3. Без начала

Данон не привык чувствовать себя настолько неловко.

Но именно это он и чувствовал, когда зашёл в помещение, где уже сидели Парадеевич, Лёша, Ярик, Фреймтеймер, Кира, Кая и Лана.

Пятница. Вечер. Компания собралась в лофте, который Парадеевич арендовал для съёмок, но никто пока не торопился что-то снимать. Обсуждения растекались по комнате, люди болтали, смеялись, делились историями.

И только он лишний.

Он не знал, почему так себя чувствует. Вроде бы он здесь свой, но стоило его взгляду снова зацепиться за Лану, как всё внутри неприятно сжалось.

Она смеялась.Не с ним, естественно.

Она сидела в кресле, закинув одну ногу на другую, с коктейлем в руке, а рядом развалился Лёша. Они что-то обсуждали, быстро перекидываясь словами, словно продолжали старую, давно начатую шутку, которую понимали только они двое.

Лана смеялась.Громко, открыто, чуть запрокидывая голову.

И это её другая сторона — та, что не была ледяной, отстранённой и бесчувственной.

С Лёшей она была живой.

С ним — пустой иронией, холодной усмешкой, барьером, который он не мог пробить.

Именно это добивало сильнее всего.

Он знал, что она умеет быть тёплой, просто с ним — нет.

— О, Данон, ты тоже тут? — Ярик, наконец, заметил его и махнул рукой, приглашая в их круг.

Он кивнул, скрывая раздражение, подошёл ближе и занял место на диване.

— Тоже решил развлечься? — усмехнулся он, разливая напитки по бокалам.

— Ага, — он бросил взгляд на Лану, но она даже не посмотрела в его сторону.

Она допила свой коктейль и небрежно протянула Лёше стакан.

— Наливай, — коротко бросила она.

Тот закатил глаза.

— Ты могла бы хотя бы сказать «пожалуйста».

Лана усмехнулась.

— Ну, пожалуйста, налей мне ещё.

Она не говорила с ним так.Не улыбалась так.Данон сжал пальцы на колене.

Он на ревновал, его просто ужасно раздражало, что она видит его насквозь, но в упор не воспринимает.

— Чё-то ты какой-то молчаливый, Данон, — бросил Лёша, наконец, отвлекаясь от Ланы и переводя на него взгляд.

— Да просто слушаю вас, — Данон сделал вид, что расслаблен.

— Да ну? — Лёша чуть прищурился, оценивающе.

Данон понял, что тот что-то заметил и это его это абсолютно не радовало.

Лёша был хитрым и проницательным, если он почувствует что-то, то он не просто начнёт давить, на следующем Лёшином стриме несколько тысяч зрителей могли бы услышать историю о том, как дурачок Данон влюбился в Лану. Он одной мысли о стриме, в котором была бы поднята эта тема, Данона бросило в дрожь, однако Лёша, к счастью, быстро потерял к нему интерес, вернувшись к Лане.

— Кстати, ты в итоге купила тот микрофон или опять забила?

— Забила, — лениво ответила она.

— Ты же сама говорила, что тебе надо.

— Ну значит, не так уж и надо.

Лёша закатил глаза.

— Боже, ты невыносима.

— А ты только что понял?

Она наклонила голову, чуть прищурив глаза.

Он толкнул её в плечо, и Лана только хмыкнула.

Простая, лёгкая динамика. Ещё одна деталь. Лёгкость, которую она не позволяла себе с ним.

Данон чувствовал, как внутри что-то неприятно скручивается, но продолжал делать вид, что ему всё равно.

Вечер тянулся долго.

Вино лилось, разговоры текли, Лана снова смеялась, а Данон только смотрел, пытаясь понять, где его место. Он почти не вмешивался в разговоры, скорее наблюдая. Именно таким он часто и был вне камер. В этой компании он чувствовал себя не очень комфортно, его спасало только присутствие Ярика, который зачастую залипал в телефон.

Его внимание снова и снова возвращалось к ней, как будто что-то внутри цеплялось за каждую мелочь.

Как она поправляет волосы. Как лениво держит бокал в руке. Как чуть приподнимает бровь, когда слушает.

Он не знал, какого чёрта делает здесь, зачем продолжает пытаться. Она его не видит, даже не догадывается о том, что в его голове и в упор не интересуется им.

Но именно это, выводило из себя сильнее всего. Ему, в глубине души, хотелось схватить её за плечо и потрясти, сказать что-то типо:«Очнись, проснись, я тебе нужен, я так долго тебя добивался», но рациональная сторона его мозга после всех этих мыслей напоминала, что всё это было только в его сне. Только в его сне он чувствовал её психологически. Да и физически, где-то там, в параллельной вселенной она принадлежала ему и хотела быть с ним. Но не наяву. Наяву ему нужно было пробить этот лёд.

Как — он ещё не знал.