Глава 8

Утро выдалось туманным  за окнами растекался серый рассвет, и дом будто притих, опасаясь нарушить равновесие.

Я сидела на краю кровати, уже одетая, но так и не решаясь встать. Сон всё ещё отбрасывал мягкую тень в сознании, и каждое движение казалось чужим. Странным.

Мы не разговаривали с Винтером с той ночи. И хотя я знала, что он никуда не уехал, чувствовала его присутствие даже сквозь закрытую дверь,  он не пришёл ко мне. Как и я к нему.

За завтраком он сидел напротив, в идеально отглаженной белой рубашке. Листал документы. Спокойно, без спешки. Иногда делал глоток кофе. Всё выглядело привычно. Слишком.Только пальцы на чашке дрогнули, когда я подняла на него взгляд.

— Ты плохо спала? — наконец спросил он, не отрываясь от бумаг.

— А ты вообще спишь? — парировала я без злобы, скорее с любопытством.

Он чуть приподнял бровь, но не ответил. Несколько долгих секунд  снова тишина. Только шелест страниц и цоканье ложки о фарфор.

— Пока не выясним, кто это был  я усиливаю охрану. Двор, периметр, камеры. Хочу, чтобы ты носила трекер,  сказал он, спокойно, как будто речь шла о погоде.

Я опустила глаза.

— Надо мной будет летать дрон? Или ты приставишь ко мне охранника даже в ванной?

Он поднял взгляд. Долго и пристально смотрел, прежде чем тихо, глухо сказал:

— Если понадобится, да.

И в этих словах не было угрозы. Только тревога. Спрятанная глубоко под ледяной оболочкой, но всё же настоящая. Я взяла чашку, стараясь скрыть, как предательски дрожат пальцы.Он следил за этим движением. Заметил. Конечно, заметил.Никаких объятий. Ни признаний. Ни вспышек чувств.Но напряжение между нами было густым, как туман за окном.

Оставшийся день прошёл в гнетущем спокойствии , каждый из нас будто старался не пересечься с другим. Слишком много между нами было несказанного, чтобы говорить о чём-то обыденном.

Когда вечером я спустилась вниз, уже зная, что у нас ужин с родителями, то чувствовала себя как на очередной сделке. На мне было глубокое бордовое платье, волосы убраны в аккуратный пучок, и даже парфюм я выбрала нейтральный всё, чтобы не привлекать внимания.

За столом царила театральная учтивость улыбки не доходили до глаз, а фразы звучали словно выученные. Винтер сидел рядом, безупречно спокойный, сдержанный, в привычной белой рубашке. Его рука время от времени касалась моей — якобы случайно, но каждая такая «случайность» отзывалась где-то внутри тёплым всполохом.

— Всё-таки приятно видеть вас такими... сближенными, — с тонкой ухмылкой заметила мать Винтера, Марселина, накладывая салат. — Это важно для доверия. И не только.

Отец Виолетты отложил приборы и вытер губы салфеткой.

— Говоря о доверии… — начал он с видом человека, переходящего к главному, — сейчас, когда обе стороны стабилизировались, пора подумать об укреплении союза. Долгосрочной перспективе.

— В смысле? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Наследник, Виолета, тихо, почти торжественно сказала моя мать. — Ребёнок закрепит ваш брак окончательно. И бизнес, и репутация клана будут в большей безопасности.

Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

— Вы это серьёзно сейчас? — голос сорвался на смешок, но в нём слышался холод.

— А что тебя удивляет? — спокойно подал голос Винтер, не поворачиваясь ко мне. — Это часть договора. Ты это знала.

Я медленно повернулась к нему.

— Нет, я знала, что мы — сделка. Но я не знала, что меня будут обсуждать за столом, как инкубатор для наследника.

— Виолета... — подала голос мать, но я уже встала из-за стола, резко отодвинув стул.

— Приятного вечера. Продолжайте обсуждать, как выгоднее распланировать мою жизнь, бросила я и вышла в коридор, стараясь не закричать.

Позади я услышала, как отец пробормотал что-то о "капризах", а мать Винтера тяжело вздохнула.

Через минуту в коридоре появился Винтер.

— Тебе не стоило устраивать сцену. Мы просто говорили о будущем, — его голос был ровным, но я почувствовала: он был зол. Не внешне , внутри. Он ненавидел, когда что-то выходило из-под контроля.

— А ты хоть раз подумал, чего я хочу от этого будущего? Или я по-прежнему просто «монета» между кланами?

Он не ответил. Мы смотрели друг на друга в полной тишине, словно противники на поле боя.

— Если ты думаешь, что ребёнок решит хоть что-то между нами… ты вообще не знаешь, кто перед тобой стоит.— прошептала я, прежде чем повернуться и уйти.

***

Я долго бродила по аллеям сада, хотя уже стемнело, и холодный воздух заставлял подрагивать.Внутри всё кипело. От обиды. От унижения. От бессилия.

Шаги позади я услышала не сразу ,слишком увлеклась мыслями. Когда обернулась, он стоял там, в полутьме, высокий, непроницаемый, но… не враждебный.

— Ты следил за мной? — язвительно спросила я.

— Я вышел, потому что ты ушла в темноту одна. — его голос прозвучал сухо, как будто он сам не знал, зачем пришёл. — И потому что разговор не окончен.

Я обернулась к нему полностью, скрестив руки на груди.

— Тогда скажи,зачем ты согласился на это? На нас? Ты ведь мог отказаться.

Он молчал. Смотрел прямо на меня, слишком долго.

— Я не отказывался, потому что не видел смысла. Всё равно бы нашёлся другой способ удержать мир. А теперь… — Он сделал шаг ближе. — А теперь мы здесь. Вместе. И ты права. Я не спросил, чего ты хочешь. Никогда не спрашивал.

Это признание прозвучало неожиданно.

— И ты хочешь спросить сейчас? — горько усмехнулась я.

Он чуть кивнул.

— Скажи.

Я смотрела на него, не скрывая боли. Потом ответила почти шёпотом:

— Я хочу, чтобы ты видел во мне не только фамилию. Не только женщину, от которой ждут ребёнка ради наследия. Я хочу, чтобы ты смотрел… и действительно видел.

Молчание снова воцарилось между нами, но в этот раз — оно было другим.Теплеющим. Опасным.

— Я не умею, Виолета, — тихо сказал он. — Но, чёрт возьми… я готов попытаться.

Я сделала шаг. Один. Он  второй. И между нами не осталось расстояния.

Я почувствовала его дыхание — неуверенное, будто он давно разучился быть близко. Его рука коснулась моей талии, медленно, осторожно, без давления.Он ничего не требовал.Он просто был рядом.

Я не простила.И он не изменился.Но мы оба сделали шаг. Не в чувства. В честность. Я не знала, кто из нас первый поддался. То ли он, когда его губы осторожно коснулись моего виска, будто спрашивая разрешения, то ли я, когда вместо отталкивания просто выдохнула  и осталась рядом.

Мы не целовались. Не бросались друг на друга, как в сценах страсти из дешёвых романов.Но он держал меня. Долго.Не как вещь, не как жену по контракту , как человека, которого он… начал замечать.

Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как ровно бьётся его сердце. Без фальши.Без лишних слов. Просто вдыхая аромат одикалона .

— Почему ты так холоден? — вдруг сорвалось у меня.Я сама не поняла, зачем спросила.

Он молчал. Его пальцы крепче сжали мои плечи.Потом чуть ослабили.

— Потому что это проще, — глухо сказал он. — Я слишком хорошо знаю, как всё может сломаться.

— Но ты всё равно женился. И всё равно пришёл за мной в этот сад.

— Потому что ты не такая, как они.

Я подняла голову. Посмотрела прямо в его глаза. Там не было любви. Но не было и равнодушия.

— Тогда не бойся быть… живым рядом со мной, Винтер.

И он кивнул. Не в знак согласия  в знак того, что услышал.Может, впервые по-настоящему.

Когда мы вошли в дом, было уже поздно. В особняке стояла тишина. Он молча снял пиджак, подошёл ко мне и провёл ладонью по щеке  коротко, но мягко.Я не отстранилась.

— Доброй ночи, Виолета.

— Доброй, Винтер.

Он ушёл в свою комнату.А я осталась в коридоре  наедине с тем теплом, которое внезапно стало не таким пугающим.

Продолжение следует..