рядом — папка с распечатанными условиями сделки. На экране — трое иностранцев в деловых костюмах, всё серьёзно: онлайн-конференция с инвесторами из Германии, обсуждение многообещающего контракта.

Он держался уверенно, говорил спокойно, переводчик фиксировал нужные фразы, а Влад сам время от времени переходил на английский. Всё шло по плану. Почти.

Вибрация.Он на мгновение отвёл глаза вниз — «Карина💕».Влад резко выдохнул носом и заглянул в угол экрана. Нельзя сейчас. Просто нельзя.

Он перевернул телефон экраном вниз. Но в груди что-то сжалось. Он знал — она ждёт. Она готовилась. Он помнил. Он сам пообещал.

Вторая вибрация. Ещё одна.Карина снова звонила.

Он взял телефон в руки. Палец замер над зелёной трубкой.

— Извините, мистер Куертов, вы что-то хотели добавить по разделу о сроках? — раздался голос через ноутбук.

Влад закрыл глаза. Вдохнул.Сейчас нельзя...Он открыл настройки и включил режим «в полёте».

Экран погас.В горле пересохло.

Он посмотрел на папку, потом — на кружку кофе. Ни глотка не сделал. Он ненавидел эти моменты, когда приходилось выбирать. А он снова выбрал не её.

⸻

Через полчаса переговоры вышли на финишную прямую. Инвесторы были довольны. Условия подписания намечены на ближайшие три дня. Всё вроде бы хорошо.

Влад откинулся в кресле, потёр лицо ладонями. На часах — 19:27.

Он разблокировал телефон.Три пропущенных от Карины.

Как только последний лист контракта был подписан, Влад не стал дожидаться фуршета и поздравлений. Он поднялся, кивнул партнёрам и, не сказав ни слова, вышел. Уже в лифте начал стягивать галстук и расстёгивать верхнюю пуговицу. Ноги сами несли его к машине. За рулём — только одна мысль: «Хоть бы не ушла...»

Он добрался до дома быстрее, чем обычно. Даже парковаться не стал в подземке — кинул машину под окнами, захлопнул дверь и побежал к подъезду.Открыл дверь ключом, резко толкнул...

Пусто.Он знал это мгновенно. Ни шума, ни света, ни её дыхания.

Только... запах.Свежеприготовленной еды. Домашнего уюта, которого не было в этих стенах последние годы.На столе — свечи, потухшие, но еще теплые. Разлитое вино. Две тарелки с пастой.

И записка.Рядом, аккуратно подложенная под бокал.

«Остальная еда в холодильнике.Отвлекать не буду.Работай.И не звони мне.Тебя не изменить, Куертов.»

Он присел на край стула.В глазах защипало. Пальцы скомкали лист бумаги.

Телефон пискнул. Сообщение от Наташи:

«Подумай. Долго будешь терять?»

Он посмотрел на еду.На свечи.На пустой диван, где она, возможно, сидела и ждала. Час. Второй. Третий.

Он впервые не чувствовал победы.Не чувствовал триумфа от сделки, к которой шёл месяцами.Он чувствовал только... пустоту.И горечь во рту.Как будто ужин без неё стал ядом.

Он сидел на том же стуле, где ещё полчаса назад должен был сидеть с ней, рядом. Пальцы всё ещё сжимали записку, когда телефон дрогнул в руке.

— Она дома с тобой? — написал он Наташе.

Ответ не заставил себя ждать.

— Нет.

— А где она?

— Говорила, что вроде идёт гулять с кем-то. И просила передать, чтоб ты ей не звонил, а то заблокирует.

Влад замер, как будто его ударили.Зрачки расширились. Челюсть сжалась.

— С кем она пошла гулять?

Пауза. Несколько мучительных секунд.

— Ну не знаю.

— Блять, знаешь.

Ещё пауза. Он видел, как она печатает, стирает, снова печатает.

— Ну допустим.

— С каким-то уебаном?!

— Влад, мне пора.

Он смотрел на переписку с тупой яростью. Пальцы судорожно набирали что-то, но он каждый раз удалял. Экран телефона потускнел. Влад откинулся назад, закрыл лицо рукой и глухо выдохнул сквозь зубы:

— Блядь.

Он проигрывал.И злился не на неё.На себя.

Влад не выдержал. Плевать на гордость, на правила, на всё. Он нажал "вызов" в третий раз подряд. В ухе снова — короткие гудки. Сброс. Ещё раз.Снова.Снова.Снова.

Он уже не пытался сдерживаться. Просто сидел на краю дивана, уставившись в один тусклый контакт на экране, где рядом с её именем стояло маленькое розовое сердечко. Как насмешка.

⸻

А в это время — в их квартире.В её квартире.На кухне.

Карина сидела на табурете, босая, в старой футболке с надписью "You can't break what's already broken", и с бокалом в руке. Экран телефона вспыхивал и гас. Имя Влада мелькало снова и снова.

— Заблокируй ты его, а то телефон скоро заглючит от такого количества звонков, — фыркнула Наташа, крутя в пальцах кольцо от бутылки вина.

Карина смотрела на экран, будто тот был проклят.— Наташ, может поднять?..Голос её был тихим, почти беззвучным.

Наташа резко поставила бокал на стол.— Карина, ты ебанулась? Нет!

— Ну он же звонит, переживает...

— Я сказала: заблокируй. Завтра разблокируешь — пожалеешь красиво, слёзы, объятия, секс на кухне, вот это всё. А сейчас — дай ему хлебнуть своей игры. Хватит бегать за ним. Пусть теперь он задыхается.

Карина молча смотрела на экран ещё пару секунд. А потом... пальцем коснулась "заблокировать".Вино потянулось по бокалу.Звонки прекратились.

— Ладно, — выдохнула Карина и откинулась назад. — Только до завтра.

Влад уставился в экран. Снова."Сообщение не доставлено."Он перечитал последний чат с Кариной. Там были те глупые стикеры, где она его называла "кучерявым бурундуком".А теперь — тишина.Полная.Абонент недоступен.

Он сжал кулак, будто пытался раздавить этот чёртов телефон.Потом резко набрал Парадевича.

— Че мне нахуй делать? — выдохнул Влад, будто не воздух, а боль выпускал.

— Та сама прибежит, — без эмоций отозвался Парадевич на фоне какой-то музыки. — И не такое бывало.

— Она не такая.

— Да ты заебал, у всех есть эмоции. Главное, чтобы ты в момент слабости не наделал глупостей.

Пауза.

— Хочешь, поехали в клуб?

— Нет. — Влад встал с дивана, подошёл к окну. — Я, наверное, к ней поеду.

— Ну и каблук, Влад. — Парадевич усмехнулся. — Не едь. Она сразу поймёт, что ты слабый. Ты чего хочешь, чтоб она ещё и потыкала этим в тебя потом?

Влад молчал. Он знал, что Парадевич прав. Но от этого было только хуже.

— А что делать? — еле слышно.

— Сиди и жди меня. Я щас с бухлом приеду. Решим. Я тебя одного в этом болоте не оставлю, Куертов.

Гудки.А Влад всё так же стоял у окна.Город мигал огнями.А в его груди — ни одного.

Когда Парадевич вошёл в квартиру, он даже не разулся. В руках — серый пакет из ближайшего алкомаркета, оттуда торчали бутылки и пачка сигарет.

— Ну что, холостяк, — усмехнулся он, бросая куртку на стул и направляясь прямо на кухню, — давай думать.

Влад молча следил, как Парадевич достаёт бутылку виски, ставит её на стол, вытаскивает две кружки, будто бы для чая, и сигареты кладёт рядом.

— Сначала наливай. Потом уже думать будем, — кивнул он.

— Я не хочу напиваться, — буркнул Влад, устало усевшись за стол.

— А я и не прошу. Просто расслабься. Мы сегодня не решим всё, но хотя бы не испортишь окончательно.

Он не говорил вслух, но план у него был простой: напоить Влада, усыпить, чтобы не натворил лишнего.А утром уже — по-настоящему думать, как вытаскивать его из этой истории с Кариной.

— Держи, — Парадевич пододвинул кружку. — За жизнь. Или за её отсутствие.

Влад кивнул. Взял. Выпил.Сигарета догорела на краю стола, как и его терпение.

— Она ещё и сейчас гуляет с каким-то ебарем, — Влад шумно выдохнул, бросив телефон на стол.

— Она сама сказала? — Парадевич даже не удивился.

— Наташа.

— Ну, слушай, она девушка красивая. Ей если надо — любого охомутает. И нужду свою исправит. Или как там это называется у них, — он ухмыльнулся, потягивая виски.

— Она не такая.

— Ага, не такая... — протянул Парадевич, закатив глаза. — Все так говорят. А потом бац — и сторис с чужим пузом и чужой простынёй.

— Я тебе говорю — че нет, — Влад зыркнул на него зло, и на секунду в воздухе повисло напряжение.

Парадевич понял: сейчас точно не время для шуток. Поднял руки в знак капитуляции.

— Та хорошо, поверил. Не кипятись, брат. Пей.

— Я же для неё стараюсь, — Влад откинулся на спинку дивана, держа стакан в руке, — моря, отдыхи, айфоны, эти Дайсоны, шмотки, букеты, сумки, ювелирка... А она... — он не договорил, сжал челюсть.

— Не ценит, брат, — Парадевич кивнул, глядя куда-то в одну точку. — Сейчас много девушек таких. Всё им подавай — и чтоб ты рядом был, и чтоб деньги как из крана.

— Ну... её тоже можно понять, — Влад вдруг выдохнул, чуть тише. — Я вечно на работе. Ей, может, внимание нужно. Любви.

— Ну, не делай из Карины бедную и несчастную, — Парадевич строго посмотрел на него. — Она не девочка из перехода. Должна понимать: ты не в клубе просиживаешь, ты деньги зарабатываешь.

— Не знаю... — Влад провёл рукой по лицу. — Просто хочется, чтоб она ценила. Не швырялась. Не мстила.

— Так ты не будь мямлей, — Парадевич усмехнулся. — С утра проснёшься, трезвый будешь — подумаем, как всё красиво решить. А сейчас — пей.

— За что?

— За терпение, брат. С такими, как Карина, без него никак.

— Мне же просто нужно, чтоб дома ждала... и любила, — голос Влада слегка дрогнул. Он смотрел в бок, будто пытался уговорить не друга, а самого себя.

— И ещё ты, брат, забыл, — Парадевич дернул уголком губ. — Самое главное — чтоб в постели была огонь. Это лечит многое.

— Ну это у неё не забрать, — Влад усмехнулся. Глаза на секунду стали мягче, воспоминание явно накрыло. — Как вспомню её в том кружевном красном белье... мозг просто отключается. Хотел навсегда зафиксировать тот момент.

— Ну слышь, — Парадевич хмыкнул. — Любая может надеть красное кружевное. Только плати — и бери. Главное, чтобы сидело красиво.

— Думаешь, я не пробовал? — Влад посмотрел прямо. — Ну не то. Не хочу я никого, кроме неё. Не цепляет. Даже если лучше — всё равно не то. Понимаешь?

— Мда, брат, ты залип... — Парадевич налил ещё. — Ну значит надо не с бухлом бороться, а с головой. Или за неё — или от неё.

— Только вот как понять, не поздно ли уже... — пробормотал Влад и стукнул стакан о стол.

Спустя полчаса квартира пропахла крепким алкоголем и сигаретным дымом. Музыка на фоне уже давно стала просто шумом. Влад полулежал на диване, с расстёгнутой рубашкой, покручивая стакан в руке. Парадевич сидел на полу, прислонившись к тумбе, и глядел в потолок.

— Знаешь, брат... — Парадевич вдруг поднял голову. — Поехали к ней.

— Зачем? — Влад даже не посмотрел в его сторону, только скривился.

— Ну вдруг она уже домой пришла. Ты чё, думаешь, до утра будет шататься?

— Она же ненавидит меня, — хмыкнул Влад и отпил остатки виски. — Сама сказала: "Не звони", заблокировала, ушла. Чего ещё?

— И чё? Наташа откроет, мы зайдём.

— Наташа? — Влад повернул голову с таким видом, будто друг только что предложил прыгнуть с балкона. — Она же первый враг. Она меня сожрёт. Ещё и закусит.

— Похуй, — Парадевич рассмеялся, глядя на Влада пьяными глазами. — Поехали. Поговоришь. Или просто посмотришь, что жива, дома, всё норм.

— Да она меня не пустит даже на порог.

— Ну и шо? — Парадевич встал, пошатываясь. — Такси вызывай. Я, если надо, дверь плечом выбью.

Влад выдохнул, уставившись в потолок.Потом, спустя пару секунд, достал телефон.— Поехали, блядь.

На часах было 23:49. Лифт скрипнул, остановился, и Влад с Парадевичем вывалились на этаж, едва держась на ногах. Шатаясь, они подошли к знакомой двери. Влад постучал. Потом ещё раз. Тишина.

— Ну, блядь, открывайте, — буркнул Парадевич и снова долбанул в дверь кулаком.

Спустя долгие секунды послышались шаги. Щёлкнул замок.Дверь распахнулась.

В проёме стояла Наташа в пижаме, растрёпанная, но вполне бодрая. В её руке — перцовый баллончик, а сзади показалась Карина... с чёрным кухонным ножом. Глаза её были усталые, но сосредоточенные.

Влад, который стоял чуть позади Парадевича, поднял руки и хрипло сказал:

— Оружие положите на пол. Мы мирно пришли.

— Валите нахуй. Мы вас не звали, — отрезала Наташа, не опуская баллончик.

Карина молчала, но сжимала нож всё крепче. Она была бледной, в футболке и шортах, волосы растрепаны. В воздухе чувствовался запах вина, сигарет и усталости.

Парадевич, нетвёрдо стоя, начал:

— Девочки, ну вы чего... Мы ж...

— Один шаг сюда — и ты ослепнешь, — резко перебила Наташа, дернув рукой с баллончиком. — Вы оба бухие в говно, приперлись сюда как два дебила. Вам чё, клуба было мало?

— Карин, — тихо выдавил Влад, делая шаг ближе, — можно поговорим?

Карина посмотрела на него, потом на нож, потом снова на него.— Скажи ещё слово — и я тебя порежу. Не сильно. Чисто по коже, чтоб ты хоть что-то почувствовал, — и медленно опустила нож. — Вы что, совсем ебанулись? Время почти двенадцать!

Парадевич икнул и улыбнулся:— Ну хотя бы впустите, а?

Наташа только хмыкнула:— Да мне похуй. Только если блевать начнёте — вылетите как были.

Карина покачала головой и с презрением посмотрела на Влада.— Прощайте, гости дорогие. И не надейся, что тебя тут кто-то ждал. —С этими словами она закрыла дверь прямо перед их носом.

Щёлкнул замок.Минуту была тишина. Потом с другой стороны послышался глухой стук — кто-то из парней осел прямо под дверью. Через мгновение второй. Влад и Парадевич просто сели в подъезде, облокотившись о стену. Молча. Пьяно. С надеждой.

Внутри Наташа повернулась к Карине:

— Всё. Идём жрать пиццу и пить вино. Мы их не звали — и не обязаны впускать. Они сами выбрали, с кем быть и как. Хватит бегать за ними.

Карина остановилась у стены, прислонилась лбом к холодной поверхности и тихо выдохнула.

— Наташ... Ну, может, пустим их? Посмотри на них, они просто сидят там... Влад...

— Нет. — голос Наташи был жёстким. — Не в этот раз.

И они ушли на кухню. Включили сериал. Пицца уже остыла, вино налилось в бокалы. Смех из колонок контрастировал с тяжестью внутри.

Но у Карины в груди что-то кольнуло.Где-то между сердцем и гордостью. Где-то там, где всё ещё жила привязанность. Она бросила взгляд на Наташу, что уже отвлеклась и смеялась с диалога в сериале, а сама развернулась, подошла к двери...Постояла пару секунд.Щёлкнула замок.И медленно открыла.

На полу у двери, облокотившись друг о друга, сидели Влад и Парадевич. У обоих опущены головы, глаза полуприкрыты, руки на коленях.Влад поднял взгляд, усталый и пьяный.Карина сжала губы, вздохнула:

— Заходите. Только тихо. И без геройств.

Первым внутрь проскользнул Парадевич, на удивление тихо для своего состояния. Следом шагнул Влад. Карина стояла у проёма, скрестив руки на груди, будто была последним барьером на входе. Когда Влад подошёл ближе, она упёрлась ладонью в дверной косяк, не давая ему закрыть за собой дверь.

Он остановился. Наклонился чуть вперёд, опёрся рукой о тот же косяк, что и она — теперь они стояли почти впритык. От него тянуло алкоголем, сигаретами и каким-то упрямством.

— Ну давай поговорим, Карин, — выдохнул он, не отводя взгляда.Карина посмотрела на него холодно, прищурившись.

— Проспись сначала, Куертов, — тихо бросила она.

— А потом поговорим?

— А потом... посмотрим.Она резко оттолкнулась от косяка и захлопнула за ним дверь.Влад остался стоять на том же месте, глядя на неё, как будто не слышал ответа — только чувствовал.

Наташа скрестила руки на груди, наблюдая, как Парадевич развалился на одном конце дивана, а Влад молча занял второй. Оба — как два несчастных пса после грозы, тяжело дышащие и явно пьяные в стельку.

— Карин, ты серьёзно? — прошептала Наташа, склонившись к подруге. — Они же помешают нам провести этот вечер... с компанией вина и сериала.

Карина, прикусив губу, чуть пожала плечами и так же шёпотом ответила:

— Сейчас заснут, и мы продолжим.

Но тут вдруг, с закрытыми глазами, не поднимая головы, Парадевич пробормотал:

— Напомните... что он поговорить хотел... утром...

Наташа с изумлением приподняла бровь:

— С кем?

— С Алтаевоййй... — протянул он, чуть не захрапев в конце фразы.

— Мг... — хмыкнула Наташа, перекатив глаза. — Ну что ж... сериал будет с фоном — "Пьяные и нежданные: возрождение любви".

Наташа ушла на кухню, громко открывая шкафчик в поисках закуски, а Карина осталась в комнате. Она молча подошла к дивану, на котором уже почти спал Влад. Он лежал на боку, волосы растрёпаны, губы чуть приоткрыты. Карина взяла мягкий плед с кресла и, не говоря ни слова, аккуратно укрыла его.

В этот момент Влад, почти не открывая глаз, еле слышно пробормотал:

— Люблю...

Карина замирает. Поворачивает голову, смотрит на него, но не отвечает. Только короткое:

— Мг...

Тут с другого конца дивана раздался хриплый голос Парадевича:

— Любовь-любовью, но плед дайте мне тоже...

Карина бросила в его сторону подушку и спокойно сказала:

— Больше нет. Делись с Владом.

— Братан, грей меня, — буркнул Парадевич и засмеялся сам над собой.

Карина закатила глаза, но улыбнулась. Внутри у неё было что-то тёплое, странное, тревожное... Но она не позволила себе думать об этом. Пока.