друг детства

Когда я вернулся домой, сразу же рухнул в постель. Проснулся около полудня — и почти сразу получил сообщение от Т/И. Она написала, что завтра к ней приезжает друг детства из-за границы. Меня это немного насторожило, что-то показалось странным... Но я решил не показывать виду и ответил, что, конечно, постараюсь с ним подружиться.День выдался скучным — я никуда не выходил, все валялся дома. Так и пролетело время, и вот уже наступило завтра. Я пошёл в школу, как обычно. После занятий Т/И сказала, что мы сразу поедем в аэропорт — встречать её друга детства.Его звали Паша. Ему было семнадцать, как и ей. Блондин с карими глазами, с вполне заурядной внешностью. Когда они увиделись, тут же бросились друг другу в объятия, разговорились, засмеялись — словно я стал невидимкой. Я шёл позади, наблюдая за ними и чувствуя, как где-то внутри зарождается ревность.Паша казался легким в общении, открытым. В какой-то момент Т/И, словно вспомнив обо мне, остановилась и представила нас друг другу. Паша взглянул на меня — быстро, оценивающе, и в его взгляде скользнуло что-то неприятное. Осуждение? Или мне просто показалось? Т/И сказала, что Паша приехал всего на два месяца — помочь бабушке с переездом в их страну. Но потом добавила: если он найдет для себя смысл остаться, то, возможно, решит жить здесь.Последний вариант мне сразу не понравился. Что-то внутри неприятно кольнуло.Когда она договорила, они оба дружно развернулись и пошли дальше, а я лишь молча закатил глаза, чувствуя, как раздражение постепенно вытесняет всё остальное.Паша должен был остаться у Т/И на две недели. Её родители явно были к нему неравнодушны — относились как к родному, будто к давно потерянному сыну.Вскоре Т/И пригласила меня в гости. Я согласился почти сразу — мало ли, что этот Паша может себе позволить рядом с моей девушкой. Лучше быть рядом.Когда я пришёл, нас встретили её родители. Сложилось впечатление, что ждали не меня, а именно его. За ужином всё внимание оказалось приковано к Паше — они засыпали его вопросами: про школу, про родителей, про его жизнь. Было ясно: семьи дружат давно и тесно.В какой-то момент достали старый альбом. Страницы заскрипели, и передо мной одна за другой начали мелькать фотографии Т/И и Паши — совсем детьми, вместе, счастливыми. Улыбки, праздники, поездки. Смотрел на них — и словно на чужую жизнь.Я пытался улыбаться, быть вежливым, делать вид, что мне всё это интересно. Но внутри всё сжималось. Казалось, я тут просто гость — чужой на этом семейном празднике в честь Паши.Он рассказывал истории из детства, которые Т/И, похоже, прекрасно помнила. Они смеялись над какими-то шутками, понятными только им двоим. Я сидел молча, ковырял еду вилкой и ощущал, как между ними нет ни времени, ни расстояний. Как будто он и не уезжал никогда.— А помнишь, как мы потерялись в лесу на даче? — засмеялась Т/И.— Конечно! — оживился Паша. — Ты тогда испугалась и почти заплакала.Она улыбнулась и ударила его по плечу. Они оба смеялись. А я просто смотрел на это и чувствовал, как моё место рядом с ней будто становится всё менее определённым.Я тихо подозвал Т/И и сказал, что пойду домой. Она кивнула, попрощалась и на бегу чмокнула меня в губы — легко, будто по привычке. Уже через секунду она снова была в комнате, смеясь и продолжая разговор с Пашей.Я стоял у порога, наблюдая за этим и думая: зачем он вообще приехал? Всё было хорошо... спокойно. А теперь всё словно сместилось, как будто я стал лишним.Спустившись на свой этаж, я зашёл домой и молча направился в комнату. Ревность, сначала тихая и колкая, быстро разрослась до глухой агрессии. Я чувствовал, что если останусь дома, обязательно сорвусь — скажу что-то лишнее, обижу кого-то.Поэтому просто схватил спортивную сумку и пошёл в зал. Лучше отбивать злость на мешке, чем на людях.В зале я провёл почти два часа. Удары были резкими, сильными — не тренировкой, а срывом. Я пытался выбить из себя всё: раздражение, боль, ревность, бессилие.Когда, весь в поту и с тяжёлым дыханием, вышел из зала, достал телефон. Тишина. Ни звонка, ни сообщения. От неё — ничего.Лолита. а Домой я вернулся около одиннадцати. Мысли всё ещё путались, словно не успевали за эмоциями. Телефон лежал рядом, экран молчал. Обычно в это время я писал Т/И: «сладких снов», «я люблю тебя», что-то тёплое, родное. Сегодня — нет.Сегодня я решил — больше никакой привычной теплоты. С этого дня я буду холоднее. Странно, но мысль об этом не принесла облегчения, только ещё глубже забила гвоздь ревности куда-то под рёбра.Я безумно ревновал её к Паше. Он появился внезапно, уверенно занял место рядом с ней, а я — будто отступил в тень. И вдруг, где-то на фоне этой внутренней суматохи, мелькнула мысль: «А ведь у меня тоже есть подруга детства...»Лолита. Мы давно не общались — жизнь разнесла по разным сторонам города, но я знал: она всё ещё живёт неподалёку, всего в двадцати минутах отсюда. Кареглазая брюнетка, всегда лёгкая на подъём, искренняя, свободная. Парней у неё, насколько я помнил, никогда не было.Я не стал долго думать. Написал. Просто, без лишних слов. Она ответила почти сразу:«Привет. Конечно, не против пообщаться. Давно пора.»Мы немного переписывались. И договорились — завтра вечером она приедет.Я смотрел на экран, потом положил телефон и лёг. Где-то в груди всё ещё скреблось чувство вины... но поверх него уже лежал лёд. Холодный, чёткий и, казалось, вполне уместный. Ночью мне приснился сон — тревожный, липкий, будто предчувствие.Т/И и Паша. Они держались за руки, шептались, обнимались, смеялись, как будто были настоящей парой. Я звал её. Кричал, шагал ближе, но она не слышала. Или не хотела слышать. Просто шла дальше — рядом с ним.Я проснулся резко, с болью в груди и тяжёлым дыханием. Темно. Тишина. Взял телефон — 3:04. На экране мигало уведомление: "Т/И добавила новую публикацию 2 часа назад."Сердце сжалось. Я открыл её профиль — и увидел их. Фотография: Т/И и Паша. Она улыбается, он смотрит на неё с видом человека, которому здесь всё позволено. Они слишком близко. Слишком счастливы.Моя кровь закипала.Эта картинка резала глаза. Я не знал, что бесило сильнее — то, как он на неё смотрел, или то, как она позволяла ему. Как будто я вообще не существую. Как будто всё между нами — просто пауза в её настоящей истории.Телефон остался в руке. В голове — шум. Я лежал в темноте, сжимая зубы. Впереди был завтрашний вечер. И Лолита.