Склад

ФБР разыскивает опасную преступную группировку, которая появилась всего три месяца назад, но уже успела навести ужас на жителей нескольких штатов. По данным следствия, банда занимается торговлей людьми и органами и, по слухам, имеет тесные связи с могущественными латиноамериканскими картелями. С каждым днём ситуация обостряется: число пропавших без вести растёт, а почерк преступников становится всё более дерзким.На улицах крупных городов царит паника. Жители напуганы, люди боятся отпускать детей в школу и выходить из дома вечером. Местные власти призывают граждан быть бдительными, фиксировать любые подозрительные действия и немедленно сообщать о них в полицию.К расследованию уже подключили лучших агентов бюро, однако масштабы преступной деятельности оказались настолько велики, что даже опытных специалистов не хватает. В отчаянной попытке перехватить инициативу руководство ФБР решило прибегнуть к нестандартным методам и обратиться за помощью к двум уникальным экспертам.Первым стал спецагент Уилл Грэм — человек с редким даром вживаться в сознание преступника, мысленно проходить его путь и видеть мир его глазами. Этот метод не раз помогал раскрывать самые запутанные дела, но всякий раз приводил самого Грэма на грань психологического истощения.Вторым консультантом выступил доктор Ганнибал Лектер, блестящий психиатр с безупречной репутацией в академических кругах и высшем обществе. Его глубинное понимание человеческой психики, умение распознавать малейшие мотивы и слабости, а также холодная аналитическая логика сделали его ценным союзником. Для прессы он — уважаемый врач, для полиции — загадочный помощник, чьи методы далеко не всегда можно назвать ортодоксальными.

Члены этой банды оказались не только безжалостными, но и пугающе умными. Они действовали слаженно, словно единый организм, не оставляя после себя ни малейшего следа. Каждое их движение, каждая встреча и каждая сделка были тщательно спланированы задолго до исполнения, а все, даже самые незначительные детали, подчинялись единому и продуманному до мелочей плану.Ситуация достигла критической точки, когда в течение нескольких недель была зафиксирована масса зверских убийств, сопровождавшиеся изъятием органов. Особенно ужасало то, что среди жертв оказались и сотрудники ФБР — подготовленные и вооружённые профессионалы, которые так и не смогли себя спасти. Это стало переломным моментом: преступная группировка оказалась в центре пристального, почти одержимого внимания Бюро.Теперь в агентстве отчётливо понимали — время на исходе. Каждая ночь могла принести новое исчезновение, а каждая промедленная минута — стоить ещё одной жизни. ФБР отчаянно пыталось вычислить и обезвредить лидеров банды, пока их жестокая игра не вышла за рамки даже самых мрачных прогнозов...

- - -

После того как Уилл Грэм во второй раз за неделю наткнулся на запертую дверь приёмной Лектера и снова не смог до него дозвониться, он забил тревогу. Обзвонив всех, до кого мог дотянуться, он выяснил, что все пациенты доктора тоже безуспешно стучались в его запертую дверь. Ганнибал никому не сообщал о переносе сеансов — а значит, случилось нечто непредвиденное. Доктора никто не видел уже шесть дней.Джек Кроуфорд незамедлительно санкционировал расследование. В Бюро все подозревали, что Лектер тоже стал очередной жертвой маньяков, но при Уилле старались об этом не говорить. Просмотр записей с ближайших камер видеонаблюдения дал наконец подтверждение худшим опасениям: доктора похитили. На кадрах с парковки было видно, как трое в масках оглушают Лектера сзади и заталкивают в багажник чёрного фургона.Не дожидаясь, пока Кроуфорд разработает официальный план, Грэм бросился на поиски самостоятельно. Им двигали не благие намерения. Уилл надеялся лично найти Ганнибала — живым или мёртвым. О том, что на руке у Лектера были часы с GPS-маячком, он никому не сообщил. Эти часы он подарил доктору на Рождество, но так ни разу и не осмелился проверить их сигнал. Теперь же, когда выпал шанс воспользоваться своим «подарком», Уилл открыл приложение. «Пожалуй, стоит всё-таки глянуть, где же запропастился доктор», — мелькнула мысль в его голове.Грэм открыл карту. Сигнал шёл из точки в двадцати милях от загородного шоссе. Там, посреди глуши, виднелось какое-то безымянное строение.

Когда он добрался до места назначения, из гущи деревьев проступил контур старого заброшенного склада. Здание медленно умирало: штукатурка пузырилась и осыпалась, обнажая прогнившую древесину, а стены поросли влажным мхом и лишайником. Словно сама природа пыталась скрыть это место.

Припарковав машину в трехстах метрах и загнав её в кусты, Уилл достал пистолет и начал осматривать периметр. Воздух был неподвижен и зловеще тих, лишь хруст гравия под ботинками нарушал безмолвие. Рядом стояло несколько пустых ржавых автомобилей, а на сырой земле отпечатались свежие, почти влажные следы шин.В боковой стене он обнаружил небольшую дыру, прикрытую обвисшей обшивкой. Припав к щели, Уилл замер. Внутри, в луче пыльного света, пробивавшегося сквозь разбитое окно, на длинных веревках, продетых в стальные кольца под потолком, привязанный за руки, висел Ганнибал. Он был почти обнажен, если не считать окровавленного тижнего белья. Ноги бессильно подгибались в коленях, не касаясь пола. Все его изящное тело было испещрено темными, почти черными гематомами, ссадинами и длинными тонкими порезами — следами методичных истязаний. Голова была безвольно опущена на грудь, и Уилл не мог разобрать — дышит ли он еще.— О, чёрт... — Уилл резко отшатнулся от стены и бросился к входной двери. Он лгал сам себе, убеждая, что ему всё равно, в каком состоянии найдёт Лектера — живым или мёртвым. Но при виде этого изуродованного, безжизненно повисшего тела у него внутри всё сжалось от острой, почти физической боли.С громким, пронзительным скрипом дверь поддалась, и этот звук заставил пленника медленно, с усилием поднять голову.—Жив, — выдохнул Грэм с неожиданным для самого себя облегчением и, оглянувшись, захлопнул дверь.— Уилл... — Голос Лектера был хриплым и тихим, почти шёпотом. Он попытался улыбнуться, но лишь растянул запекшуюся кровь на своих разбитых губах. Волосы, слипшиеся от крови и пота, свисали на лицо, мешая обзору. — Как вы меня нашли?—Ваши часы. Я встроил в них маячок, — коротко объяснил Уилл, медленно приближаясь и оценивающим взглядом окидывая тело Ганнибала.—Как практично, — в голосе доктора прозвучала слабая, но узнаваемая нота насмешки. — Я не удивлён.—Как давно вы здесь? И где те, кто это сделал? — Грэм подошёл вплотную, его глаза бегло сканировали следы побоев и порезов.—Судя по движению солнечного света на полу... часа четыре. Меня привезли сюда около полудня. Им кто-то позвонил, и они в панике сбежали, бросив меня здесь умирать, — Лектер говорил с усилием, но его аналитический ум продолжал работать.—Почему они не убили вас сразу? Зачем им было так... мучить?—Не знаю. Создалось впечатление, что они чего-то боялись и держали меня в качестве козырной карты. А когда я стал не нужен... решили позабавиться. Это было весьма унизительно, — он сделал паузу, переводя дух. — Они раздели меня, избивали... Окатывали ледяной водой, чтобы я не терял сознание. Вы не поможете мне спуститься? — Ганнибал многозначительно взглянул на веревки, впивающиеся в его запястья.

Слушая рассказ, Уилл нервно шагал из угла в угол, изучая механизм, удерживавший Лектера. Конструкция была замысловатой и явно созданной для пыток: веревки были пропущены через систему блоков и закреплены на массивном рычаге. Один поворот — и конструкция заставит пленника чувствовать тяжесть собственного тела, поднятого за руки. Рядом с рычагом стоял железный стол, напоминающий хирургический, лишь ржавчина и тёмные пятна выдавали в нём орудие пыток. На его поверхности аккуратно, словно в операционной, был разложен набор ножей.Грэм медленно провел пальцами по рукояткам, выбрал один — длинный и тонкий, идеальный для точных разрезов. Он подошёл к Ганнибалу вплотную. Лезвие коснулось влажной кожи шеи, и по телу пленника пробежала судорога — не от страха, а от ледяного прикосновения металла.— Я знаю, что вы — Чесапикский Потрошитель, доктор Лектер, — голос Уилла был низким и ровным, но в его глазах бушевала буря. Его лицо исказила гримаса холодной ярости. — Вы отняли столько невинных жизней. И всё, что мне остаётся, поскольку я не могу этого доказать... это стать вашим палачом. Может, мне просто перерезать вам горло и насладиться тем, как вы истекаете кровью у меня на глазах? А потом сжечь этот склад дотла, чтобы от вас осталась лишь горстка пепла, которую невозможно опознать.Лектор не отвёл взгляда. Казалось, в его глазах даже вспыхнул искорка интереса.—Так чего же вы ждёте? — прошептал он, стряхнув с лица прядь волос. Его движение было вызовом. — Убейте меня. Не каждый день выпадает такой уникальный шанс.— Нет, — Уилл прошелся лезвием по ключице Ганнибала, оставляя тонкую красную полосу. — Я не хочу спешить. Я хочу растянуть это удовольствие. Вы месяцами играли со мной, как кошка с мышкой. Из-за вас я чуть не сгнил в тюрьме! Теперь я хочу отомстить. Я хочу, чтобы вы почувствовали боль. Чтобы вы страдали.Ганнибал медленно выдохнул, и на его окровавленных губах дрогнула тень улыбки.—Тогда скажите мне, Уилл... — его голос был тихим, но невероятно ясным в гнетущей тишине склада. — Чем в этот восхитительный момент вы отличаетесь от меня?— Я не такой, как вы! — голос Уилла сорвался на хриплый крик, его лицо исказила гримаса отвращения и одержимости. Он грубо схватил Ганнибала за волосы, слипшиеся от крови и пота, и резко откинул его голову назад, обнажая уязвимую линию горла с выпирающим кадыком. — Вы — монстр. А я… я сейчас просто исполняю правосудие.Он с силой сжал пряди в кулаке, и Лектор издал сдавленный стон , больше от унижения, чем от боли. Наслаждаясь его абсолютной беспомощностью, Уилл кончиком лезвия медленно провел по его разбитым губам, затем с нажимом оттянул нижнюю вниз, заставляя челюсть безвольно открыться.— Одно движение… одно неверное движение, и я вскрою вам горло, ясно? — его дыхание стало горячим и прерывистым. Действуя одной рукой, Уилл расстегнул пряжку ремня, доставая налившийся кровью член. — Теперь откройте рот. Шире, доктор Лектер.Ганнибал глубоко и медленно вздохнул, готовясь к унижению, и разомкнул губы. В его капитуляции была леденящая душу торжественность. Уилл, ведомый тёмным порывом, вошёл в влажный рот резко и грубо, заставив тело Лектора напрячься от подавленного рвотного спазма.Движения Грэма были жадными, лишёнными всякой нежности. Он вёл себя как завоеватель, оскверняющий храм: одной рукой вцепившись в волосы Ганнибала, приковывая его на месте, другой — прижимая холодное лезвие ножа к и без того уязвимому горлу. Из свежей раны на губе Лектера сочилась кровь, алым узором обвивая член Уилла и смешиваясь со слюной в непристойном, интимном ритуале.И всё же, сквозь насилие, в движениях Ганнибала проскальзывала пугающая собранность. Он не просто терпел; его язык и губы, движимые инстинктом выживания или чем-то более тёмным, отвечали на грубость вымуштрованной, почти ласкающей податливостью.Эта иллюзия контроля, эта абсолютная власть над тем, кто всегда его превосходил, опьяняла Уилла. С диким оскалом он ускорился, погружаясь в горячую влагу, пока волны нарастающего удовольствия не достигли пика. С последним, резким толчком он излил своё семя глубоко в горло Лектора, заставив того сглотнуть с почти незаметным усилием.

Отстранившись, Уилл с внезапной ясностью заметил на шее Ганнибала тонкую алую линию — след его собственного неконтролируемого усердия. Капля крови, тёмная и густая, медленно сползала по бледной коже, устремляясь к ключице.И тогда, движимым импульсом, более животным, чем любое из предыдущих, Грэм опустился на колени, повернул голову Лектора и, приникнув к ране, с наслаждением провёл языком по порезу, поглощая металлический привкус его сущности. Это был не поцелуй, а клеймление.— Теперь во мне часть вас, а в вас часть меня, один – один, — с хриплой усмешкой произнес пленник. Уилл резко отстранился и отошёл в сторону, его взгляд сбежал от Ганнибала, не в силах выдержать ту бездну, что он в себе открыл. Грудь тяжело вздымалась, а в ушах стоял оглушительный гул собственной крови. Весь мир сжался до стен этого проклятого склада, до пространства между ними, пропитанного болью, властью и чем-то невыразимо тёмным. Металлический привкус на его языке был больше, чем просто кровь; это был вкус падения, и он заставлял всё нутро Уилла содрогаться в странном, запретном возбуждении. Он сжал кулаки до побелевших костяшек, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь болью вернуть себе хоть тень самообладания.В звенящей тишине было слышно каждое их прерывистое дыхание. Адреналин, сладкий и жгучий, всё ещё пьянил кровь.И сквозь эту тишину, как лезвие, прорезался тихий, спокойный голос Лектера. На его окровавленных губах играла та самая улыбка — всепонимающая, ядовитая, проникающая в самую душу. Это была не просто игра. Это был их общий танец на краю, мир, сотканный из тайн и тёмного, взаимного опьянения.

Собрав волю в кулак, Уилл шумно выдохнул и грубо дёрнул верёвку, заставляя Ганнибала с усилием встать на ноги. Суставы пленника хрустнули от перенапряжения.— Что же, мистер Грэм, вы всё ещё хотите меня убить? — Лектер говорил почти шёпотом, но каждое слово было отчеканено и ясно. Его невозмутимость в такой момент была оскорбительна и пугала больше любой угрозы. — Только я умоляю об одной милости… не делайте этого со спины. Я хочу видеть лицо своего палача в последний миг.

Уилл замер, стоя позади доктора, его молчание было красноречивее любых слов. Взгляд скользнул по сильной спине, испещренной картой недавних страданий — синяками и ссадинами, контрастирующими с белизной кожи. Он вытянул руку и кончиком лезвия медленно, почти с благоговением, провел вдоль позвоночника Лектера от шеи до самого копчика. Ни одна мышца не дрогнула в ответ; тело оставалось невозмутимым, как изваяние.Сделав шаг вперёд, Уилл приник лбом к точке между его лопатками, закрыв глаза. Здесь, в этом прикосновении, было тепло, пульсирующая жизнь и порочная близость. Он глубоко вдохнул, наполняя лёгкие смесью запахов пота, крови и чего-то неуловимого, что было сущностью самого Ганнибала. На его губах дрогнула улыбка — это был не конец, а лишь начало, первый шаг в новую, тёмную реальность.Нож с оглушительным лязгом упал на бетон. И тогда Грэм, в порыве внезапной, почти панической потребности, прижался к Лектору вплотную, обхватив его торс руками.— Как же я вас ненавижу, — прошипел он, и его губы, искажаемые словами, едва коснулись кожи Ганнибала.Лектер оставался недвижим, его лицо застывшей маской было обращено к двери, но воздух вокруг сгустился от непроговариваемого напряжения.— Я хочу вас убить, — голос Уилла был хриплым шёпотом. — Вонзить нож вам в сердце и наблюдать, как жизнь истекает из вас. — Его ладонь скользнула по груди пленника, чтобы крепко сомкнуться на его шее. — Я хочу сжимать ваше горло, пока в ваших глазах не погаснет свет.Другая рука медленно, провокационно опустилась по животу ниже, к паху. И там, под тонкой тканью, его пальцы наткнулись на твёрдую, влажную плоть. Уилл коротко фыркнул от удивления.— О? — его голос прозвучал притворно-невинно. — Вас возбуждают мои прикосновения… или, может быть, слова, доктор? Вы уже промокли. Какая же вы похотливая тварь.С насмешливым торжеством он запустил руку под резинку и сжал толстый, пульсирующий член, начав ритмично двигать ладонью вверх-вниз.С губ Ганнибала вырвался низкий, хриплый стон, заглушаемый влажным воздухом склада. Грэм, ведомый тёмным импульсом, ускорил движение руки, вжимаясь пахом в напряжённые бëдра пленника. Его зубы впивались в кожу шеи и плеч, оставляя на ней багровые клейма.Всё разрешилось внезапно: тело Лектора судорожно сжалось, и, с тихим выдохом, он достиг пика. Наступила секунда полного расслабления, его торс обмяк, грудь тяжело вздымалась.И в эту самую секунду послышался резкий металлический лязг. Ручка механизма, не закреплённая до конца, сорвалась, и система петель ослабла. Уилл понял свою роковую оплошность, но было поздно.

Стремительность, с которой Ганнибл вернул себе власть, была пугающей. Одним резким движением он выдернул ослабившуюся верёвку из петель. Его лицо исказила не улыбка, а оскал — холодный и безжалостный. Он не стал тратить время на развязывание узлов: лезвие нжа, сверкнув в полумраке, мгновенно прорезало пеньковые жгуты на его запястьях.Уилл, опомнившись, бросился вперёд, но Лектер был быстрее. Он обрушился на Грэма всей своей массой, с силой повалив того на бетонный пол. Воздух с шумом вырвался из лёгких Уилла. Он задыхался, пытаясь вырваться, но доктор, пригвождая его к полу коленями, с лёгкостью обезоружил и заломл ему руки.— Вы так и остались наивным мальчиком, мистер Грэм, — прошипел Ганнибал, его голос был низким и густым, как смола. Лезвие холодным поцелуем прижалось к горлу Уилла. — Вы действительно верили, что сможете удержать дьявола на поводке?— Вы не сделаете этого, — голос Уилла был низким и уверенным, хотя внутри всё сжималось от адреналина. Он пристально смотрел в карие глаза Лектера, в которых плясали искры азарта и холодной жестокости. Уилл понимал: перед ним не просто псих, а гроссмейстер манипуляции, и один неверный шаг — и он снова окажется в его сетях.— Неужели? — Ганнибал мягко, почти ласково прошипел, склоняясь ниже. Его дыхание, тёплое и влажное, опалило кожу Уилла.И в этот миг Грэм почувствовал едва заметное ослабление хватки на своих запястьях. Возможно, это была уловка, новая игра. Но другого шанса не было.Резким движением он вырвался, одновременно выбивая нож коротким, точным ударом по руке противника. Лезвие со звоном отлетело в сторону. Не давая опомниться, Уилл обрушил на Лектера два жёстких удара в лицо. Ганнибал отшатнулся, а по полу закапали тёмные капли из его разбитого носа.Скинув с себя доктора, Грэм отскочил на безопасное расстояние, готовясь к следующей атаке. Лектер, прикрывая окровавленное лицо, смотрел на него с новым, странным выражением — в нём читался не только шок от внезапного сопротивления, но и тень уважения.— Ну же! — выкрикнул Уилл, сжимая кулаки. Его грудь вздымалась. — Покажите, на что вы действительно способны!Ганнибал медленно выпрямился, опершись руками о колени. Он поднял взгляд, и по его окровавленному лицу расползлась широкая, зловещая ухмылка. Сплюнув на пол алую слюну, он внезапно рванулся вперёд.Его атака была молниеносной и безжалостной. Несколько точных ударов в солнечное сплетение вышибли из Уилла воздух. Парень сдавленно закашлялся и рухнул на колени. Истощённый пытками, Лектор всё равно превосходил его выверенной, хищной силой. Его движения были отточены и динамичны.Он схватил Уилла за воротник и с силой протащил по грубому бетону, затем, вцепившись в ткань, разорвал рубашку на нем. Пуговицы, словно брызги, разлетелись по полу. Стянув обрывки ткани, он с силой уложил Грэма на живот и крепко связал ему руки за спиной остатками его же одежды.— На этот раз вы никуда не денетесь, —  шёпот Ганнибала, касающийся уха Уилла, был горячим и влажным. — Вам доставляло удовольствие мое унижение? Что ж, теперь настал мой черёд.Одним резким движением он расстегнул и спустил джинсы Грэма вместе с трусами. Оголённая кожа ягодиц задрожала, по ней побежали мурашки, а тело инстинктивно напряглось, пытаясь сжаться.— Не надо... — голос Уилла сорвался на предательский писк, в котором слышались отзвуки страха и надвигающейся истерики. Он проклинал себя за эту слабость, но иначе не мог.Ладонь Лектора медленно, почти с благоговением, скользнула по дрожащим бёдрам Уилла, и он тихо облизнул губы. Картина, открывавшаяся взору доктора, была совершенна в своей порочной эстетике: беспомощный Грэм, распластанный на холодном бетоне, его обнажённая уязвимость манила и возбуждала. В ней заключалась первобытная власть, и Ганнибал намеревался вкусить её сполна.— Прошу вас... — голос Уилла был слабым, разбитым.— Уже поздно, Уилл, — парировал Лектор, и в его голосе звенела сталь. — Вы позволили себе низвести меня до уровня животного. Теперь я верну вам этот долг с процентами.Он смочил пальцы слюной и, грубо раздвинув ягодицы, смазал напряжённое отверстие. Уилл резко дёрнулся, как от удара током. В следующее мгновение он почувствовал, как в промежность упирается что-то твёрдое, горячее и влажное. Ганнибал вёл себя с методичной жестокостью.— Расслабьтесь, — его шёпот был обжигающе горяч у самого уха. — Если вы не перестанете сжиматься, это будет исключительно болезненно.Но Уилл не мог расслабиться. Всё его тело сотрясала мелкая дрожь, дыхание стало частым и прерывистым. Он чувствовал слепую, животную жажду, исходящую от Лектора, пульсирующую и влажную. Сильные руки Ганнибала, обвившие его торс, сжимались, сдавливая рёбра и горло в своих стальных объятиях, лишая воздуха и воли.Ощутив всю безысходность положения, Грэм обмяк, и в эту секунду Лектор грубо вошёл в него, разрывая плоть. Громкий, вырванный болью крик Уилла ударился о голые бетонные стены, умножаясь эхом. Из его глаз брызнули слёзы, а тело пронзила острая, разрывающая боль.Поначалу его жалобные крики и всхлипывания лишь подстёгивали Ганнибала. Он двигался резко и жадно, впиваясь зубами в нежную кожу спины и плеч, оставляя на ней багровые печати. Грэм крупно дрожал, пытаясь подчинить тело, заставить мышцы расслабиться, дабы уменьшить боль.Затем тактика Лектера изменилась. Он сменив ярость на выверенную жестокость, начал двигаться медленнее — почти до полного выхода, — каждый раз намеренно задевая чувствительную точку. Крики Грэма постепенно сменились прерывистыми стонами, а дыхание стало глубоким и неровным. Он отчаянно пытался скрыть пробивающееся сквозь боль удовольствие, но его тело, предательски напрягаясь, выдавало его с головой.— Вам приятно? — томный шёпот опалил его ухо, а влажный язык скользнул по мочке, вызывая непроизвольную дрожь. — А так?Не дожидаясь ответа, Лектер снова грубо вцепился в его покрасневшие бёдра и возобновил безжалостные толчки, уже не скрывая своей цели. Волны нарастающего ощущения смыли последние барьеры, и Уилл с громким, сдавленным криком достиг пика, его семя выплеснулось на холодный бетон.Вслед за ним, с низким, одобрительным рычанием, вцепившись зубами в его загривок, свою очередь нашёл и Ганнибал, наполняя разгорячённое тело Уилла пульсирующими толчками. Отдышавшись, Ганнибал поднял с пола нож. Медленно перевернув Уилла на спину, он приставил лезвие к его горлу. И замер.Открывшаяся картина заставила что-то сжаться внутри него: лицо Уилла было испещрено царапинами, губы — разбиты в кровь, а по вискам из глаз струились слёзы, оставляя мокрые дорожки на грязной коже. В этот момент он выглядел не просто побеждённым — он был воплощённой беззащитностью, загнанным зверьком, прекратившим сопротивление.— Я люблю вас... — выдохнул Грэм, и его голос сорвался на надрывный шёпот, пробивающийся сквозь слёзы. Веки судорожно задрожали, он закрыл глаза и обнажил горло, подставляя его под клинок. Острие холодом прижималось к пульсирующей коже.Но удар не последовал. Вместо этого ладонь Лектера медленно скользнула по его груди, остановилась на шее — не чтобы задушить, а чтобы приподнять. И тогда Ганнибал склонился к его окровавленным губам, даря им долгий, влажный, почти нежный поцелуй, в котором смешались соль слёз и медь крови.— Я тоже люблю вас, Уилл, — прошептал он, отстраняясь.Лезвие с глухим лязгом отскочило в сторону. И прежде чем Грэм успел понять что-либо, Лектер уже притянул его к себе, заключая в объятия, в которых странным образом сочетались безжалостная сила и почти хрупкая нежность.

- - -

Спустя некоторое время за дверью послышался рокот подъезжающей машины. Дверца захлопнулась, и чьи-то шаги быстро приблизились ко входу. Незнакомец попытался войти, но дверь не поддавалась. Тогда последовал резкий удар — и замок с треском вылетел из косяка.В проёме, с пистолетом в вытянутых руках, замерла Беверли Катц.—Парни? Вы в порядке?В луче света с улицы виднелись две фигуры, прислонившиеся спинами к стене. Грэм и Лектор сидели, касаясь висками, будто разделяя одну тяжесть на двоих.—Да, — сипло отозвался Уилл.— Слава богу! — Беверли сделала шаг вперёд, оглядывая разгром. — Здесь ещё кто-то есть?—Нет, — голос Лектера прозвучал устало, но собранно. — Те, кто меня похитил, скрылись.С усилием, помогая друг другу, они поднялись и, прихрамывая, двинулись к выходу.—Это они вас так... оформили? — приподняв бровь, спросила Беверли, провожая их взглядом.— Ага, — Уилл махнул рукой, не оборачиваясь. — Поехали отсюда.— Что-то я сомневаюсь, — тихо пробормотала Катц, разглядев в свете проёма одинаковые следы от укусов на их шеях. — Похоже, вы тут неплохо провели время, мальчики.