Глава 27. Сплетение

Возле старого поместья Уэлчей теперь было большое глубокое озеро с заросшими густой травой и фруктовыми деревьями берегами. Левое крыло особняка было сожжено, правое наклонилось в сторону пепелища. Проще было спалить и отстроить заново, чем ремонтировать. Зато летний домик сохранился нетронутым. Если Павел – Уэлч, то значит это его земли, как бы смешно это ни звучало. Он постепенно осваивался в городе и обществе. Драконы упорно отказывались пожимать ему руку, Павел их понимал, принимать чужака в сообщество – это одно, а признавать чужака предводителем – другое, но вот привычка подавать руку всё равно осталась. Люди же, наоборот, либо принимали его и приветствовали как новую надежду, либо смотрели как на диковинную зверушку, конечно, он ведь прибыл с Земли.

Гохус направил нескольких Драконов в помощь Павлу, чтобы разобрать завалы поместья Уэлчей, снабдил всей необходимой литературой, в какой-то степени жизнь налаживалась. Павел поселился в летнем домике, состоящем из четырёх комнат. Одна из них представляла собой просторный рабочий кабинет, оборудованный шкафами с книгами, рабочим столом из красного дерева, диваном для отдыха, несколькими креслами. Старые бумаги пожелтели, а текст на них выцвел от света и времени. Тоже случилось с диваном и креслами, ткань выцвела, была повреждена насекомыми. Книги в шкафах слежались и покрылись плесенью от влажности, исходившей от озера. Вторая комната была оружейной, внушительная коллекция старинных мушкетов и ружей была непригодна к использованию, многовековая ржавчина заела спусковые механизмы, порох отсырел от близости воды, сабли и мечи были покрыты слоем сажи и пепла. Третья комната была просторной спальней с шифоньерами, резной ширмой и большой двуспальной кроватью с балдахином. В шифоньерах нашлись мужские рубашки и брюки, женские старомодные платья, но все они были непригодными к использованию, поскольку моль и время не пощадили их. В четвёртой комнате располагалась просторная гостиная со столиками, диванами, комодами и чайными сервизами. Кухни здесь не было. Она находилась в основном поместье в уцелевшем крыле. Первые дни Павел готовил в старом котелке на костре, после уже освоился на кухне, смог разжечь огонь в печи.

Обучение шло медленно, а если честно, практически никак. Когда Павел терял терпение, он брал в руки топор и шёл вырубать заросший фруктовый сад. Досада от собственного поражения и беспомощности разрушала его, отнимала веру в себя и возможность вернуться домой. Только слепая ярость, полёты и вырубка деревьев помогали не сдаваться.

В первый раз у Павла получилось ненадолго связаться с Кирой спустя непривычно короткие четыре недели. В месяце было пять недель и тридцать дней, в году – триста шестьдесят дней, в неделе – шесть дней, а это значит, что для неё прошло десять месяцев. В тот день он видел всё её глазами: хмурый младенец взирал на него умными серыми глазами с вертикальными зрачками. Малыш мог обращаться с рождения, Павел понял это, едва увидев его. Но его очень быстро выбросило из головы Киры, он не успел ничего сказать. Всего одно мгновение и новое знание – у него родился сын. Следующий контакт оказался более удачным, ему удалось увидеть Киру и сказать ей пару слов, она даже оглянулась на его голос в своём сне. «Я вернусь», – да, он обязательно вернётся.

Следующий контакт был прерван атакой захватчиков...

Земля содрогнулась от удара, за ним последовал звон колоколов. Павел вскочил с постели, выбежал на крыльцо, скидывая по пути с себя одежду. Осень входила в свои права, от озера поднимался туман, пожелтевшая листва опадала с деревьев. Павел разбежался и, подпрыгнув, принял другую ипостась. Город был рядом. Буквально через пять минут он оказался в его черте. Драконы уже встали на крыло, готовые к обороне парили над городом и высматривали врага. Один из чёрных Драконов выдохнул молнию, ударившую в шпиль собора. Она прорезала ночное небо и ударила в громоотвод, который отразил её от себя, направляя потоки сияющего электричества в другие громоотводы, расположенные на стене. Таким образом образовался электрический смертоносный купол, защищающий город и простых людей. Принцип работы данного щита напоминал катушку Теслы*. Дыхание чёрного Дракона или удар молнии были источниками тока, он заряжал центральный громоотвод, который раскручивался и резонировал, передавая заряд в громоотводы на стене, бывшие своего рода приемниками.

Из зияющей дыры между мирами вылетали голубые, словно промёрзшие насквозь, мёртвые Драконы, управляемые всадниками. Они извергали голубое пламя и нападали на обороняющихся. Битва началась.

Павел бросился на передовую, совершенно не думая о собственной безопасности, ведомый чистыми инстинктами. Защищать, вот, что важно для Дракона, в этом смысл жизни. Выдыхая горячее пламя и не щадя противника, Павел сражался, как... Как Дракон? Да, Дракон. Настоящий золотой Дракон, великий воин и полководец.

Колонной противника руководил крупный Дракон с всадником, облачённым в чёрный балахон с капюшоном. Павел приметил его сразу, он не был во главе нападения, парил позади, координируя действия других. Пламя, лёд и молнии мелькали вокруг. Раненые Драконы ревели от боли, и Павел ощущал краем сознания отголоски их боли и отчаяния. Поверженные мертвецы падали на землю, реже просто без движения, навсегда утратив подобие жизни, чаще – распадаясь на пепел. Павел прорвался сквозь защиту, испепелив своим дыханием нескольких Смертаков, к командиру группы. Глаза мёртвого Дракона злобно блеснули голубым ледяным сиянием. Он поднял голову, активно замахал крыльями, принимая вертикальное положение для нанесения удара. Павел выдохнул пламя, стараясь опередить противника, но тот тоже был хорош в своём деле. Голубое пламя встретилось с алым, застывая в воздухе фантастическим тёмно-фиолетовым сиянием. Новый удар сотряс землю, привлекая внимание противника, Павел ещё раз выдохнул пламя и на этот раз попал в цель. Мёртвый Дракон взвыл и камнем стал падать на землю, увлекая за собой всадника. Павел спикировал следом, посылая ещё одну волну пламени. Огонь охватил мёртвого Дракона и его всадника, поверхности земли достиг только пепел. Павел завис над землёй, а затем снова рванул ввысь, в гущу битвы. Расщелина между мирами засияла, словно призывая, и остатки группы мёртвых Драконов перешли к отступлению. Живые Драконы не побеждали, противник отступал не потому, что нёс несоизмеримые потери, а из-за потери лидера. Это была суровая и некрасивая правда – противник вернётся с новыми силами. Целью многовековой войны, которую они вели, была не скорая победа, а вымотать противника. Во всём этом был какой-то скрытый смысл, которого Павел не понимал.

После того как последний мертвец скрылся в портале, живые Драконы спустились на землю, стали помогать раненым, сняли электрический щит с города. Когда Павел спустился на землю, кто-то бросил ему длинную рубаху, которую он быстро надел на себя. Быть босым и нагим начало входить в привычку. Он отыскал Гохуса, старик сидел на земле по-турецки в такой же рубашке, что и Павел, и курил трубку.

– Что за херня? – возмутился Павел.

Гохус только вопросительно поднял бровь.

– Они не хотят нас одолеть, они хотят нас вымотать, – завопил Павел.

– Ну, да, – согласился Гохус. – Не делай вид, что тебя не предупреждали.

– Что происходит?

– Как ты справедливо заметил, херня, – равнодушно отозвался Гохус. – Это долгое и методичное истребление. Ты же заметил, что нас не так много, от силы три-четыре сотни. Новые Драконы рождаются редко, мы вымираем. Этот город был возведён после того, как мы практически проиграли, спасли людей, перебросив их на Землю, а потом вернулись, чтобы попытаться хоть как-то отвоевать наш дом. Но у нас ничего не выходит. Сначала нас было больше сотни тысяч, теперь почти не осталось. Как только они нас добьют, то перейдут в другой мир, чтобы собрать «дар жизни» там.

– Что за «дар»?

– Душа. Им нужна энергия душ, чтобы продолжать жить после смерти. Когда наши Драконы умирают на их стороне, то они оскверняют их тела, превращая в себе подобных, наделяя энергией пожранных душ. Иногда они утаскивают их тела отсюда, когда мы особенно сильно разбиты.

– То есть вы были на той стороне?

– Да, были. Там вечный лёд. Мир холода и смерти. Они уже давно не хотят победить, они считают нас поверженными, приходят сюда как короли, объезжающие свои владения. Мы сами уже давно утратили надежду на победу, но, пока мы здесь ещё бьёмся, Земля в безопасности.

– Это как?

– А так. Система миров довольно проста – это цепь: из вашего мира можно попасть в наш и обратно, из их мира в мир соседний и наш, из соседнего в другой и так по цепочке.

– А из моего можно попасть в какой-то другой мир?

– В том-то и дело, что Земля – это конец цепи.

– А другие миры с их стороны цепи?

– Мы не знаем точно, но то, что мы зовём «их миром», вряд ли их родной мир. Нам известно только, что большинство миров завоёвано, вероятно, они так же, как и мы, поддерживают видимость сопротивления.

– То есть этот мир – единственная преграда перед моим миром?

– Да.

– Я не знал, что всё настолько плохо, – выдохнул Павел.

Гохус поднялся на ноги и протянул Павлу руку для рукопожатия.

– Добро пожаловать в реальность, Том, – произнёс старик.

Павел, опешив, посмотрел в глаза Гохуса и осторожно пожал ему руку.

– Вот ведь, – пробормотал Гохус, победоносно улыбаясь. – Не Том.

– Павел, – наконец-то представился Павел.

– Что ж, добро пожаловать в стаю, Павел, веди себя разумно, теперь все равняются на тебя. Свят твой род, золотой Дракон.

После того как Гохус отпустил его руку, к нему потянулась вереница одетых и не очень Драконов, желающих пожать ему руку. Его признавали, делали частью общины, частью системы, генералом. От него многого ждали, он чувствовал это, и не только это: ему начали доверять.

Утро было заполнено дымом и запахом горелой плоти. Павел стоял у погребальных костров и смотрел, как огонь дыхания красных Драконов пожирает плоть погибших. К вечеру в соборе появятся новые алтари с портретами. По странному стечению обстоятельств живые Драконы, умерев, не обращались снова в людей, поэтому перед сожжением с них снимали кожу, чтобы использовать её для пошива одежды, сумок, обуви. Мерзко, но практично. Это тяжело. Однако мысли в голове Павла были не менее тяжёлыми. Он не мог вернуться домой. Не теперь, когда он увидел всё это. Война никогда не заканчивалась, Драконы никогда не засыпали. Те, кто утратил возможность возвращать себе человеческий облик, погибли и пополнили ряды противника. Он не мог вернуться на Землю и жить дальше, словно ничего не было и правда ему неизвестна. Он должен остаться здесь: стоять стеной перед родным миром, защищать его, своих жену и сына, быть на передовой, не отсиживаться в тылу. С этой ночи он больше не пытался связаться с Кирой...

Жизнь потекла своим чередом. Павел обустраивал дом, вырубал сад, знакомился с Драконами, познавал грани своих сил и возможностей. Они с Гохусом разработали план по обороне, начали тренировать молодых Драконов. Их было не так много, как хотелось, одно-два новых обращения в месяц, когда потери были по пять-шесть Драконов за бой. Противник не хотел полного истребления Драконов, хотя точно знал, что был ещё один непокорённый мир. Только если исключить из этой цепочки Драконов, останутся люди, которые безумно беззащитны, а ещё размножаются гораздо быстрее, с простых людей проще собрать «дар жизни». Нужны были стратегические решения.

Следующее нападение случилось, когда выпал первый снег. Белое покрывало окрасилось кроваво-красным, но живые Драконы избежали потерь. Раненые были, а мёртвых – нет. Нападение отбили довольно быстро, нанеся сокрушительный удар противнику, план обороны работал. Мёртвые тела противников испепелили, раны перевязали, снова попытались оправиться от удара.

Павел начал исследовать мир, пытаясь узнать его масштабы. Планета была большая, улетать далеко от города он не мог, потому что нападение предсказать было невозможно. В большинстве своём земли этого мира пустовали. Заброшенные и заросшие поля, покосившиеся и нежилые дома, леса, чаще сожжённые, чем густые. Город защищали, а остальное пространство – нет, и никто не мог дать гарантии, что враг не пробирался тайно из дыры в пространстве и не палил земли. Хотя, возможно, иногда сражения выходили за пределы пригорода. Популяция Драконов значительно уступала количеству людей в этом мире. Простые люди жили бок о бок с Драконами, возделывали земли, выращивали животных. Если Драконов не станет, их некому будет защитить, они не будут уничтожены полностью, а будут выращены, как скот на убой ради «дара жизни».

В начале весны – спустя семь долгих, мучительных месяцев пребывания Павла в мире предков – случилось нечто невероятное...

Павел сидел на крыльце и пытался пообедать, любуясь цветением прореженного сада и спокойствием водной глади озера. Погода была безветренной, светило ласковое весеннее солнце, стояли первые тёплые весенние деньки. Внезапно он почувствовал беспокойство Эхо. Это точно был Эхо. Павел научился различать эмоции связанных с ним Драконов и Эхо узнал без труда. Мужчина был сильно взволнован. Павел мысленно попытался успокоить старика, но вышло плохо. Эхо озадаченно метался и не знал, что делать. Почувствовав, что эмоции стали ярче, он понял, что Эхо обратился.

Через четыре часа, когда очередная книга с инструкциями по открытию миров закончилась, так и не принеся пользы, Павел обнаружил в небе чёрное пятно. Эхо летел к нему. Павел поднялся на ноги и присмотрелся. Эхо подлетал всё ближе и ближе. Павел замер, когда понял, что он несёт на своей спине всадника. И это был не просто всадник, это была Кира...

Его колени подкосились, и он упал. Кира! Но он тут же резко вскочил на ноги и бросился навстречу. Эхо приземлился у озера, Кира быстро скатилась с его спины, съехала, как по пологой горке. На ней были простая юбка-карандаш, лёгкая шёлковая блузка и балетки. Она была такой, какой он помнил её, такой, какой он её потерял, и в то же время другая. И теперь она бежала ему навстречу, тяжело дыша, спотыкаясь, не разбирая дороги. Павел подхватил её на руки, едва они приблизились друг к другу. Они так и замерли, сжимая друг друга в объятиях, стараясь, стать единым целым. Это для него прошло семь месяцев, а дня неё – семь лет. Семь долгих лет без него. Но что она делает здесь? Как она тут оказалась? Павел отпустил жену, взял её личико в свои ладони и стал покрывать его короткими поцелуями, потом снова прижал к своей груди.

– Как? Как ты здесь оказалась?

– Мне не оставили выбора, – прошептала она.

– А наш сын?

– Андрей остался у Алёны с Ильёй.

– Тебе нужно вернуться к нему, – произнёс Павел.

– Я не могу. Пыталась, но ничего не вышло, – грустно ответила Кира.

– Ничего, мы сможем вернуть тебя ему.

– А ты?

– Я не могу уйти, – ответил Павел. – Я нужен здесь.

– Но...

– Потом, всё потом, – прошептал Павел, увлекая её в нежный поцелуй после долгой разлуки.

*Трансформа́тор Те́слы, или кату́шка Те́слы (англ. Tesla coil) – устройство, изобретённое Николой Теслой и носящее его имя. Является резонансным трансформатором, производящим высокое напряжение высокой частоты. Прибор был запатентован 22 сентября 1896 года как «Аппарат для производства электрических токов высокой частоты и потенциала».