ГЛАВА 26. ПЕРЕД ВСЕМИ. НАВСЕГДА

Розелла вышла из душа, завёрнутая в полотенце, и замерла.

На кровати лежало платье.Шёлк. Тёмно-бордовое. Почти как кровь в полумраке.Рядом — коробка. Внутри — серьги.Старинное золото. Фамильные.

И записка:

«Сегодня ты не просто моя жена.Сегодня ты — моя равная.Алессо.»

⸻

— Что происходит? — спросила она, спускаясь по лестнице.Он ждал у подножия, в чёрном костюме, запонки — с символом семьи.

— Сегодня вечер собрания. Но не обычный.

— Ты не сказал...

Он подошёл ближе.— Потому что ты бы испугалась.— А я должна?

— Нет.Ты должна войти со мной.Потому что ты — не просто женщина, которая пережила ловушки.Ты — та, кто разоблачил, выстоял, принял меня.А теперь я — принимаю тебя. Официально.Перед всеми.

⸻

Зал был полон.Совет. Старейшины. Близкие союзники. Охрана.

Когда Алессо вошёл, держа её за руку, — многие переглянулись.Некоторые встали.Некоторые — напряглись.

— Сегодня не суд. И не война, — начал он.— Сегодня я не прошу позволения. Я ставлю перед вами факт.

Он взглянул на Розеллу.Та стояла уверенно. Плечи ровные. Взгляд — прямой.

— Эта женщина — прошла через попытку убийства, измену, ловушку, и не сломалась.Она не просто пережила — она помогла мне защитить дом.Я не ставлю под сомнение свою власть.Но я делюсь ею. С ней.

Пауза.Сердце билось. Даже у самых хладнокровных.

— С этого дня Розелла Виталье — не просто жена.Она — носитель имени.Имеет право голоса.Имеет право решать.Имеет право убивать — если это нужно для семьи.

Один из старейшин медленно встал.

— Это не было сделано со времён Винченцо и твоей матери.

— Именно. Но я — не Винченцо.И она — не Лукреция.

Он протянул Розелле маленький медальон.Внутри — клеймо: герб семьи Виталье.Он открыл его, положил в её ладонь.— Ты готова?

— Я давно готова.Только ты раньше не спрашивал.

Он прикрыл её ладонь своей.— Тогда отныне — ты не за моей спиной.Ты рядом.

⸻

Позже, когда они были вдвоём, Розелла стояла у зеркала.Медальон поблёскивал на груди. Глаза — светились.

— Ты только что сделал меня равной.

— Нет, — сказал он, подходя. — Я просто признал то, кем ты уже была.

Она повернулась.

— Знаешь, как это называется?

— Как?

— Не власть.Не статус.Это называется — любовь.

Он поцеловал её.Без слов.Без обещаний.

Потому что всё уже было сказано. Перед всеми. Навсегда.