Глава 7 - Мрак

То, что произошло ночью, выходило за рамки моих наихудших кошмаров.

Лошадь тихо топала по мрачной дороге, освещенной лишь светом луны. Внезапно, как будто решив подарить нам зловещее предупреждение, стая птиц взметнулась в воздух с громким шумом.

В этот момент предчувствие охватило меня, словно крик души. Я предчувствовал, что дорога впереди несет в себе опасность. Мы могли бы остановиться, но решено было продолжить наше путешествие. Я начал напряженно вглядываться во все стороны, словно ища какие-либо признаки угрозы, ибо наметилось нечто недоброе и я чувствовал это. Осматривая все в тьме, я не смог заметить ничего подозрительного. Ни души. Мы ускорились, это не с проста.

Миаммо все еще погружен в глубокий сон, а мои руки, прочно держащие уздечку лошади и Миаммо, начали медленно, но упорно дрожать из-за усталости. Мы уже долго продолжали двигаться в тишине, и мороз в воздухе начал проникать сквозь мою одежду, они словно иголки изо льда впивались в мою кожу. Несмотря на боль и дискомфорт, я решил не будить Миаммо. Я знал, что ему нужен отдых. Сняв свой плащ, я укрыл его ним, было непозволительно, чтобы мальчик еще больше простудился.

Кончики пальцев уже немели от зверского холода, что причиняло большой дискомфорт. Мой полусон постоянно прерывал холодный ветер, что являлось крайне неприятной вещью.

Так я и продолжал свое одиночное путешествие, хотя был не один, в борьбе с бессонной ночью, страхами и морозами, надеясь, что наш путь закончится быстрее.

И тут начались странности.

Я все время следил за дорогой, хотя не мудрено если что-то опустил, ведь спать хотелось до боли. По началу я ничего не замечал, луна была на месте, Миаммо спал, ветер все так же вызывал дрожь, тишина оставалась тишиной. Но такая она оказалась еще более подозрительнее. Обычно, возле леса можно услышать разные звуки, даже ночью. И тут после некоторого раздумья я понял в чем дело. Но было уже поздно...

Раздался громкий звук выстрела и наконец можно было заметить людей. Они выходили со своих прикрытий и по их одежде можно было логично заключить что это разбойники. Хиони испугалась громкого звука, и была готова ринутся в бега, но я остановил ее. Многовато их...

И почему именно в такой момент? Когда я просил, что бы кто-то развеял тишину, я определенно не хотел такого исхода.

Это случилось довольно быстро, поэтому я не успел даже и подумать о панике. Уже готовясь достать кинжал из ножен, я не сразу заметил, как внезапно из леса вылетела темная фигура. Она была похожа на силуэт большого медведя, возможно, ему не понравилось, что кто-то нарушает его покой.

Этот медведь двигался на удивление очень ловко и быстро, что нельзя сказать о разбойниках. Тем временем нас это уже не касалось, и мы отъезжали все дальше и их фигуры становились все меньше.

Прозвучали еще несколько выстрелов и криков, но мы уже были на безопасном расстоянии от них. Если сказать мягко, я был в недоумении.

Что это вообще было? Но такой исход не мог не радовать меня. Мы выбрались целыми, а это главное.

Судьба разбойников не волновала меня, но что это за медведь такой? Но должен сказать, что я ему благодарен. Похоже природа сжалилась над нашей ситуацией. Или не природа?

В столице мы будем только к утру, что являлось хорошей и плохой новостью одновременно. Но даже если бы очень повезло и мы оказались там раньше, то не думаю, что в этом был бы какой-то смысл, воротники нас попросту не впустили бы.

Уже сверкало, приближалось утро. Темнота отступала так же плавно, как и наступила. Мои переживания не давали возможности восхищаться природой, что было моей привычкой. Что же я буду делать если мои предположения верны? Что я смогу? Ничего! Это меня и пугало!

Я почувствовал, как Миаммо вздрогнул, он наконец открыл глаза. Его маленькое тело начало дрожать и дыхание резко участилось, и я не сразу понял почему. Это было очень странно, ведь мальчик никогда, даже если ему снились кошмары, так себя не вёл.

— Что случилось, Мио?

— Лео?! — мальчик снова потер глаза и еще раз. В голосе мальчика стал еще более заметен страх и паника.

— Мио не паникуй, что случилось?!

— Я не вижу, я не вижу! Почему так темно? — вскричал он, и его хриплый голос звучал полон паники.

— В каком смысле? — я вообще не понял, что он, имел в виду, ведь сейчас не так уж и темно, что б не видеть. — Сейчас ночь, поэтому темно.

—Нет, это не то!

Миаммо снова в панике взглянул на меня, чуть не плача, словно в темноте прятались только мои контуры. В такой же панике я посмотрел на него, сияние его глаз пропало. Сердце облилось кровью. Что? Как такое возможно? Первый признак... У других детей было точно так же. Только не это... Черт!

Не задумываясь, я мгновенно обнял его, прижав к себе.

— Все будет хорошо, Мио... — прошептал я, словно мои слова действительно могли что-то изменить. — Ты не один. Я здесь с тобой. Мы что-то придумаем. Это только на время.

Я говорил слова утешения с уверенностью, будто мои объятия и слова могли вернуть свет в его мир. Я хотел донести, что он не одинок в этой тьме, и что я всегда буду рядом, чтобы защитить его и помочь преодолеть все трудности.

Я абсолютно не ожидал, что такое могло с нами случится, и теперь, когда это произошло я даже перестал понимать, что это будет значить для мальчика. У меня были подозрения, но все-таки я надеялся, что это просто подозрения. Человек устроен так, что до последнего момента, как бы плоха не была ситуация, будет надеяться на лучший исход. И меня это не обошло. Неужели с ним будет так же, как и с другими умершими детьми? Нет, нет не может быть... Пожалуйста...

Он все еще дрожал, ощущая, как его мир стал темнее и страшнее. Но мои слова действительно немного успокоили его.

— Все будет хорошо.

— Но я не вижу тебя, Лео, — он сказал это с таким страхом и с такой жалостью, что мне захотелось перевернуть целый мир, что бы он никогда не чувствовал такого, даже в своих снах. Когда он начал плакать я не смог на это смотреть.

Обняв его еще крепче, я не смог выдавить из себя слов.

Даже если я снова скажу, "все будет хорошо", "тебе помогут", "это временно"," я помогу тебе", смогу ли я оправдать это?

Как возможно вернуть столь ценную вещь как зрение? Мальчик мой, я готов отдать тебе все, я готов отдать тебе и свое здоровье, я бы так и сделал, но это нереально.

Мои страхи оправдались.

Как такое могло произойти, почему именно Мио?

Чувство грусти нависло над мной. Окружение отлично описывало мое душевное состояние. Да я знаю! Что же я могу сделать? Я готов умолять Бога, лишь бы с ним все было хорошо. Я не дам ему умереть!

Мои руки словно связаны, связанны беспомощностью. Она терзает мучительнее всего, я не могу смириться, неужели я не могу ничего сделать? Я обещал ему, что всегда буду рядом и всегда буду его защищать, но я не смог даже уберечь его...

Чувство грусти резко перетекло в ярость. Бессильность теперь не расстраивала, а раздражала... Внутренний голос снова стал нашептывать "почему ты не смог защитить его?!". В этот момент, казалось, что он абсолютно прав в своих рассуждениях.

Если бы я узнал об тайне приюта немного раньше! Если бы я мог вернуться в прошлое! Если бы... Я смог бы изменить все. Единственное, что я не могу терпеть в этом мире это слезы Миаммо. Сердце болит от такой нагрузки. Видеть Миаммо в таком состоянии — мой худший ночной кошмар.

Я хочу помочь! Я не потеряю и его. Только не его. Я перебирал все варианты в своей голове, но ничего не приходило в голову. Хотя... Одна пришла. Точно! Она могла бы нам помочь. Если она ещё там... Мы должны попробовать попасть к ней, а она что-то да сделает. У меня появилась надежда, которая помогла мне двигаться дальше. Она согревала мне сердце, и боль стала значительно меньше.

Миаммо перестал плакать и уже просто сопел на мой жилет. Мальчик сильно сжал мою руку и не отпускал. Он закрыл глаза, явно боясь того, что даже будучи открытыми они не покажут ему ничего.

— Лео... Когда мы будем в столице?

— Уже очень скоро. На рассвете, — мальчик погрустнел, его мысли ясно проявлялись на его лице. Вчерашний рассвет, который внезапно оказался последним для бедного мальчика, запомнится ему на долго.

***

Холод и тьма отступили. Солнце величественно поднималось, пробуждая природу вокруг. Обессиленная Хиони явно не была готова к столь долгой и сильной нагрузки, по ее виду легко сказать, что ещё дольше она не протянет. К нашему и ее счастью, путь скоро будет закончен.