Глава 17 (Концовка 7). Цена свободы

꧂𒐪꧁꧂𒐪꧁꧂𒐪꧁

Это был их самый отчаянный и самый продуманный план. Они учли всё. Сильные стороны каждого, их связь, их общую волю. Они войдут в сознание Серы не как захватчики, а как спасатели, чтобы вытащить её из трясины Войда. Джинн — проводник.

Ри — меч. Саал — щит. AWM — картограф. Сакута — защитник. Скорпи — якорь, связующая нить, чья способность к трансформации должна была помочь им адаптироваться к любым изменениям ландшафта разума.

Они вошли. И Войд встретил их не яростью, а тихим, леденящим приёмом. Он не стал строить крепости. Он создал процессию.

Это было шествие по самым тёмным, самым болезненным воспоминаниям Серы. Каждый должен был пройти свой участок пути в одиночку, столкнуться с тем, что больнее всего ранило именно его.

Ри шёл по бесконечному коридору, где из каждой тени на него смотрело его собственное отражение — демон, монстр, убийца. И шёпот: «Они боятся тебя. Видят в тебе чудовище. Ты и есть их главный кошмар».

Саал видел, как его изобретения одно за другим выходят из строя и калечат его друзей, а он бессилен их остановить. Его металлическая рука, его гордость, превращалась в орудие пыток.

AWM оказался в лабиринте из зеркал, где его логика и расчёты неизбежно приводили к одному выводу: Серу необходимо уничтожить ради общего блага. Холодные, неопровержимые уравнения, доказывающие необходимость её смерти.

Сакута стоял на краю пропасти, где внизу метались призраки всех, кого он не смог защитить. И голос шептал: «Ты и её не спасёшь. Ты неудачник. Зачем пытаться?»

Джинн тонула в океане чужих страданий, которые она чувствовала острее всех. Боль Серы, боль близких — всё сливалось в один оглушительный крик, грозящий разорвать её эфирную сущность.

И только Скорпи шла прямо. Её природа меняющегося существа позволяла ей не поддаваться иллюзиям. Она видела ловушки, обходила их, её форма плавно текла, подстраиваясь под безумие, но не подчиняясь ему. Она была их компасом, их спасательным кругом.

Она дошла до центра — до зала, где в паутине из чёрных нитей была заключена настоящая Сера, обессиленная и почти угасшая.

— Держись! — крикнула Скорпи, её голос звучал якорем в бушующем хаосе. — Мы здесь!

И в этот момент Войд, понимая, что проигрывает, нанёс свой главный удар. Он не пошёл на Скорпи. Он атаковал её связь с остальными.

Он вонзился в те нити общей воли, что связывали её с Ри, Саалом, AWM, Сакутой и Джинн. Он обрушил на неё всю тяжесть их сомнений, их страхов, их самой глубокой боли, которую она, как якорь, принимала на себя, чтобы они могли идти вперёд.

Скорпи не была готова к этому. Она могла выдержать любую форму, любой облик. Но она не могла выдержать одновременного крушения пяти родственных душ. Её собственная сущность, её центр, не выдержал этого напора.

Её форма задрожала, затрещала, как перегруженный кристалл.— Я… не… — её голос, редко звучавший громко, теперь был полон агонии.

И она рассыпалась. Не в пыль, а в миллион осколков света, которые тут же поглотила тьма.

Гибель Скорпи, её чистой, жертвенной сущности, стала шоком, который вывел остальных из кошмара. Их связь с ней, оборвавшись в смертельной муке, вскрикнула в их собственных душах. Они очнулись. Увидели пустоту там, где только что была их подруга.

Их ярость, их горе, их объединённая воля, усиленная болью утраты, стала тем оружием, которого не хватало. Они ринулись вперёд, сметая иллюзии, и добрались до Серы.

Битва с Войдом была короткой и безжалостной. Без своего якоря, без возможности манипулировать их разумами, он не устоял против их сплочённого гнева. Они не изгнали его. Они разорвали его, рассеяв его сущность в небытие.

Они вернулись. Вывалились из круга в библиотеке, тяжело дыша. Тело Серы лежало без сознания, чёрные узоры на её коже таяли и исчезали. Она была свободна.

Но когда она пришла в себя и увидела их лица — не радость, а боль и утрату, — она всё поняла. Они рассказали ей. О подвиге Скорпи. О её гибели.

— Нет… это было всё, что она смогла выжать из себя.

Чувство вины обрушилось на неё с такой силой, что затмило даже радость освобождения. Кто-то умер за неё. Кто-то чистый и светлый. Из-за неё.

Она не смогла с этим жить.

Последующие две недели были медленным самоуничтожением. Она отстранилась ото всех. Не выходила из башни. Ри, сам раздавленный горем и злостью, пытался до неё достучаться. Их последний разговор был за день до конца.

— Вставай, Сера! Его голос гремел в башне, полной пыли и отчаяния. — Скорпи умерла, чтобы ты ЖИЛА! Не чтобы ты гнила там!

— Она умерла из-за меня! Её голос был хриплым от слёз и бессонницы. — Из-за той твари, что я впустила! Я этого не заслуживаю!

— ....А знаешь...ты права! в сердцах крикнул он, его собственная боль говорила за него. — Не заслуживаешь! Она была лучше тебя! Она пожертвовала собой, а ты… ты просто блядина!

Его слова стали последним гвоздем в крышку её гроба. Он сразу же понял, что натворил, но было поздно. Она вышвырнула его из башни.

На следующее утро её нашла Джинн. Дверь была не заперта.

Сера висела на верёвке, свитой из простыней, в центре своей башни. Её лицо было уставшим, но умиротворенным. На полу валялась записка, нацарапанная на обрывке пергамента:

«Простите. Скажите Оскару, что я его люблю и не ищите в других мирах..»

Они выиграли войну. Уничтожили Войда. Спасли вселенную от паразита.

Но они проиграли всё остальное. Они потеряли Скорпи. И они потеряли Серу. Не из-за зла, а из-за вины, горя и одного жестокого слова, сказанного не в тот момент.

Переулок погрузился в тишину, из которой, казалось, уже не было выхода. Память о двух погибших подругах висела над ним вечным проклятием. Они были свободны. Но цена свободы оказалась неподъёмной.

꧂𒐪꧁꧂𒐪꧁꧂𒐪꧁