отголоски вселенной

Я видела их несколько секунд, не больше — загорелся «красный», машины остановились, и грузовик скрыл их от моего взгляда.

— Что такое? — удивилась Виолетта.— Смотри! Это они! — воскликнула я. — Это они!

Я была так поражена, что с моих губ сорвалось крепкое слово.

— Да что там? — нахмурилась Малышенко и подошла ко мне. — Неужели опять цирк с конями?— Серебрякова и Савицкий, — зашептала я потрясенно. — Они целовались! Я видела их!— Где? — прилипла Малышенко к окну.— На той стороне, у кофейни! Их не видно сейчас из-за грузовика, — ответила я, места себе не находя от изумления.

Мне казалось, что происходит что-то странное, что-то, чего я не понимаю, упускаю из виду или просто не беру в расчет. Но что? Блин, что?

Однако, когда грузовик отъехал, ни Влада, ни Каролины мы не увидели.

— Может быть, ты ошиблась? — осторожно спросила Малышенко.— Я видела их, — упрямо мотнула я головой. — Видела, понимаешь? Видела!— Успокойся, Вик.— Ты не веришь мне? — сощурилась я.

И тут до меня дошло: Серебрякова же — девушка Клоунши. А я рассказываю ей, что она на моих глазах целовалась с другим.

Поверила ли она мне?Естественно, нет.Решила, что я прикалываюсь.Или ревную, поэтому пытаюсь дискредитировать образ ее подружки.

Виолетта молчала.

— Они были там. Он и она. И мне не показалось. У меня отличное зрение. Можешь не верить мне, Малышенко. Но твоя подружка целовалась с Савицким.— Верю, — сказала она наконец. — Верю. — И она не выглядела расстроенной.— Веришь? — переспросила я изумленно.

И почему-то почувствовала облегчение.

Малышенко только кивнула и на мгновение прикрыла глаза.

Мне вдруг захотелось схватить ее за грудки и хорошенько встряхнуть. Но я стояла опустив руки и просто смотрела в ее лицо.

Я даже не слышала, что говорили друг другу Стас и Руслана, которая его успокаивала.Все потонуло в шуме мыслей.

— Не понимаю, что происходит, — беспомощно посмотрела я на нее. — Каролина и Влад целовались: понимаю, что тебе неприятно об этом слушать, но они целовались взасос. Когда они успели так хорошо начать общаться? Ты понимаешь, что происходит, Виолетт? Боже, — вдруг озарило меня. — А что, если Влад тебе мстит? Что, если он решил увести твою девушку, потому что обозлился на тебя из-за того... из-за той ночи, когда ты приехала ко мне?

Из-за того, что я выбрала тебя, а не его.

Малышенко ничего не ответила.Но глаза ее стали злыми.Она пыталась не выдать своих чувств, но меня было не обмануть.

— Только... — продолжила я, кусая губы, — я не люблю Серебрякову, и ты это знаешь. Но мне страшно за нее. Вдруг Влад попытается сделать с ней что-нибудь? Каролина просто идиотка, если променяла тебя на него, — пробормотала я.

И снова перед глазами пронеслась сцена, в которой они целовались.

Я думала, в их паре неверной может окажется Малышенко.Но нет, такой стала Каролина.А ведь она так любила Виолетту. Ждала с восьмого класса.Пошла на все, чтобы сделать своей.

Влад молодец, не растерялся.Нашел способ, как отомстить Виолетте.

— Я не понимаю, что происходит, — повторила я. — Мне кажется, я что-то упускаю. Какую-то важную информацию. И у меня нет полной картины.— Мне нужно выйти, — вдруг сказала Малышенко и быстрым шагом направилась к двери.

Я не стала ее останавливать — если хочет, то пусть уходит.Пусть проваливает хоть к Каролине, хоть к чертовой тетушке.

— Ты куда? — окрикнул ее Стас, который, кажется, пришел в себя.

Виолетта ничего ему не ответила и скрылась за дверью.

— Куда она направилась? — обалдело спросил меня Чернов. Я лишь пожала плечами. — Она с ума сошла?! Эй, сестренка, мать твою!

И он даже хотел броситься следом.

— Сейчас вернется, — остановила его Руслана. — Давай лучше обсудим, что нам сделать, дорогой, раз ты не хочешь говорить правду моему отцу.— Да, что будем делать? — поддержала ее я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Стас опустился за шикарный письменный стол и положил на него ладони.

— Устроим банкет. Здесь. Я уже отдал все распоряжения. Когда родственники Русланы приедут, все будет готово. А приедут они не сразу, надеюсь. Их задержат.— А гости? — спросила я, поражаясь тому, что Чернов не растерялся. — На банкете же должны гости быть.— С гостями вопрос решается, — ответил Стас и почему-то хмыкнул. — Этим занимается мой помощник. Он там с юристами договоры о неразглашении для одного актерского агентства готовят. На вашей свадьбе будут отличные гости, Викуш. Ничего, я и не из такого выплывал, все будет хорошо, — добавил он и усадил к себе на колени Руслану. Ее руки тут же обвили его шею.

Все-таки они явно были неравнодушны друг к другу.

— Конечно, будет, — улыбнулась Руслана.— А нам что делать? — спросила я со вздохом.— Вам ничего, — отмахнулся Чернов. — Ждите банкета. Пофоткайтесь: оператор и фотограф все равно без дела где-то внизу слоняются. Пообедайте: я скажу, чтобы вам принесли еду. Выпейте чего-нибудь. Расслабьтесь.— Хорошо, — кивнула я. — А мои родители?— Что твои родители?— Почему вы не сказали, что они будут? И вообще, кто это?— Это мои водитель и домработница, — легкомысленно отозвался Стас. — Я как-то не сразу сообразил, что на фотографиях должны будут присутствовать родственники. А под рукой оказались только они.— У вас вообще как-то все не организовано, — нахмурилась я. — То родители откуда-то появляются, то вы не успеваете предупредить, что в загсе будут гости и нам придется изображать жен не только для фотосессии.— Каюсь-каюсь, — притворно вздохнул Чернов. — Они приехали прямо перед вами. Петр Иванович не отходил от меня.— Папа просто вцепился в Стаса, — улыбнулась Руслана. — И не отпускал. А когда он решил написать сообщение, папа обиделся, что Стас отвлекается на телефон, и стал читать ему нотации. Папа ненавидит, когда при нем кто-то сидит в телефоне или жует жвачку. Он у меня странный, конечно, но хороший, — с нежностью в голосе добавила девушка.

Стас криво улыбнулся — он явно сомневался в этом.

— А может быть, вы не стали нас предупреждать, потому что решили, что мы можем отказаться? — спросила я, машинально крутя на пальце обручальное кольцо.— Ну что ты, Викуша. Конечно нет. Кстати, кольца можете себе оставить, — как бы невзначай заметил Стас.

И я поняла, что он этого как раз и боялся. Поэтому положился на импровизацию.

— Нам вечером в квартиру вообще-то кровать должны привезти, — напомнила я занудно.— Все решу, не беспокойся. Просто отдыхай. Моралью готовься к банкету. И где носит твою «женушку»? — недовольно уставился на дверь Чернов.

Стоило ему вспомнить Малышенко, как та появилась.Я удивленно на нее взглянула.

Мне казалось, что Виолетта побежала искать свою ненаглядную Каролину, дабы вырать ее из лап Савицкого, и что вернется через несколько часов, но нет. Как оказалось, Виолетта никуда и не уходила.

— Я думала, ты к ней побежала, — тихо сказала я ей после ее короткого разговора с Черновым.— Я вышла ей позвонить, — странно глянула она на меня. — Каролина уже не с Владом: едет домой.— И ты так легко об этом говоришь? — поразилась я, не понимая, почему Малышенко спокойна. Вызывающе спокойна! — Тебе плевать, что она целовалась с другим? Виолетт, что происходит? Ты что-то скрываешь.

Я говорила это почти наобум, но, кажется, попала в цель.

Малышенко на мгновение опустила взгляд:— Все слишком сложно.— Возможно, я не такая тупая и пойму, о чем речь, — нахмурилась я.— Ты сегодня красивая, — повторила она зачем-то сказанную утром фразу, разглядывая мое лицо.— Не переводи разговор!— Не перевожу. Просто любуюсь. Пока есть возможность.— Малышенко! — рассердилась я. — Рассказывай, что происходит!

Она коснулась моей щеки, но даже рта раскрыть не успела.Дверь в кабинет вдруг открылась, и какая-то девушка, наверное администратор, громко и нервно сказала:— К вам посетитель, Станислав Константинович!— Какой еще посетитель? — оторвался от телефонного разговора Стас.

Прямо в эту минуту он и его помощник решали вопрос с оплатой работы актеров-гостей в спектакле под названием «Подставная свадьба Марго и Вики».

— Говорит, что, возможно, ваш будущий тесть, — растеряно отозвалась девушка. — Мы его хотели остановить, но не смогли, простите...— Задержите его! — рявкнул Стас.— Он уже поднимается.

Выругавшись, Стас вскочил с места. Руслана закрыла рот ладонью.

— Прячьтесь! — велел Чернов. — Немедленно! Он не должен видеть вас тут! Вы же на фотосессии!

Это все было так неожиданно, что я растерялась.

— Куда? — только и спросила я.

Виолетта молча взяла меня за руку и повела к встроенному шкафу с дверцами-жалюзи.

— Точно! — обрадованно воскликнул Стас и бросился нам на помощь.

Меня в шкаф засунули первой, затем Стас буквально пихнул в мои объятия Виолетту, а после резво закрыл створки.

И очень вовремя.

Потому что именно в эту скунду распахнулась дверь, и в кабинете появился Люциферов — важный и громогласный.

— Что же вы нас бросили? — раздался его недовольный голос. — Я вообще-то к тебе в гости приехал, Чернов. А по городу покататься и сам могу.— Мы не бросили, что вы, — послышался голос Стаса, — присаживайтесь, пожалуйста, Петр Иванович. Может быть, виски?— Сам свое пойло хлебай, — отозвался его будуший тесть. Судя по звукам, он уселся на диван. — Алкоголь я употребляю только после ужина.— Папа, откуда ты тут взялся? — изумилась Руслана. — А где остальные?— Остальные: на теплоходе плавают, любуются местными красотами, — отозвался мужчина.— А ты почему не там? — еще больше удивилась девушка.— Потому что хотел поговорить с твоим дружком. А вы, я смотрю, решили уединиться. — В голосе Люциферова слышалось неприкрытое осуждение.— Нет, папа, просто Стас занимается подготовкой к банкету.— Заранее такими вещами заниматься надо.

И он начал читать им обоим нотацию — словно Стас был не успешным бизнесменом, а подростком.

Мы же с Виолеттой стояли в шкафу, тесно прижавшись друг к другу.Хотя вещей внутри почти не оказалось, места было не слишком много, однако я не чувствовала дискомфорта — все мои мысли были о другом.

Моя голова оказалась на груди Малышенко — я прислонилась к ней щекой, чувствуя жар ее тела.А она обеими руками обнимала меня — за хлечи и за талию.

Было темно, жарко и пахло хвоей.Мы не видели лиц друг друга, не могли произнести ни слова, не могли отстраниться. И замерли, слушая дыхание друг друга, почему-то слегка учащенное. Наверное, из-за духоты.

Не знаю, почему мои руки оказались на ее поясе — я по инерции схватилась за Виолетту, когда она оказалась в шкафу.

А теперь не могла отпустить.И она тоже не отпускала меня.

Это было так странно, так упоительно, так притягательно, что я закрыла глаза, уткнувшись носом в грудь Малышенко — в ямочку между ключицами, которую я так любила целовать.А она крепче сжала меня в своих объятиях, заставляя сердце биться чаще и гореть ярче так, что я забыла обо всем на свете.

Я упивалась этой обманчивой тьмой, этим беззащитным уединением, этими невесомыми дразнящими прикосновениями, и мне казалось, будто мы не стоим, а парим.Летим, не отпуская друг друга, и мимо нас проносятся звезды.

Я будто увидела нас в той самой Вселенной, которую создала в своей голове во имя нашей любви.Будто никогда и не было нашего расставания. Не было стены, которая недавно снова появилась между нами.Были лишь она и я.Люди, которым не хватало любви.Которые хотели счастья.Которых развела жизнь.

Это длилось всего лишь несколько жалких минут, но они показались мне стремительно пролетевшей вечностью.

И в себя я пришла оттого, что кто-то грохнул кулаком по шкафу, в котором мы прятались.Я вздрогнула, но не отпустила Виолетту. И она меня — тоже. Прижала к себе так крепко, как могла.

Кажется, мы обе приготовились к тому, что сейчас Люциферов распахнет шкаф и увидит нас.Однако этого не произошло.На наше счастье.

Как оказалось, по шкафу ударил Люциферов в пылу спора с Черновым. Он, видимо, вскочил с места и кружил по кабинету будущего зятя. А когда тот попытался что-то возразить, дарял кулаком по первому, что попалось.

— Вот же! — раздался его голос совсем рядом с нами. — Больно!— Папа, — сказала Руслана укоризненно. — Мы с мамой тебе сколько раз говорили: стучать кулаком — плохая привычка. И курить — тоже.— Хватит меня учить, — отозвался тот. — И вообще, дочь, это мужской разговор, не женский. Выйди-ка. Папе надо поговорить с твоим дружком.— Он мне не дружок, — возмутилась тоненьким голосом Руслана. — Он мой любимый человек.

Наверное, Люциферова при этом перекосило.

— И вообще, это сексизм, папа! — продолжила девушка. — Что значит не женский?— Поумничай мне еще. Говорю — выйди, значит, выйди, — отмахнулся от нее Петр Иванович.— Но папа! — Я даже не думала, что Руслана может перечить отцу.— Дорогая, выпей кофе — у нас превосходный латте, — включился Стас. Голос его был медовым. — Пока мы с твоим напой поговорим.

Руслана фыркнула и ушла, громко хлопнув дверью.А Чернов и Люциферов начали сугубо мужскую беседу о Руслане.

— Что вы хотели, Петр Иванович? Может быть, кофе, чай? Или пообедать желаете? — Стас в роли гостеприимкого хозяина был великолепен.— К черту условности, прохиндей, — отмахнулся Люциферов. — Не будем тянуть время. Я тебя спрашиваю прямо: ты серьезно намерен жениться на моей дочери?— Что ж, это деловой подход. Серьезно, — подтвердил Стас.

У меня зачесался нос, и мне в голову не пришло ничего лучше, как почесать его об Виолетту — об ее шею.Она сглотнула.

— Ты мне не нравишься, — прямо сказал Петр Иванович. — Не таким я видел мужа для своей дочери.— А каким же, позвольте узнать? У меня есть деньги, положение, власть. Вас напрягает, что мой бизнес процветает не в столице, а в регионе? Это временно — большую часть активов я буду в скором времени переводить за границу. Намечается крупный проект с европейскими партнерами.— Меня напрягает не это. А твоя хитрая морда, — ответил Люциферов. — Слишком ты хитрый, Чернов, слишком расчетливый. Похож на мошенника — таким, как ты, неплохо было в девяностых.— Ну, в девяностых бизнес делали вы, не я, — отозвался Стас. — Я в это время рос в приюте.— Знаю-знаю, — нетерпеливо отмахнулся Люциферов. — Сам поднялся, сам начал свое дело и сам всего добился. Только вот мне не заливай в уши сказки о том, каким молодцом был. В это пусть моя дочка верит. Без нужных связей так высоко в этом возрасте не взлетишь, Чернов. За тобой или стоит кто-то, или стоял. Ты не так прост. Но хоть сестра у тебя на приличного человека похожа, — добавил он зачем-то, и я хмыкнула про себя. — Я людей насквозь вижу. Всю гниль сразу чую. А она девчонка положительная. Да и ты ее не оставил, воспитал. И это единственное, что мне в тебе нравится.— То есть вы согласны на нашу с Русланой свадьбу? — спокойно полюбопытствовал Стас.

И я почему-то подумала, что даже если Люциферов скажет «нет», Стас просто ее украдет.

— Вот после свадьбы и вынесу вердикт, — важно ответил Петр Иванович. — Мне, Чернов, не деньги важны, хотя и они, конечно, тоже. Но и личные качества. В семью беспринципного урода, который попытается всеми моими деньгами завладеть, не возьму.

Я снова почесала нос об шею Виолетты, и как-то так вышло, что случайно коснулась ее губами.Она дернулась от неожиданности — хотя что такого я сделала?!Ее резкое движение оказалось фатальным — упала одна из вешалок, на которой, суди по всему, висел пиджак.

Я сжалась от страха — сейчас нас поймают, и не видать нам денег от Чернова.

Я спрятала лицо на груди Виолетты, закусывая губу, и почувствовала, как под моей рукой, теперь лежащей на предплечье Малышенко, напрягаются мышцы.

— Что это? — мигом насторожился Люциферов.— Где? — сделал вид, что ничего не заметил, Стас.— Там. В шкафу. Упало что-то.— Вам показалось, — спокойно ответил Чернов.— Не показалось, — возразил отец Русланы. — Ты что, думаешь, я глухой? В твоем шкафу что-то упало. У тебя же нет мышей? — вдруг спросил он скептически. — Во всяких таких забегаловках мышей тьма.— Это не забегаловка, — отозвался устало Стас. — Это ресторан. И смею сказать, очень успешный. А в шкафу ничего не падало: это звукоизоляция плохая. Бывает такое.— Очень успешный ресторан, — ядовито произнес Люциферов. — Даже звукоизоляция плохая. Представляю, какая тут кухня.— У нас нет мишленовской звезды, конечно, но блюда готовятся отменно. И шеф-повар из Италии, — отозвался Стас.

Он стал убалтывать будущего тестя, и мы с Виолеттой немного расслабились.

Тьма снова стала нежно окутывать нас и нашептывать на ухо всякие глупости.И я, против собственной воли наслаждаясь такой тесной близостью, поняла, что хочу больше, чем просто объятий.

Я хотела поцеловать Виолетту — нестерпимо мучительно.Несмотря на то, что ненавидела ее за предательство, несмотря на то, что злилясь из-за Каролины, несмотря на то, что мучилась от ее невнимания и своих неразделенных чувств.

Я хотела снова ощутить тепло ее нежных губ.

И, перестав себя контролировать, коснулась своими губами ее шеи, опаляя ее дыханием, не замечая, что мои пальцы оказываются в ее пальцах, и они переплетаются.

— Вика... — То ли шепот Виолетты был так тих, то ли мне просто послышалось: не знала.

Я хотела поцеловать ее.Ту, которую раньше любила.Ту, кто была чужой.Ту, кто оставалась рядом всю мою жизнь.Ту, кто была безумно близка и одновременно далека, находясь за стеной, разделяющей наши комнаты. За стеной, разделяющей наши сердца.

Странно приходить к таким мыслям в чужом темном и душном шкафу, но я, почувствовав отголоски нашей былой Вселенной, поняла, что любовь к этому человеку была и остается сильнее ненависти.

Чека выдернута.Взрыв уже не остановить.Нужно или принять его, или убегать.А убегать я не хотела.

И я тянулась к губам Малышенко, забыв обо всем на свете.А она тянулась ко мне.

Свет, ударивший в лица, не дал нам этого сделать.Поцелуя не случилось.Створки шкафа отворились, и мы отпрянули друг от друга.

— Чем это вы там занимались? — усмехнулся Стас.

Выглядел он довольным.

— Прятались от твоего будущего тестя, — отозвалась Виолетта. К ее щекам прилила кровь. — Ушел?— Ушел. Руслана его увезет. Так что время у нас есть, ребятки.