надлом

В понедельник перед занятиями я встретила Диму — он быстрым шагом шел к своему корпусу, ни на кого не обращая внимания.

— Привет, Дим! — окликнула я его, и он остановился.— Привет, Вика, — сказал он. — Как дела?— Нормально... А у тебя?— Вроде бы тоже. — Если честно, он не улыбался так радостно, как в те выходные, которые мы провели вместе. В его глазах была тоска.— А как Лиза? — спросила я. — Она в соцсетях не появляется.

С Лизой мне действительно хотелось подружиться, но она неожиданно пропала.Он внимательно на меня посмотрел, словно что-то прикидывая в уме.

— Ей не до этого. Не общаешься с Виолеттой?— Мы расстались, — призналась я.— Понятно, — сам себе кивнул Дима. — Правильно.— Что? — не поняла я.— Значит, я правильно ее понял, что вы расстались, — ответил он. — Ладно, Вик. Я пойду. Пока.— Привет Лизе! — крикнула я ему вслед, но Дима не обернулся.

И я, пожав плечами, пошла дальше.

В университет я заявилась раньше остальных, поэтому села на полукруглую лавочку у окна неподалеку от закрытой аудитории и достала телефон.

В инстаграме мое фото с Владом произвело небольшой фурор — лайки ставили даже незнакомые люди. Правда, когда среди них я увидела лайк Серебряковой, то моментально рассердилась.

Она интересуется моей жизнью?Но с какой стати?Ей смешно наблюдать за мной?А вот Малышенко отмалчивалась.Наверное, ей и правда все равно.

— Доброе утро, Кудряха, — села рядом со мной на лавку Самира.

Вид у нее был сердитый, темные выразительные глаза метали молнии, а волосы, собранные в высокий хвост, на висках были натянуты до предела.

— Доброе, — улыбнулась ей я. — Что с твоим лицом, красотка?— Все бесит, — фыркнула подруга. — Этот гаденыш с самого утра настроение испортил.— Какой гаденыш? — удивилась я.— Художничек.— Опять затопил?!— Нет, девицу домой привел. Иду я по лестнице, а он спускается вместе с какой-то блондиночкой, — фыркнула Самира.— Что еще за блондиночка?— Понятия не имею! Но Лео ей так улыбался, что мне аж противно стало!— О-о-о, — протянула я, — да ты ревнуешь?— Нет, конечно, — дернула плечиком подруга. — Лео мне никто. Просто он мне заливал, что девушки у него нет. Мол, для него сейчас самое главное: это искусство, и на личную жизнь времени нет. А потом я вижу, как он утром провожает девушку, с которой провел ночь! Бесит.

У Самиры было такое сердитое лицо, что я удивленно вскинула брови.

— Он тебе совсем-совсем не нравится?— И ты туда же, Сергеева! — воскликнула возмущенно подруга. — Ты же знаешь, что он не мой типаж. Я просто не люблю ложь. И девица эта меня взбесила. Держала его под руку и так улыбалась, что ей рот хотелось зашить.— Тогда почему ты так злишься? Боишься, что теперь он с ней будет об искусстве разговаривать? — весело спросила я — раньше ревнующуюСамиру мне видеть не доводилось.— Не знаю, — призналась Самира. — Меня просто это ужасно раздражает.

— Зато я знаю! — внезапно появилась перед нами Сашка: в солнечном свете, падающем из окна, ее волосы цвета морской волны казались еще ярче. — Амирова влюбилась в художника!— Что ты несешь! — вспыхнула подруга.— Несу правду и свет, — улыбнулась Сашка, плюхнулась на лавку между нами и положила руки нам на плечи. — Тетя Саша всё про вас знает. Одна сохнет по своей Клоунше, вторая, несмотря на принципы, втюрилась в бедного художника, а не в парня с большим банковским счетом.

Мы вдвоем попытались успокоить «тетю Сашу», однако она успешно отбила нашу атаку, заявила, что «правда глаза колет», и первая скрылась в аудитории. А мы поспешили следом за ней в компании только что подошедшей Полины.

Сегодня у нас в расписании стояло четыре пары, от которых я порядком устала.

Первой была лекция по истории английского языка, на которой нельзя было и ручку из руки выпустить: приходилось все досконально записывать за преподом.Затем один за другим шли сложнейшие семинары, на которых нужно было отвечать.А потом наша группа и вовсе пошла в другой корпус, на практическое занятие по предмету «Применение современных информационных технологий в научно-исследовательской деятельности». Честно говоря, мы особо не понимали, зачем нам вообще поставили этот предмет, но посещение было обязательным.

— Сегодня контрольная будет! — вспомнила Полина, когда мы по переходу бежали в другой корпус.— Какая еще контрольная? — выдохнула я.— По Exel, — вспомнилось Сашке.

Честно говоря, ни к какой контрольной я не готовилась, искренне считая предмет, который мы между собой называли просто «современными технологиями», бесполезным. И все мои силы ушли на подготовку к семинарам по английскому языку. Поэтому пришла я неподготовленной.

Мы прибежали в компьютерный класс за несколько минут до звонка и расселись — каждая за свой компьютер.

Но только я опустилась на стул, как в кабинет вошла Малышенко собственной невыносимой персоной.Она с улыбкой слушала нашего преподавателя — молодого, но довольно строгого мужчину в неизменном темно-сером костюме, под который была надета белая водолазка.Увидев меня, Вита моментально перестала улыбаться. А я, кажется, и вовсе побледнела — не ожидала увидеть этого человека здесь.

С другой стороны, что я хотела?Она учится в этом корпусе.

— Садись за свободный компьютер и работай, — услышала я голос преподавателя.

Виолетта взглянула на меня так, что внутри что-то оборвалось, и села ко мне спиной — столы в аудитории стояли буквой «П». Оглядываться на нее я больше не стала — много чести.

Зато Сашка, которая была зла на Малышенко из-за меня, громко выдала:— Откуда здесь эта псина?

Самира и Полина хмыкнули в кулак.А я вздохнула.

И почему мы опять встретились?И почему я снова вижу перед собой сцену, в которой она целует Каролину?..Это просто наваждение какое-то.

— Что за выкрики, Павловская? — тотчас повернулся к ней преподаватель. — Какая псина?— Извините, просто тут за окном одна пробегала, — невозмутимо выдала она. — Один в один как у соседки. Думала, это она потерялась. Но нет, перепутала: дворняга какая-то.— Замечательно, но в следующий раз будьте тише, Павловская, — сделал ей замечание преподаватель. — Приступим к контрольной работе. От оценки за нее будет зависеть и ваш зачет. Если за все три семестровые контрольные работы вы получите высокие баллы, а также сделаете проект, то получите его автоматом.Кроме того...

— Слушай, а ты же с ней встречалась? — с любопытством прошептала одногруппница, сидевшая рядом.

Точно, Малышенко ведь приходила к нам на занятия.Стало неловко.

Однако ответить я не успела. Преподаватель попросил нас соблюдать тишину.

Он выдал несколько инструкций и сел за преподавательский стол, а мы остались один на один с компьютерами.

Я всегда считала себя опытным пользователем ПК, однако никогда раньше с Exel не сталкивалась — разве что в школе и то давным-давно. Поэтому знания о работе с этой программой у меня были минимальные — базовые. И для хитрой контрольной работы их не хватало.

В какой-то момент я поняла, что просто сижу перед монитором, не зная, что делать.

Однако я была не одинока — многие девчонки таращились в монитор, явно забыв все, что проходили раньше.

Я уже мысленно прощалась с автоматом по «современным технологиям», как тут преподавателю кто-то позвонил.Видимо, что-то случилось — ему пришлось покинуть кабинет.

— Присмотри за группой, — попросил он Виолетту, прежде чем покинуть компьютерный класс. И добавил: — Гуманитарии...

В этом слове, кажется, была сосредоточена вся его печаль.Я вздохнула и полезла в телефон — попытаться найти алгоритм решения задачи.

— Не получается? — услышала я вдруг рядом со своим ухом и резко обернулась: ко мне склонилась Вита, опершись рукой о край стола.

Малышенко была так близко ко мне — запретно близко, что я непроизвольно сглотнула.

Я до сих пор помнила каждую черту ее лица, каждую крапинку в ее зеленых глазах, каждую трещинку на губах. И ее поцелуи.

Сейчас же это снова стало под запретом. Стало предательством.Моей болезнью, от которой я так старательно пыталась исцелиться.

Она была слишком близко.Непозволительно близко.

— Я помогу, — прошептала Виолетта, прежде чем я успела что-то сказать, и пододвинула к себе клавиатуру, касаясь моего плеча своим.

Я не стала противиться — лишь немного отодвинулась, чтобы ей было удобнее.

Оттого что она снова касалась меня, оттого, что я снова могла чувствовать аромат ее хвойного одеколона, по рукам бегали мурашки, а в голове стало пусто.

Но я все равно ее ненавидела.Ненавидела, но наслаждалась каждой секундой.

Ее пальцы запорхали над клавиатурой. Пара минут — и Малышенко все сделала. И словно невзначай коснулась щекой моего виска, когда поднималась.

Меня тотчас насквозь пронзило воспоминание о том, как она целовала мое лицо.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я, не оглядываясь и впившись взглядом в курсор на экране.— Не за что, — ответила она.— Даже странно, что ты решила мне помочь, — вырвалось у меня.— Что в этом странного? — нахмурилась Клоунша.— Помогать той, которую бросила, — прошептала я, злясь на себя за то, что вообще решила это сказать, — так благородно, да?

Однако договорить Малышенко не успела.

— Виолетта, а мне помоги! — попросила Полина, наблюдавшая за нами.— И мне! И мне тоже! — попросил кто-то еще из девчонок.

В итоге, когда преподаватель вернулся, задания у всех были выполнены, а Малышенко невозмутимо сидела за своим компьютером и что-то быстро печатала, не глядя на клавиатуру — по черному фону проносились белые строки.

Едва пара закончилась, я первой вылетела из компьютерного класса, однако это не помогло — Малышенко догнала меня спустя пять шагов.И даже хотела было схватить за запястье — как раньше.Но нерешительно опустила руку.

— Что? Что ты хочешь? — Я не хотела даже смотреть на Клоуншу.

Знала — стоит увидеть ее лицо, ее глаза, ее губы, как тянуть меня к ней станет еще сильнее.

— Хочу сказать тебе, чтобы ты не выдумывала, — сказала она вдруг.— Что? — Я все-таки взглянула в ее лицо.— Я помогла тебе как друг. И если тебе будет нужна моя помощь, зови или звони. Всегда помогу. Если мы расстались, это не значит, что я должна вычеркнуть тебя из своей жизни, — вдруг выдала Клоунша. — Поняла меня?

Ее глаза пылали холодным огнем.

— Ты сама себя из нее вычеркнула, — ледяным тоном сказала я. — Надеюсь, ты счастлива с Каролиной. Со своей первой школьной любовью. Так романтично, что вы вместе, несмотря ни на что.

Мне вспомнились слова Маргариты о том, что Виолетта часто заходила с Каролиной в тот суши-бар и они всегда вели себя как влюбленные.

Серебрякова всегда была в ее голове. Всегда.Обида во мне вспыхнула с новой силой.

— А ты с Савицким, — вырвалось у Малышенко.— О да, он замечательный, — мило улыбнулась я. — Я от него в восторге. Мой малыш.— Между вами что-то было? — вдруг спросила Клоунша.

Надо было послать ее куда подальше, но я решила немного отомстить.

— Было, — улыбнулась я еще шире, не боясь больше смотреть в ее глаза. — И я от него в восторге. С ним было хорошо. Лучше, чем с тобой. Ах да, прости, с тобой вообще ничего не было. Прости.

Из-за надлома я стала другой.И иной раз сама себя переставала контролировать.Поэтому сейчас я тоже не сразу осознала, что сказала.

— Решила взять с него пример и тоже немного поиграть со мной? — усмехнулась Виолетта.

Она заводилась — я чувствовала это.И это пробуждало во мне злую радость. Она сменила растерянность, что пришла ко мне на занятии вместе с ее помощью.

— Зачем мне с тобой играть? — спросила я. — Не нужно проекций. Со мной играла ты, а я всегда была искренна.— Скучаешь? — Ее странные вопросы и пристальный взгляд сбивали с толку, но я держалась. Не сдавалась.— Нет.

Наверное, нужно было спросить: «А ты?» Но я не стала этого делать — к тому же у меня зазвонил телефон.Очень вовремя.

— Да, Влад, — проворковала я.— С ума сошла? — осведомилась Танька.— Конечно, конечно.— Всегда знала, что моя сестричка не в себе, — хмыкнула она. — Приезжай к нам в гости на выходные с ночевкой. Поболтаем. Сопли свои польешь в мою металлическую жилетку.— Да, милый. Обязательно приеду к тебе, — заявила я.

Малышенко усмехнулась и резким жестом пригладила волосы. Кажется, разговор ее напрягал.

— Заметано, — обрадовалась Танька. — Но если ты все еще будешь находиться в таком странном состоянии, то, пожалуй, не приезжай. Лучше съезди к доктору.— И я скучаю, — весело ответила я, прикрыла телефон ладонью, мило пожелала Малышенко удачи, искусственно улыбнулась в последний раз и ушла, дрожа от негодования.

— Всё в порядке? — спросила Полина с тревогой, когда я была уже на первом этаже.— Что она тебе сказала? Извинялась? — наперебой стали спрашивать и Сашка с Самирой.

Но я только рукой махнула.

— Решила сказать мне, что я всегда могу попросить ее о помощи. Девочке захотелось игры в благородство. Вот и все, — ответила я. — Давайте не будет о ней. Я устала.

Подруги настаивать не стали.Более того, стоило нам выйти из корпуса, как к Самире подкатил ее художник — тот самый Лео. Вблизи его лицо с тонкими, даже изящными, чертами показалось мне еще симпатичнее, да и сам он производил приятное впечатление. Больше всего мне понравились его глаза густого синего цвета. Они были мягкими и приветливыми и лучились внутренним светом.

— Самира! — крикнул он на ходу. — Привет!— О, твой художничек, — развеселилась Сашка.— Господи, как достал, — проворчала Самира и почему-то приосанилась. — Откуда он тут взялся?— Ты отвернись, может быть, еще и губы успеешь накрасить, — сказала Полина: от нее тоже не укрылось, что подруга расправила плечи. Да и вообще вид приняла холодный и даже немного надменный.

— Что ты тут делаешь? — строго спросила она, на три шага отойдя от нас.— Самира, — улыбнулся Лео, глядя на нее. — А я тебя жду уже минут двадцать! Почему на звонки не отвечала?— А что? Ты снова меня затопил? — сухо поинтересовалась подруга.— Это моя утренняя шутка, — зашептала я Сашке и Полине.— Нет, что ты! — засмеялся Лео. — Хотел позвать тебя в кинотеатр на крыше. — Он достал из кармана расстегнутого пальто, которое неожиданно ему шло, два билета. — Сегодня обещали «Римские каникулы». Ты же любишь Одри!— Лучше девушку свою пригласи, — и бровью не повела подруга.— Какую? — растерялся Лео.— С которой ты сегодня был утром.Хорошую ночь вместе провели? — насмешливо спросила Самира.— А наш хваленый логик Амирова умеет ревновать, — тихонько комментировала Сашка.— Это моя сестра, — расхохотался Лео.— Что? — опешила Самира.— Младшая сестра. Ночевала у меня. Я хотел вас познакомить, но ты так быстро убежала, что я ничего не понял, — с улыбкой сказал художник.— Я опаздывала, — тут же нашлась подруга, хотя она, как и я, пришла рано.— И перестала отвечать на сообщения и звонки...— Была занята на учебе, не слышала, — поменяла гнев на милость Самира.— И вообще, познакомься с моими подругами, — быстренько перевела она тему.

Самира познакомила нас с Лео, мы немного поболтали, и они убежали на остановку — сеанс должен был вот-вот начаться.

— Не удивлюсь, если она выйдет за него замуж, — сказала весело Сашка.— А как же бизнесмены и прочий обеспеченный люд? — хихикнула Полина.— Ну, как говорится, любовь зла...Кто-то козлов любит, кто-то моральных уродок. А вот Самире достался художник.

И я была с ней полностью согласна.

Приехав домой, я снова плакала — от горечи, что никак не покидала мое сердце.Проклятая Малышенко.Никак не уберется оттуда.

Ночью мне снилось, что мы снова вместе — гуляем по полю с алыми маками.А потом она сталкивает меня с обрыва.И, падая, я кричу ее имя.