11 Мистер Солнышко и Его Уныние

Как же мне не нравится эта обстановка и атмосфера вокруг. Да я, блять, просто ненавижу это. Ненавижу чувствовать себя лишним в компании людей. В данный момент не поможет даже моя жизнерадостность, поэтому я быстро замолкаю.

Полчаса спустя к нам присоединяется Ньютон, и мы вместе выпиваем за барной стойкой, пока работники наводят порядок. Ноп любезно разрешает им уйти домой, как только они закончат с уборкой. А мы приберем за собой сами.

Но до этого момента... мне придется подождать какое-то время...

— Ты сегодня будешь тут ночевать? — Ва спрашивает Йоту посреди разговора, и это звучит так естественно.

— Нет, — низким голосом отвечает высокий парень, потягивая пиво.

— Какого черта? Разве завтра не суббота? — хнычет Ва спустя секунду.

— И что?

— Тебе на меня наплевать. Ты совсем обо мне забыл.

— Заткнись.

— А почему бы тебе не остаться на ночь? Твоя кровать просто огромная. Вы можете поместиться на ней вместе с Ганом, — между прочим вставляет Ньютон. Йота на мгновение замолкает, прежде чем повернуться ко мне, чтобы узнать мое мнение.

— Я хочу вернуться в общежитие. — Если останусь здесь, то только доставлю дискомфорт себе и остальным. — Но ты можешь остаться. Не волнуйся, вызову такси.

— Нет. Мы уйдем вместе. — Я киваю в знак согласия с его решением, не настаивая и больше не говоря ни слова.

— Тогда не пей слишком много. Ты за рулём, — с тревогой предупреждает Ноп.

— Это ты виноват, Ноп. Ты постоянно подгоняешь его выпить больше.

— Дааааа, Ва, тупой ты придурок. Ты ничем не лучше, постоянно тянешь к нему свой стакан.

— Я знаю его норму.

— Да, ты, блять, лучше всех знаешь. — Легкая перепалка продолжается и я выдавливаю из себя смех, чтобы разрядить обстановку.

— Слушай, Ган, а как вы с Йотой познакомились? У него почти нет близких друзей. Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько человек он приводил в этом место. — Вопрос адресован мне. Видя любопытное лицо Варита, я не могу уклониться от ответа.

— Мы просто стали соседями по комнате.

— Я понимаю, но он приводит сюда только тех, с кем по-настоящему близок. Вы действительно друзья?

— Не твое дело, — выпаливает Йота внезапно раздраженным голосом.

— Какого черта? Это ты так намекаешь, что я лезу не в свое дело?

— Так и есть.

— Как грубо. А раньше ты был со мной намного вежливее. Что же случилось, мелкий?

— Не называй меня «мелким». Это не смешно.

— Ладно, ладно. Больше не буду тебя дразнить. Господин Йота уже взрослый мужчина, — говорит Ва, протягивает руку мимо меня и с нежностью кладет ее на круглую голову высокого парня.

В этот момент меня пробирает холод, и я чувствую себя неловко, сидя между ними двумя. Весь инцидент длится всего несколько секунд, но отпечатывается ярким воспоминанием в моей памяти.

Но, самое главное, пока парень со светлой кожей трепет Йоту по волосам, мой взгляд успевает упасть на татуировку на внутренней стороне его локтя. Моё сердце начинает биться еще сильнее. Это цифры 0 и 1, прямо как у Йоты.

— Ва, у тебя есть татуировка? — выпаливаю я, не в силах сдержаться.

— А, да. Двоичный код, — без утайки объясняет он, — это моё имя.

— Понятно.

— Ты знаешь про двоичный код, Ган?

— Да, но я не знаю, как его расшифровывать. Обычно для этого я использую специальную программу.

— А ты знаешь, что Ва научил двоичному коду всех нас? Чёрт! Это было похоже на код да Винчи. Он даже разговаривать нормально перестал, все время просил меня раскодировать то, что он говорит, — ворчит Ньютон. Остальные кивают в знак согласия.

— Эй, я поделилися с тобой знаниями. Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе интересно.

— Это кажется интересным только вам с Йотой.

— ...

У Ва есть татуировка в виде двоичного кода, означающего его имя. Татуировка Йоты отличается, она посвящена разводу его родителей. Тем не менее, нельзя отрицать, что человеком, научившим Йоту всему этому, был Варит.

Не хочу ничего додумывать, но именно он был тем, кто нравился Йоте. Я не могу заставить себя перестать думать об этом. Хочу поскорее убраться отсюда. Хочу исчезнуть...

— Я иду в туалет, — говорю я и встаю, не дождавшись чьего-либо разрешения. Йота поворачивает ко мне свое красивое лицо, но не говорит ни слова, поэтому я просто ухожу.

Блять, на самом деле, мне даже не хочется писать. Просто оставаться там было слишком некомфортно. Но я не могу запереться в туалете и ждать, пока они разойдутся, ведь понятия не имею, когда это случится. Всё, что мне остается, это подойти к раковине и немного умыться. Черт, еще и телефон почти разрядился. Если я решу поиграть в игру, чтобы убить время, батарея сядет через десять минут.

Ну и что же мне делать?

Снова и снова я задаю себе этот вопрос. У Ва есть парень, значит, его отношения с Йотой закончились. Но вместо облегчения я чувствую лишь тяжесть на сердце.

А что, если Йота его еще не забыл?

Блять! Я тут же вытряхиваю эту мысль из головы, смотрю на себя в зеркало, делаю глубокий вдох, натягиваю фальшивую улыбку и выхожу обратно к парням.

— Ган, тебе еще налить? — спрашивает Ньютон, когда я возвращаюсь к барной стойке.

— Нет, спасибо.

— Ты же вроде ничего не пил, а выглядишь не очень.

— Да я просто сонный.

— Может, тогда пойдем? — наконец спрашивает Йота.

Я молча смотрю на него, а затем медленно киваю, отчаянно желая сбежать отсюда. Начиная ощущать жжение в уголках глаз, я изо всех сил пытаюсь смахнуть это странное чувство.

Времени на разговоры уже не осталось. Мы прощаемся с ребятами и направляемся к машине. По дороге из «15 ноября» до общежития мы не обмениваемся ни словом, позволяя тишине говорить самой за себя.

Добравшись до общежития, мы расходимся по своим комнатам. Файфа обычно остается в своей квартире по пятницам и субботам, и сегодняшний вечер не исключение. Я остаюсь совсем один, и у меня даже не хватает сил, чтобы принять душ. Мне просто хочется забраться под одеяло и провалиться в сон.

*ЩЁЛК*

Возможно, мне кажется, но кто-то только что повернул дверную ручку. Затем я слышу, как закрывается дверь. Лежа под одеялом спиной ко входу, я решаю, что мне лень поворачиваться.

— Бигль, — слышу я знакомый голос и чувствую давление другого тела на матрас.

Мистер Тьма, как обычно, втискивается рядом со мной на кровати. Но в этот раз он не ложится. И в целом не двигается. Будучи в растерянности, я переворачиваюсь, чтобы посмотреть на высокого парня.

— Хочешь что-нибудь спросить у меня? — мы смотрим друг другу в глаза, пока я не решаюсь заговорить:

— Не знаю, о чем тебя спрашивать, потому что ты можешь и не ответить.

Он расскажет, когда будет готов. Не стоит его торопить.

— Мы с Варитом знакомы очень давно. Он сблизился с Нью еще на первом курсе, а я тогда учился в средней школе. Мы часто виделись, когда я приходил в общежитие к Нью, и Нью иногда приглашал Варита к нам домой.

Я медленно сажусь, скрещивая ноги и сосредотачиваясь на том, что говорит парень передо мной, несмотря на беспокойство в глубине души. Учитывая, что всё, что рассказывает Йота — это уже прошлое, я заставляю себя продолжать слушать. Я надеюсь узнать о нём всё. Неважно, хорошее это или плохое, я с радостью это приму.

— Варит был странным человеком, всегда совал свой нос в чужие дела, но в то же время был милым и добрым. Не знаю, в какой момент я начал ждать его прихода к нам домой или когда начал искать возможность навестить Ньютона в его общежитии. Я был рад видеть Варита, и мне нравилось, когда он помогал мне с домашним заданием. Однако я был слишком молод, чтобы понять свои чувства.

Моё дыхание постепенно учащается, но я просто мягко улыбаюсь ему и продолжаю слушать.

— Варит никогда не испытывал влечения к девушкам. Насколько я тогда знал, его первые и единственные отношения были с парнем. Позже они расстались. В то время я вошёл в его жизнь и утешал его, пока он не пережил расставание. Мы начали встречаться, когда я учился в старшей школе, а он — на третьем курсе университета. *

— ...

— Не уверен, была ли это любовь, но он был единственным, к кому я испытал чувства.

— Тогда почему... — я не осмеливаюсь закончить свой вопрос. Заметив это, Йота решает продолжить.

— Можно сказать, что мы «встречались» на протяжении года. В конце концов, наши взгляды на жизнь оказались разными. Варит понял, что между нами была не любовь, а всего лишь братская привязанность. Просто два одиноких человека случайно оказавшиеся рядом. Я, блять, просто не мог понять, как люди, которые провстречались год, могут считаться просто братьями. Эта ситуация лишь усугубила мою неуверенность насчет любви.

Это, наверное, самая длинная речь, которую я когда-либо слышал от него.

Теперь я отчасти понимаю, что сделало Йоту таким холодным и заставило его закрыть свое сердце от других людей. И я рад, что он раскрыл мне свой секрет. Это освободило меня от чувства, которое некоторое время гложило меня.

— Что случилось после этого?

— Мы расстались и стали просто Пи' и Нонгом'. Варит вступил в новые отношения, а я застрял на том же месте. Я говорил себе, что нужно двигаться дальше, но как можно забыть человека, которого видишь каждый день?

— Верно.

— Я всё время пытался оказаться в поле его зрения. Надеялся, что однажды мы снова будем вместе, хотя знал, что ничего уже не будет как прежде. Только я один был заинтересован в этом.

— Поэтому ты каждый вечер ходил в бар?

Я отчаянно надеюсь, что он будет это отрицать

— Да. — Но он соглашается... — У меня была надежда, и я её потерял. Я перестал верить в любовь, думал, что все симпатии заканчиваются разбитым сердцем. И я продолжал жить с такими мыслями, пока не встретил тебя.

Услышав эти слова, мое лицо озаряется улыбкой. Йота хмурится и больше ничего не говорит. Первым потеряв терпение, я решаю спросить его напрямую:

 — Йота, ты тоже не моя первая любовь. Мы оба начинали с кем-то другим. Я знаю, что прошлое осталось в прошлом, но мне нужно убедиться, что ты это пережил. Тебе не обязательно давать мне ответ прямо сейчас.

— Всё кончено, — тут же отвечает он.

— Я тебе верю. Теперь это касается только нас двоих.

— ...

— Но я хочу, что ты еще раз спросил у себя, что такое любовь. Ты сказал, что я для тебя особенный, но это чувство может походить на любовь, но ей не являться. Торопить я тебя не буду. Думай столько времени, сколько тебе нужно.

— Столько, сколько мне нужно?

— Ага.

— Мне может понадобиться день, месяц или даже целый год.

— Я подожду.

— А что, если это чувство окажется не любовью?

— Ничего страшного, — отвечаю я ему дрожащим голосом, изо всех сил стараясь выдавить из себя улыбку.

— Правда?

— Ага.

— Ты не расстроишься?

— Нет, потому что я — солнышко этого мира, — даже если его чувства ко мне окажутся не любовью, я не стану грустить...

Почему я должен сожалеть о том, что он причинил мне боль, если он также делает меня счастливым?

Снова и снова я повторяю этот вопрос про себя, но почему... по лицу текут слезы?

*По сравнению с Варитом, Йота просто ходячий зеленый (ладно, темно-зеленый) флаг (по крайней мере в новелле).

#####

Я принимаю душ, умываюсь и одеваюсь. Мой распорядок дня ничем не отличается от вчерашнего. На телефон постоянно приходят уведомления. Полагаю, это Конг пытается меня поторопить, потому что хочет скорее позавтракать вместе.

— Пёсик.

— ...

— Пёсик. — Я поворачиваюсь к Файфе, который стоит перед своим шкафом.

— Что?

— У тебя же сегодня нет семинара в расписании. Почему ты в этой рубашке? — напоминает он, и меня тут же осеняет. Точно, сегодня я должен быть в студенческой форме.

— У меня из головы вылетело. В последнее время с ней проблемы. Спасибо, — говорю я, улыбаясь, прежде чем снять одежду и взять форму.

С того вечера прошло уже немало дней, а Йота так и не нашел ответ. Кроме того, все это время мы с ним не виделись. Я сам постепенно отдаляюсь от него, чтобы еще сильнее не влюбиться в человека, неуверенного в своих чувствах.

— Пёсик, — мой сосед по комнате снова возвращает меня к реальности.

— Что теперь?

— Твоя рубашка вывернута наизнанку, — я осматриваю себя и испытываю шок от увиденного. Так вот почему у меня не получается её застегнуть.

— Ха-ха, извини.

— Все в порядке? Что-то ты стал каким-то мрачным в последнее время.

— Я просто не высыпаюсь.

— Ты совсем о себе не заботишься. Сегодня я вернусь поздно, мы будем усердно готовиться к конкурсу Принц и Принцесса инженерного. Он уже не за горами.

— Ага.

— Ты сможешь побыть один? Может, попросить Конга составить тебе компанию?

— Не стоит. Я что, похож на ребенка?

— Взрослые люди не носят рубашки наизнанку. Будь повнимательнее.

— Знаю. Ворчишь прямо как моя мама.

Я поворачиваюсь к шкафу, чтобы успокоить Файфу. Медленно одеваюсь, прощаюсь с соседом и выхожу из комнаты. Конг, должно быть, уже ждет меня. Надо поторопиться. Не хочу, чтобы он потом рассердился и читал мне длинную нотацию.

Мой день достаточно прост. Я иду на утренние пары, а потом обедаю в столовой инженерного факультета. Однако, поскольку все утренние занятия заканчиваются одновременно, столовая переполнена.

Мы ставим рюкзаки на стол и встаём в очередь, чтобы каждый заказал то, что он хочет. Очередь, в которой стою я, довольно длинная, но движется быстрее других, так как блюда в этом киоске достаточно простые.

Пока я жду, в поле моего зрения появляется высокая фигура. Йота тоже здесь, чтобы пообедать со своими друзьями.

Он, наверное, меня не замечает. А я тем временем, не моргая, наблюдаю за каждым его движением.

— Слушаю тебя, сынок.

— ...

— Эй? — кто-то тыкает меня в плечо. Я возвращаюсь к реальности и сосредотачиваюсь на том, что передо мной. Тётушка за прилавком слабо улыбается, держа в руке тарелку риса, а студенты позади меня выглядят растерянными.

— Да?

— Что ты будешь брать?

— Можно мне, пожалуйста, свинину с базиликом и жареную курицу?

Тётушка, накладывает мой заказ, как обычно не жалея ни грамма. Закончив, она ставит тарелку рядом со стеклянной перегородкой и называет цену:

— Двадцать пять бат.

Я достаю наличные из кармана и расплачиваюсь. В ожидании сдачи я невольно пытаюсь найти кое-кого в толпе, но Йоты нигде не видно, и мне становится немного грустно. Беру сдачу и поворачиваюсь, чтобы вернуться к столу.

— Парень! — кричит женщина. Я оборачиваюсь.

— Да?

— Ты забыл свою еду.

Точно. Блять, как же я себя ненавижу. Соберись, Ган. Ну же, возьми себя в руки!

— Спасибо.

В голове столько мыслей, и я не знаю, на какой из них сосредоточиться. Я даже не могу понять, о чем говорят мои друзья.

— Блять, Ушастик! Ты вообще слушаешь? — Конг бьет меня по голове, и мое лицо чуть не ударяется о тарелку с едой.

— Про что вы говорили?

—Ты не заболел? — Конг касается моего лба рукой и говорит строгим голосом. — Нет, здоров. Почему тогда ты постоянно отключаешься?

— Да я плохо спал сегодня, потому что всю ночь играл в игры. — Вот и все мое оправдание. Очень жалкое.

— Ты? Играл в игры?

— Я захотел попробовать что-то новое. Нельзя что ли? Так и что насчет вас? О чём вы разговаривали?

— Завтра у Тумтама день рождения. Пойдем в караоке?

— Да, конечно.

— Отлично. Если что, дресс-код — желтый цвет.

— Хорошо.

После этого разговора, я продолжаю есть. Ещё один ничем не примечательный день. Ещё один мрачный день, как и все предыдущие. Такое вот у меня сейчас состояние. Интересно, как там дела у Йоты?

Он перестал спускаться ко мне по ночам, потому что мы оба сосредоточены на своей жизни. Можно сказать, что у нас период поиска ответов. И лично мне теперь всё ясно. Чем дальше мы отдаляемся друг от друга, тем больше я понимаю, как сильно люблю его.

Я хочу быть рядом, хочу прижаться к нему и поговорить о чем-нибудь. Хочу, чтобы он снова теснился со мной на кровати. Но я понятия не имею, как долго мне придётся ждать его ответа...

В расписании стоит еще одна пара после обеда, и мы держим путь к другому корпусу, как вдруг на меня попадают капли холодной воды. Я протягиваю руку и бормочу себе под нос:

— Дождь пошел. — Отлично. Это будет прямо как те эмоциональные сцены из фильма.

— Дождь, ага, как же. Это из конденсатора капает, тупица. — Конг разрушает весь мой настрой. Я поднимаю голову в поисках признаков дождя на небе, но вижу над головой лишь конденсатор от кондиционер. Блять, мне даже погрустить нормально нельзя.

— Ушастик, ты хочешь мне о чем-то рассказать? — спрашивает мой лучший друг, наверное, уже в сотый раз, пока мы продолжаем идти.

— Нет.

— Ты ведёшь себя странно. Не как тот человек, которого я знал.

— Просто кое-что на уме.

— Ты имеешь в виду Йота? — я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему и плотно сжимаю губы. — Не буду спрашивать, что случилось, но прошу, не привязывайся к нему слишком сильно. Ты ведь можешь посвятить свое время чему-нибудь другому.

— Знаю. — Конг ведёт себя словно мама. Он ведь волнуется, значит, мне следует вести себя как нормальный человек, верно? Хорошо. Я постараюсь никого не тревожить.

— Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Мм.

— Уже завтра мы будем танцевать до потери сил и петь во весь голос. Кстати, ты сегодня свободен?

— Ага.

— Отлично. Пойдем в японский ресторан.

— Ты угощаешь, Конг? Вау... ты просто лучший.

— Размечтался. Я просто зову тебя туда, а счет мы разделим, — мой лучший друг хлопает меня по плечу, и мы снова продолжаем идти в сторону университетского корпуса.

По крайней мере, один конкретный человек долгое время отсутствует в моей голове, но потом, когда я остаюсь один в своей комнате, его лицо снова отчетливо всплывает у меня перед глазами.

Почему? Ну почему я не могу стереть Йоту из своей памяти?

[Ушастик, ты готов?]

— Ой, прости. Я вот только глаза открыл. — Вчера вечером я задремал и только что проснулся от звонка господина Конгкита.

[Бляяяяять, ты что, собираешься побить мировой рекорд по самому долгому сну? Ну и что теперь? Хочешь, я приду к тебе в комнату?]

— Да не стоит. Ты иди, а я потом догоню.

[Давай быстрее, ладно?]

— Ага.

Всё это время я страдал от недосыпов, а заснуть у меня получалось только на рассвете, поэтому на парах я часто зевал. Из-за накопившейся усталости, вернувшись в комнату прошлым вечером, я решил вздремнуть, но в итоге провалился в крепкий сон.

Быстро встав с кровати, я принимаю душ и одеваюсь, чтобы скорее встретиться с друзьями в караоке. По-моему, они забронировали большую комнату. Думаю, сегодняшний вечер будет просто катастрофой. Когда я наконец добираюсь до места, все оказывается именно так, как я себе представлял, но...

— Ушастик, ты что, беседу не читал? — говорит Бук одним из первых. Следом присоединяются и другие парни:

— Точно. Сегодняшний дресс-код — это жёлтый цвет. Почему ты одет в синее?

Будучи ошеломленным, я все еще стою в дверях и оглядываюсь по сторонам. Более десяти моих друзей, как парни, так и девушки, одеты в ярко-жёлтые цвета, прямо как у миньонов, а я... выгляжу так, будто действительно пропустил важное сообщение в чате.

— Забыл. Извините, — говорю я, делая виноватое лицо, чтобы вызвать сочувствие. Плак-плак.

— Что-то ты не в себе в последнее время, Ган. Иди сюда. Что будешь пить? — одна из моих подруг сажает меня рядом, заботливо ухаживая за мной.

— Колу.

— А как насчёт снеков? Можешь выбрать из того, что уже заказали.

— Нет, спасибо. Только колу. Мне нужно разогреть горло перед пением. — Она кивает. До моего прихода они уже успели спеть несколько песен. Теперь я жду момента, когда смогу схватить микрофон и показать свои вокальные данные.

В это время Конг с трудом втискивает свою задницу рядом со мной, и с тревогой задает вопрос в своем обычном стиле:

— Ты умираешь?

— Когда я умру, то заберу тебя с собой, говнюк.

— А у тебя хватило бы сил на это? Посмотри на себя: худое лицо, мешки под глазами. И ходишь ты так, будто у тебя садится батарейка. Серьёзно, ты что, заразился вирусом от какого-то зомби? — Ну что за бред. Никто другой до такого бы не додумался

— Я просто плохо сплю в последнее время. Скоро станет получше.

— Хочешь, я посплю с тобой?

— Файфа тебя сразу выгонит, — заметив его суровое выражение лица, я добавляю, — эй, не волнуйся ты так. Давай петь. Дай мне микрофон. — Я шевелю пальцами, прежде чем Конг наконец-то вкладывает микрофон мне в руку.

Мои друзья — настоящие, блять, злодеи. Из всех миллионов песен, существующих в этом мире, они выбирают для исполнения только те, в которых поется о разбитом сердце, изменах и безответной любви. А у большинства музыкальных клипов, которые транслируются на экране, грустные концовки. Я всхлипываю, пока пою. Почувствовав усталость, я отдаю микрофон и сажусь в угол комнаты, наблюдая, как мои друзья горланят во весь голос.

Я не могу заставить себя позвонить Йоте, хотя предполагаю, что он сейчас в баре своего брата.

Лицо Варита мелькает у меня в голове, прокручиваясь снова и снова. Их отношения закончились давным-давно, еще задолго до того, как я вообще вошел в жизнь мистера Тьмы. И всё же... мысль о том, что они видят друг друга каждый день, больно пронзает мое сердце.

Если Ва и Йота ничего не чувствуют друг к другу, тогда почему Клао продолжает угрожать Йоте?

Бооооожеее. Медленно сходя с ума, я яростно тру голову, чтобы немного прийти в себя. Перестань думать... перестань думать. Если ты скучаешь по нему, тогда просто позвони. Что тут сложного? Ты ведь любопытный человек, в конце концов.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы расслабиться, набираюсь смелости, достаю телефон и тихонько выхожу из комнаты. На экране показывается нужный номер, но я колеблюсь, и не нажимаю на него сразу. Некоторое время тупо таращусь на сохраненный телефон, пока наконец не принимаю решение.

И нажимаю кнопку вызова...

Долго жду ответа, пока звонок не сбрасывается автоматически. Не собираясь сдаваться, я пробую снова. На этот раз он отвечает, и, прежде чем он успевает что-либо сказать, я говорю:

— Йота, ты где? В баре?

[Кто это? Йота ушёл в туалет. Я скажу ему, когда он вернётся.]

Я знаю этот голос. Он принадлежит Вариту.

Моя рука, держащая телефон, внезапно начинает дрожать. Я пытаюсь сохранять самообладание и отвечаю самым спокойным голосом:

— Пожалуйста, скажи ему, что звонил Ган.

[О, это Ган? Я как раз подумал, что твой голос кажется мне знакомым.] Теперь его голос на том конце звучит гораздо веселее и дружелюбнее, чем раньше.

— Ха-ха, это Ва?

[Ага. Я тут гадал, кто это звонит. Йота не сохранил твой номер.]

— ...!!

[Я скажу ему, как только он вернётся. Когда будет время, приходи выпить. Нью сказал, что скучает по тебе.]

— Конечно.

Варит кладёт трубку, и я замираю на месте. Мой мозг не в силах обработать полученную информацию, словно я только что получил сотрясение мозга. Йота так и не сохранил мой номер. Что всё это значит?

— О, Ушастик, почему ты здесь стоишь? — Кто-то подходит ко мне из-за угла. Конг выглядит озадаченным. При виде моего ужасно бледного лица его глаза расширяются.

— Что случилось?

— Конг, я боюсь...

— Чего?

— Что это не любовь. Что он меня не любит.

— Эй, успокойся. — Мой голос, а также руки, ноги и другие части тела охватывает дрожь. Даже сердце начинает бешено колотиться.

— Сколько часов у нас осталось? — спрашиваю я, чтобы сменить тему, с трудом сглатывая.

— Два.

— Отлично. Тогда оставшиеся два часа микрофон мой.

Я выдавливаю из себя улыбку и разворачиваюсь, чтобы вернуться в нашу караоке-комнату. Хватаю микрофон со стола и пою во весь голос, несмотря на льющиеся ручьем слезы. К счастью, в комнате слишком темно, чтобы мои друзья это заметили. Впрочем, даже если бы они это и увидели, то решили бы, что я просто проникся песнями.

Нет, вы можете в это поверить? К тому времени, как Йота мне перезванивает, я уже собираюсь лечь спать. И боль в груди только усиливается, ведь всё, что я могу сказать ему, это: «Ничего важного».

#####

Мой сосед по комнате усердно готовится к конкурсу. Каждый раз, когда он возвращается, то плюхается на кровать, временно превращаясь в труп.

В последние дни я частенько витаю в облаках, и это только продолжает ухудшаться. Порой Конгу приходится следить за мной, потому что я могу сбиться с пути во время перехода от одной аудитории к другой. Хотя я и говорил себе, что перестану думать, пока не получу четкий ответ от Йоты, ожидание слишком мучительно.

— Где мы сегодня обедаем? — спрашивает один из нас уже классический вопрос.

— На факультете естественных наук. Не хочу далеко идти.

— В каком это корпусе?

— Лапша в корпусе физики просто фантастическая. И девушки там очень милые.

— Черт, тогда решено! Идем в корпус физиков. Ушастик! Пошли, — говорит мне мой друг. В последнее время все мои друзья заняты тем, что переживают и заботятся об обузе под названием Ган. Я знаю, что проблема во мне, но лучше никак не становится, всё только ухудшается.

Поскольку с утра у нас было две пары на факультете естественных наук, и они проходили на пятом этаже, преподаватель разрешил студентам воспользоваться лифтами. Но если будет слишком много народу, мы спустимся по лестнице, чтобы сэкономить немного времени.

*ДЗЫНЬ!*

Двери лифта открываются, я веду своих друзей внутрь, но тут же об этом жалею. Здесь тот, кого нельзя называть.

Йота.

— Ушастик, — я оборачиваюсь на голос Конга. Лифт переполнен и в него больше никто не может войти.

Часть моего мозга автоматически приказывает мне выйти, но, прежде чем я успеваю отреагировать, кто-то хватает меня за запястье.

Лифт закрывается и начинает движение вниз. Другие студенты беззаботно болтают между собой, и только мы с Йотой стоим молча.

Я нервничаю, ведь мы с ним уже давно не разговаривали. Ну да, я избегал его. Когда я помогал команде поддержки, то брался за другую работу, чтобы ему не было неловко. Но теперь мне некуда бежать.

*ДЗЫНЬ~*

Двери лифта открываются уже на нижнем этаже. Все студенты выходят друг за другом, но наши с Йотой ноги будто прилипли к полу. Лифт снова закрывается, но никуда не едет, так как никто из нас не нажимает на кнопку.

— Как ты? У тебя все хорошо? — наконец спрашиваю я первым.

Избегая зрительного контакта, мы устремляем наши взгляды на стену.

— Да. А у тебя?

— Всё хорошо. — Снова тишина. Я использую этот шанс, чтобы задать вопрос, застрявший у меня в голове. — Йота...

— Хм?

— Ты уже нашел ответ?

— Нет.

— Н...Ничего страшного. Ну... я пойду тогда. Конг, должно быть, меня заждался. — Вытащив руку из его хватки, я дрожащими пальцами нажимаю на кнопку, чтобы выйти. Мне ничего не остается, кроме как не оглядываясь идти вперед.

Один, два, три шага.

Я ухожу, грубо вытирая мокрые от слез уголки глаз.

Как же все-таки тяжело...

...просить любви у того, кто больше в нее не верит.

Я представлял, что конкурс Принц и Принцесса инженерного факультета и день открытых дверей пройдут на ура, и я повеселюсь. Но теперь я стою перед палаткой с едой наедине со своим унынием. К тому же, скоро нам уже нужно будет готовиться к промежуточному экзамену. Веселье кажется чем-то невероятно далеким.

Наконец начинается конкурс. Звуки криков первокурсников, подбадривающих своих друзей, слышны со всех сторон. Как член команды поддержки, я вместе с друзьями и старшекурсниками раздаю еду всем посетителям, не забывая также поддерживать Файфу.

Конкурс спокойно длится на протяжении нескольких часов, пока не объявляют победителей. Как и ожидалось, Файфа становится «Принцем Кампуса». Все кричат. Я стою среди прыгающей толпы, безжизненно улыбаясь и аплодируя вместе во всеми.

— Давайте отпразднуем. Мы должны это отпраздновать.

— Инженеры, инженеры~

Но поскольку мы все измотаны, празднование откладывается на другой день. Сегодня Файфа впервые возвращается в нашу комнату в общежитии не поздним вечером. Он бросается на кровать, даже не смыв макияж и духи.

— Как же я устааааал. Блять, я больше никогда не буду участвовать в такой херне.

— Да ладно, это же ради факультета. Теперь ты «Принц Кампуса», — утешаю его я, медленно раздеваясь, чтобы пойти в душ.

— И что? Ничего не изменилось.

— Это поможет тебе найти настоящую любовь.

— Ха-ха. Люди бегали за мной задолго до моего участия в конкурсе. — Ну да, ну да. Как же я мог забыть, что он идеален с головы до ног и очень дружелюбен. — Но кстати, как у тебя дела? Я вырубался каждый раз, как приходил с репетиций, и так и не успел спросить, почему Йота больше сюда не приходит.

Мои руки зависают в воздухе, и я в задумчивости обвожу глазами комнату.

— Похоже, ему это надоело. Мы ведь берем плату за вход.

— Абсурд.

— Ты с ним вообще не разговаривал? — спрашиваю я Файфу, хотя и так могу предсказать ответ.

— Не-а.

— Фай, — нерешительно начинаю я. Мне страшно задавать вопросы. Но Файфа пристально смотрит на меня, заметив мое молчание, и я решаю высказать свои мысли. — Я знаю о первой любви Йоты.

— Ты виделся с Варитом? — Файфа выглядит удивленным. Он переворачивается, садится и выпрямляет спину. Вид у него становится серьезным.

— Да. Ва такой милый. Неудивительно, что Йота в него влюбился.

— Не бери в голову. Это было много лет назад.

— Да я и не беру.

— Твои глаза говорят сами за себя. Хочешь это обсудить?

— Нет.

— У Ва сейчас есть парень. И он от него без ума.

— Я и с Клао знаком.

— Хорошо. Теперь ты можешь быть спокоен.

— Ага. Я иду мыться.

— Пёсик, — Файфа останавливает меня по дороге в ванную.

— Что?

— Ты заболел? У тебя лицо бледное. — Услышав слова моего высокого друга, я трогаю свой лоб, чтобы проверить температуру, и обнаруживаю, что он немного горячий. Вероятно, это из-за всей этой суеты с конкурсом и недосыпа.

— Я в порядке. После холодного душа мне станет лучше.

— Почему бы тебе не выпить таблетки?

— Зачем, если я не болен? Ты лучше о себе позаботься. Смой макияж и готовься мыться.

— Командуешь мной, словно ты мой парень. Если бы не эта куча поклонников, я бы дал тебе шанс.

— Для меня большая честь быть одним из твоих избранников. Буэээээ, — говорю я, показываю ему средний палец и плетусь в ванную, надеясь, что холодная вода сможет меня освежить.

К моему удивлению, после душа на сердце становится тяжелее. Но я решаю лечь спать пораньше, в надежде проснуться с хорошим самочувствием.

В воскресенье утром мой будильник на телефоне почему-то решает сработать, и проходит мучительно много времени, прежде чем мне удается его нащупать. Потом я обнаруживаю, что мне трудно открыть веки, моя голова пульсирует от боли до самого затылка, а все тело изнывает от жара.

Серьезно? Почему всё всегда идет не по моему плану?

Сегодня вечером мы празднуем победу Файфы. Не хочется портить всем настроение, появившись там с высокой температурой.

Я с трудом отрываюсь от подушки, оглядываю комнату и обнаруживаю, что мой сосед уже ушел. По выходным в общежитии особенно тихо, потому что многие студенты возвращаются домой. У меня, парня из провинции, который может позволить себе ездить домой крайне редко, нет другого выбора, кроме как остаться здесь.

Конг, должно быть, все еще спит. Не имея ни малейшего желания сообщать ему о своем состоянии, я иду в ванную и быстро принимаю душ. Сам куплю еду и лекарства в аптеке и вернусь, чтобы отдохнуть, пока не почувствую себя лучше.

Со вчерашнего дня я не перекинулся с Йотой ни словом, ведь у каждого из нас было индивидуальное задание от команды поддержки. Но он так и не появился, чтобы поздравить своего младшего брата-близнеца. Ни после финала конкурса, ни когда Файфа отнес свои вещи обратно в общежитие.

Чем больше я размышляю об этом, тем сильнее у меня болит голова. Я продолжаю идти, несмотря на затуманенное зрение, полагаясь лишь на инстинкты и знание местности.

*БИИИИИП!*

Раздается гудок, и от шока я застываю на месте. В ушах стоит звон, а я понятия не имею, что делать, потому что все происходит слишком внезапно. Пока я в растерянности стою посреди проезжей части, кто-то резко хватает меня за руку, оттаскивая на тротуар.

Я тяжело дышу, сердце колотится, а конечности дрожат от ужаса. Слепые пятна заслоняют обзор, и мне требуется некоторое время, чтобы зрение нормализовалось. Какой-то высокий парень стоит совсем рядом, и, когда он разворачивает меня лицом к себе, я понимаю, что это тот человек, которого мне так не хватало.

— Бигль, ты в порядке?

Я скучал по тому, как Йота называет меня «Биглем».

— Ты меня слышишь?

— Д...Да, — заикаюсь я, отвечая на вопрос. Так непохоже на меня.

— Ты весь горишь. — Он убирает свою большую руку с моего предплечья и трогает мой лоб. — Ты заболел?

— Нет, я в порядке.

— Ты был неосторожен и чуть не попал под машину.

— Прости, ладно?

Йота раздраженно цокает языком и тут же тащит меня в аптеку. Он сам со всем разбирается, моя единственная задача — описать свое состояние фармацевту. Йота угрожает отвезти меня в больницу, если мне не полегчает в ближайшее время..

— У меня болит голова, — бормочу я фармацевту. Подняв взгляд на парня, стоящего у меня за спиной, я выдавливаю из себя еще немного информации. — И у меня высокая температура.

— И это все? — давит Йота.

— Да. Что ещё ты хочешь? — Фармацевт смеётся и выдает мне несколько лекарств. Теперь, когда у меня есть таблетки, пора завтракать. Когда я выходил из общежития, то не смог придумать, что взять поесть. Теперь, когда рядом со мной Мистер Тьма, мне думается еще труднее.

— Возьми что-нибудь лёгкое. Ты болеешь.

— И вовсе я не болею. У меня просто начальные симптомы.

— Не спорь.

— Ты правда волнуешься или просто хочешь покомандовать? Тебе ведь нет до меня дела, — язвительно говорю я. Поняв, что наговорил херни, я замолкаю.

— Может овсянку взять? — Йота внезапно меняет тему, не став продолжать спор.

— Не хочу.

— Тогда рисовую кашу.

— Не хочу, она слишком густая.

— А что ты хочешь?

— Рис с курицей. Я схожу за ним.

— Я сам об этом позабочусь. Ешь в своей комнате. Ты разве не боишься заразить здесь кого-нибудь? — Сильно сжав губы, я пребываю в таком раздражении, что готов извергнуть огонь. — Что-нибудь еще? Может, снеки?

— Такояки.

— Это слишком тяжелая пища для твоего желудка. — А он точно учится на инженера, а не на диетолога?

— Тогда мини-такояки.

— Ради всего святого...

— И холодный хризантемовый сок.

— Когда люди болеют, то не пьют холодное.

— А это не твое дело. — Не восприняв мой бред всерьез, Йота уходит за едой, оставляя меня за столиком в центре столовой общежития. Через некоторое время он возвращается с двумя коробками еды и снеками. Мне протягивают бутылку воды комнатной температуры.

Вернувшись в мою комнату, Йота перекладывает еду из контейнера на тарелку и несет ее к маленькому столику. Высокий парень ведет себя словно мой слуга, подавая мне еду.

— Поешь и потом прими таблетки.

— Знаю.

— Хорошо отдохни и никуда сегодня не ходи.

— Мы сегодня вечером идем в «Bang-on Pochana».

— Не иди.

— Все равно пойду. Файфа сказал, что хочет, чтобы все отпраздновали его победу в конкурсе, — говорю я, положив в рот ложку риса с курицей. Парень, стоящий рядом с кроватью, просто продолжает смотреть на меня, не споря и не пытаясь остановить. Полагаю, Темный Лорд дал свое разрешение.

— Ты похудел. Кожа да кости. — Не могу поверить, что человек, ненавидящий начинать разговор, уже в который раз заводит его первым.

— Я в хорошей форме, — я не собираюсь говорить ему, что это он во всем виноват. — Кто завязывает тебе галстук, пока меня нет?

— Я просто его не ношу.

— И старшекурсники не против?

— Кто осмелится меня ругать?

— Ну да, ну да. — Никто не решиться бросить тебе вызов. Даже сама преисподняя.

Я медленно ем, пока тарелка не опустеет, и принимаю таблетки, как прописал фармацевт. У Йоты же не остается выбора, кроме как побыть моим домработником: он моет посуду, протирает стол и садится рядом со мной, когда все закончено.

У меня не остается сил держать глаза открытыми. Понимая, что вот-вот засну, я набираюсь смелости и задаю вопрос, который так сильно меня мучает:

— Йота... ты понял?

— ...

— Понял, что чувствуешь ко мне?

— Нет. — Ответ тот же, что и раньше.

— Возможно, ты меня не любишь.

— ...

— Даже не знаю. Не думаю, что твоя доброта ко мне — это любовь. Может быть, ты думаешь обо мне как о друге?

— Нет, это не так.

— Ты даже мой номер телефона не сохранил. Ты уверен, что я тебе вообще важен?

— Зачем мне сохранять твой номер, если я помню каждую его цифру наизусть?

Я изумленно смотрю на него. Понятия не имею, как сейчас выглядит мое лицо, но, должно быть, это забавное зрелище.

— Можешь подождать ещё немного? — говорит он низким голосом. От его взгляда у меня на секунду перехватывает дыхание. — Когда я буду в этом уверен, я тебе скажу.

— Ага, я подожду.

Хотя я и не знаю, будет ли этот ответ желаемым, на данном этапе я могу сказать только одно...

Я подожду, сколько бы времени это ни заняло.

#####

— Две бутылки ликера, один ящик пива и неограниченное количество льда и безалкогольных напитков. Поехали!

— Огооооо, как щедро с твоей стороны. Ты ведёшь себя так, словно собираешься нас всех угостить, хотя в итоге всё равно будешь подсчитывать каждую копейку на калькуляторе, идиот.

— Может ты перестанешь жаловаться? Разве то, что я заказал для вас всех напитки недостаточно? Давайте, закажите что-нибудь поесть.

Бланки для заказов разбросаны по всему столу. Каждый из нас выбирает блюда из меню, пока Файфа, скрестив руки, сидит неподалеку и улыбается. Помимо первокурсников, здесь собрались второкурсники и третьекурсники, чтобы вместе повеселиться.

Мы с Конгом сидим рядом. Когда я пытался оторваться от кровати этим вечером, у меня кружилась голова. Но сейчас я чувствую себя немного лучше, хотя температура еще не спала до конца. Примерно через полчаса появляется Йота. На этот раз, увидев его, я чувствую огромное облегчение, лишенный каких-либо тревог.

22:00

Алкоголь распространяется по всему моему телу, а ритмичная музыка и разноцветные огни усиливают атмосферу вокруг. Одни отплясывают как сумасшедшие, в то время как другие выпивают стакан за стаканом. А некоторые даже ходят по всему бару и чокаются бокалами с незнакомцами за другими столиками. Я качаю головой.

Я почти ничего не могу съесть, ведь за мной наблюдает мистер Тьма, и мне всё ещё нехорошо. Конг почти ничего не пьёт, но скоро прикончит банку орехов. Боже, ну и придурок.

— Эй, Йота, отведи Ушастика домой, если он напьется. Не думаю, что я буду в состоянии, — говорит Конгкит пьяным голосом.

— И как же ты умудрился напиться? — спрашиваю я в недоумении.

— Это всё из-за орехов и местной атмосферы.

— Серьезно, ну ты и засранец.

— У тебя есть еще орехи?

— Иди нахер. — Что с ним не так? Ни разу не встречал таких, как он. Тем временем, Файфу можно описать только одной фразой: в стельку пьяный.

*Бррр~~ Бррр~~*

Мой взгляд падает на вибрирующий телефон высокого парня. Телефон Йоты. На экране появляется имя звонящего. Буквы мне знакомы, но от них у меня замирает сердце.

Варит.

Йота поднимает трубку своей большой рукой, не теряя ни секунды. Он бросает на меня взгляд и коротко разговаривает с мужчиной на другом конце провода, после чего вскакивает.

В этот момент мое сердце словно застывает от холода. Я знаю, что он сейчас скажет. Я знаю, что он больше не хочет находиться здесь, рядом со мной.

— Бигль, я скоро вернусь.

Это что, тот самый ответ, который он искал? Без зазрения совести я хватаю его за запястье.

— Неужели это так важно? Ты можешь не ходить? — умоляю я, и в глубине души у меня теплится надежда, что это сработает.

— В баре возникла одна проблема.

— Можно мне пойти с тобой?

Йота качает головой и смиренно вздыхает.

— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Он пробирается сквозь толпу, не дожидаясь моего ответа, оставляя меня и Конга смотреть ему вслед. Даже не знаю, был ли он серьезен, когда сказал, что скоро вернется. Может, это просто такой предлог, чтобы заставить меня заткнуться и не надоедать ему своими вопросами?

— Почти получилось, — говорю я Конгу, залпом выпивая стакан алкоголя, смешанный с газировкой. Обычно я стараюсь воздержаться от чрезмерного употребления алкоголя, усвоив урок после того случая в баре. Однако сегодня я хочу отбросить все эти мысли.

Давайте напьёмся. Напьёмся и забудем о нём.

Я никогда не думал, что любовь к кому-то может причинять такую ​​боль. Больно надеяться и ждать, не зная, когда он ответит взаимностью. У многих сериалов счастливый конец, но реальность, к сожалению, не так предсказуема.

— Эй, Ушастик, полегче. Хочешь воды?

— Нет-нет. Всё в порядке, — отмахиваюсь я от него.

После ликера наступает очередь пива. Обнаружив, что оно не такое горькое, как я думал, я опустошаю стакан и наливаю немного для Конга. Мы пьем вместе с ним и болтаем о моей жалкой жизни. Теперь он знает, что произошло за последние несколько недель.

23:00

— Я иду отлить, — говорю я, опираясь руками на стол и поднимаясь на неустойчивые ноги.

— Я схожу с тобой. — Да ты даже глаза открыть не можешь, Конгкит. Вздох.

— Сиди здесь. Cейчас вернусь.

Справив нужду, я пошатываясь выхожу из туалета. Когда я уже собираюсь вернуться к столу, кто-то резко хватает меня. Пребывая в легком шоке, я теряю равновесие и резко падаю вперед. Оказавшись совсем близко с тем, кто меня схватил, ко мне приходит понимание, кто это.

— Эй, Ган.

— Клао? Что ты здесь делаешь?

— Пришел выпить, конечно же. Я тут еще с девяти часов, видел тебя и твоих друзей, но не хотел вас беспокоить.

— О.

— Хочешь присоединиться ко мне?

— О, н... — я пытаюсь отказаться, но Клао, пользуясь тем, что сильнее, без моего разрешения тащит меня к своему столику. За ним сидят незнакомые мне мужчины, все старше меня. Клао заставляет меня сесть, быстро знакомит со своими друзьями, наливает мне напиток и затем подносит стакан к моему рту.

Всё происходит так внезапно. Когда я отказываюсь, один из них обхватывает меня за шею и силой заливает алкоголь мне в рот.

Жгучая жидкость стекает по горлу прямиком в желудок. Я не знаю, что мне делать. В баре слишком темно, а этот столик находится в слепой зоне рядом со сценой. Поэтому все, что мне остается — это беспомощно повторять, что я больше уже не могу пить.

Наконец, этот парень сжаливается надо мной и переключается на разговор. Но, как ни странно, беседу пытается начать не Клао, а тот же самый парень, который сжимал мою шею и заставлял меня пить.

— Клао нам о тебе рассказывал. Ты выглядишь не так, как он описывал.

— В смысле? — восклицаю я.

— То есть, в жизни ты намного милее. — И как мне на это реагировать?

— Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Н...нет.

— Какие люди тебе нравятся? — Почему их вопросы крутятся вокруг этой темы?

— Эм, меня там друзья ждут. Можно я вернусь к своему столику?

— Подожди, давай сначала выпьем вместе. Всего лишь еще один бокальчик. — Он протягивает мне стакан чистого алкоголя. Это невыносимо. Во рту становится так горячо и горько, что мне хочется плакать.

— Я больше не могу. У меня... немного кружится голова.

— Хочешь подышать свежим воздухом?

—Да. — При таком раскладе любое место лучше, чем этот столик.

Тот же самый парень выводит меня из бара, и мы отходим в сторону. Ну и как я должен дышать свежим воздухом среди этих курильщиков? Вместо этого он отводит меня в угол бара и толкает к стене, отчего всё мое тело пронзает резкая боль.

— Мне плохо. Я хочу... домой.

— Я тебя подвезу тебя.

— В... Внутри много моих друзей. Я поеду с ними. — Мир кружится, а ноги подкашиваются. Что же мне делать? И почему я вдруг чувствую, как текут слезы? — Ааааа, я хочу домой.

Должно быть, мне страшно.

— Да ты просто в стельку, да?

Несмотря на вопрос, мужчина преграждает мне путь, не давая ускользнуть.

— Я... я чем-то тебя обидел? — спрашиваю я в страхе. На его лице появляется улыбка.

— Ты дружишь с Йотой.

— Ох.

— Вы же с ним близки, верно? Ты в курсе, что он пристает к чужим парням и девушкам?

— Я не знаю. Ничего не знаю.

Мне хочется исчезнуть. Просто поскорее сбежать отсюда.

Но никто так и не проходит мимо. Никто не замечает. Я хочу бежать со всех ног, но они подкашиваются. Все что мне остается, это, дрожа, обнять себя руками и игнорировать пульсацию в голове и глазах.

— Рассказать тебе историю с самого начала? — В слезах, я отрицательно качаю головой. Не желаю ничего слушать. Я медленно сползаю по стене, избегая зрительного контакта.

Мой обидчик угрожающе приседает, словно пытаясь меня запугать.

— Что, твою мать, ты делаешь?!

Нас прерывает крик пришедшего. Голос звучит настолько знакомо, что мои уши и мозг узнают его, несмотря на затуманенное зрение.

— Какого хера ты вмешиваешься в чужой разговор?

— Но ты разговариваешь с моим другом.

Понятия не имею, что происходит, потому что слышу только шаги и шум от чьей-то борьбы. Я крепко обнимаю себя, пока кто-то не хватает меня за воротник рубашки и не оттаскивает в другую сторону.

Я отхожу на несколько шагов, и кто-то притягивает меня к себе. Пытаясь вырваться из этих объятий, я заставляю нас обоих упасть на землю, из-за чего у меня ужасно болят руки и ноги.

— Это я, это я, — шепчет Йота, к моему облегчению. Это меня успокаивает.

С ним... я в безопасности.

Йота прижимает меня спиной к своей груди, обнимая так крепко, что мне становится трудно дышать. Мы сворачиваемся калачиком на земле, но она уже не кажется такой холодной, как раньше.

Я не решаюсь поднять глаза ни на кого, видя вокруг себя лишь несколько пар ног. Никогда не думал, что окажусь в ситуации страшнее кошмара. Чувствуя себя беспомощным, я позволяю слезам тихонько течь по щекам.

— Не плачь. Все в порядке, — утешает меня Йота, нарушив тишину.

— Мне страшно.

— Вымещайте всю злость на меня. Ган не имеет к этому никакого отношения.

— Он твой друг, поэтому имеет.

— Пошёл ты нахуй, Клао!

— Так ты разговариваешь со своим Пи'? Пиздецки раздражает.

— Чего ты хочешь?

— Хочу поговорить с твоим другом.

— Я сказал, что Ган к этому никак не причастен.

— Но я хочу, чтобы он был. — В ту же секунду кто-то пытается вырвать меня из объятий Йоты своими грубыми руками. Высокий парень лишь сильнее обнимает меня, и эти объятия становятся крепче, когда к этому подключаются еще два парня.

— Хватит. Оставьте Гана в покое.

— ...

Йота громко кричит, но никому нет до этого дела.

— Пожалуйста. Я умоляю вас...

— А теперь скажи это вежливо, — голос Клао заставляет всех остановиться.

Йота обхватывает меня руками, прижимает подбородок к моей шее и говорит хриплым голосом, наполненным жалостью:

— Простите.

— И?

— Оставьте Гана в покое. Пожалуйста, оставьте Гана в покое.

— ...

— Я умоляю вас, оставь Гана в покое.

Йота повторяет эти слова без остановки. Не могу сказать, как долго это длится, потому что мой мозг временно дает сбой.

— Пожалуйста, оставьте Гана в покое.

— Хорошо.

— ...

— Теперь ты понимаешь, что никто не хочет, чтобы у него забрали любимого человека?

Это всё, что говорит Клао, прежде чем уйти, оставив меня и Йоту здесь, в объятиях друг друга, среди моих слёз и его хриплого голоса в моих ушах.

— Теперь у меня есть ответ, которого ты ждал. Теперь я его знаю...

Хотя он и не говорит этого вслух, я понимаю.

Ответ — «любовь», не так ли?

п.с. извиняюсь за такое долгое ожидание! пожалуйста, не забудьте оставить звездочки и комментарии, это очень мотивирует продолжать🥺🥺 еще я при переводе этой главы обнаружила, что допускала ошибки в оформлении диалогов все это время, поэтому простите, что вам пришлось это наблюдать. я исправлю их в предыдущих главах, как только дойдут руки.