Кино вместо крика

Тимур

Стою около калитки дома Князева. Непривычно видеть это место таким пустым и серым. Хотя ладно, если честно — оно мне никогда не казалось ярким и душевным, тут всегда был тухляк. Но раньше хоть шныряли эти вечные людишки, а сейчас — будто заброшка.

Следую к лестнице, ведущей ко входу. Не успеваю сделать и двух шагов, как прямо передо мной вырастает мужик.

— Здравствуйте, Тимур Владленович, — затараторил достаточно пожилой хрен.

— Добрый вечер, — отвечаю сухо.

— Вас уже ждут, — говорит он и ведёт меня.

Не доходя до ступеней, мимо проходят две девчонки. Скорее всего, горничные. Я бы и не обратил внимания, если бы не старый пес рядом.

— Что вы тут делаете? — процедил он сквозь зубы. Именно эти слова я услышал, после чего девицы шарахнулись в сторону. А дед уже мчится к ним, как будто они ему жизнь испортили.

Тут около меня появляется Родион.

— Дорогой мой, — протягивает он с белоснежной улыбкой.

— Добрый вечер, — пожимаю его руку.

— Прошу за мной, — говорит он, и я следую за ним.

Мы входим в столовую. Стол накрыт, сидит оставшаяся семейка — сынок и жена. Все синхронно привстают, как дешёвый театр.

— Дорогой мой гость, — выдает Старший Князев, — присаживайтесь, мы вас уже заждались.

Кладёт лапу мне на плечо. Я сразу скидываю.

— Вообще, я тут, чтобы забрать машину. У меня нет времени на ужин, — резко отрезаю.

Женщина тут же голову опускает, её мягкая натянутая улыбка превращается в морщинистую гримасу. У Родиона на скулах заиграли жевательные мышцы.

— Очень жаль, — выдавливает он. Потом кивком подзывает того самого мужика, что встретил меня. — Проводи гостя.

Мужик подскакивает, и через мгновения я уже почти выхожу, чувствуя на себе больше, чем одну пару глаз.

— Как вы можете, — слышу голос сына, мерзкий, как и его папаша.

— Чё ты вякнул? — резко поворачиваю голову и нахожу его взглядом. Мальчишка привстал и таращится на меня.

Но Родион сразу вмешивается:

— Ничего-ничего, мальчишка не то имел в виду. Он просто огорчён, что вы не остались поужинать у нас.

— Нет, отец, я именно то и имел в виду! — Эдик вскакивает и подходит ближе. — Как он может так относиться к нам? Хам! Мы принимаем его с распростёртыми объятиями, а он упёртый, как индюк!

— Эдуард! — шипит Антонина.

— Закрой рот! — Родион хватает его за плечо.

— Нет, отец, пускай знает! — Эдик уже смотрит только на него, забыв обо мне. Ошибка.

— Эдуард, — говорю я у него за спиной, кладу руку на плечо и давлю. Не сильно, но для этой бесхребетной семейки достаточно. Он тут же проседает. — Думаю, последние твои слова были слишком громкие. И ненужные.

Улыбка сама лезет на лицо. Кулак — в челюсть. Глухой удар, Эдик валится назад. Подсаживаюсь к нему.

— Скажи спасибо своей матери. Исключительно из уважения к женщинам я тебя не убью прямо тут. Вы вся семейка одноклеточных мудаков, которые не понимают слова «нет».

Ещё один удар. Судя по звуку, выбил пару зубов. Поднимаюсь. Родион пытается держать лицо, но его корёжит. Антонина уже у сына, орёт про врача.

— Спасибо за тёплый приём. Проводить не надо, выход найду сам, — бросаю и ухожу.

На улице прикуриваю сигарету, затягиваюсь. Ночное небо, звёзды. Взгляд сам тянется к дереву, с которого когда-то упал тот ангел. Та самая красавица.

Достаю ещё одну сигарету. Потом нахожу на парковке свою машину, сажусь и выезжаю с «поместья» Князева.

Немного ранее

Марьяна

Лежу в темноте. Внизу — гул, голоса, посуда, шаги. Суматоха, как будто где-то там кипит жизнь, а у меня — тишина и потолок. Перекидываюсь с боку на бок. Уже не знаю, что делать.

Я и поспала, и поела, и долги по учёбе добила, и всё, что могла, переделала. ВСЁ!

А внутри — пусто.

Сбрасываю одеяло, встаю, натягиваю тёплые тапочки, которые, кажется, не согревают. Иду в ванну. Там — зеркальное лицо, уставшее и серое. Беру мазь у раковины, начинаю мазать щёки, подбородок — синяки. Смешно — на моём лице теперь больше оттенков, чем в радуге: синие, красные, жёлтые и так далее.

Из меня вырывается тихий смешок — нервный, уставший, уже больше от отчаяния, чем от веселья.

«Художница», — думаю.

Голова слегка кружится — наверное, слишком долго стою. Надо лечь, пока не шлёпнулась прямо тут.

Разворачиваюсь, открываю дверь — и вдруг... будто током прошибает.

— Приветик, — звучит голос.

Я чуть не подпрыгиваю. На кровати сидит Николь — в своей фирменной позе нога на ногу, красивая, наглая, как всегда.

— Ты... ты что тут делаешь? — у меня, кажется, отпала челюсть.

Поворачиваю голову — и замечаю Ульяну, стоящую у окна. Она осторожно приподнимает занавеску и выглядывает наружу, будто шпион.

— О, Марьян, — оборачивается она. — Мы пришли к тебе.

На её лице — лёгкое беспокойство.

— Марьянка, не переживай! — говорит Николь, сияя. — Тётя Николь прибыла с миссией спасения.

— Какой ещё миссией? Вы... вы вообще как сюда попали?!

— Всё под контролем, — спокойно отвечает Ульяна. — Мы просто... переоделись в горничных. Никто нас не узнал.

Я хлопаю глазами.

— Николь, а ты... у тебя же голова...

— Господи, с головой у меня всё прекрасно! — закатывает она глаза. — Не в психушке же была. А если ты про эту царапину — да она меньше моего терпения, когда готовлю. — подмигивает она.

— Меньше твоего... ты вообще думаешь головой?! Тебя увезла скорая, Николь! — возмущаюсь я, — а ты мне тут с подмигиваниями! — Уль, как ты могла допустить?!

— Она сама, — спокойно говорит Ульяна. — Ты же знаешь Николь. Если что-то вбила себе в голову — хоть лопатой бей, не остановишь.

— Вот именно, — гордо поддакивает Николь. — Но хватит о грустном! — она отодвигает штору, за которой оказывается целый тайник: пачки чипсов, газировка, и... судок с едой.

— Это ещё что? — спрашиваю я, глядя на контейнер.

— Это я приготовила, — улыбается Ульяна. — Думаю, тебе понравится.

Николь протягивает мне судок. Он ещё тёплый. Я открываю крышку — и сразу чувствую запах. Домашний, уютный. Пюре, отбивная, салатик. Горло сжимается.

— Я вас обожаю, — выдыхаю я, ставлю контейнер на тумбочку и бегу в ванну за спрятанной ложкой — та самой, что держу «на случай сиропа». Возвращаюсь — девчонки уже устроились на кровати с ноутбуком.

— Что вы делаете? — спрашиваю, беря судок обратно.

— А вот! — Николь разворачивает экран ко мне. На заставке — какой-то хоррор. — Объявляю вечер кино!

Я улыбаюсь. Люблю эти вечера. Когда всё плохо, но с ними — как-то легче дышится.

— Хорошо, — говорю, с трудом проглатывая первый кусочек — и с наслаждением ощущаю, как тепло от еды расползается по телу.

Мы устраиваемся втроём на кровати. Свет горит только в ванной — мягкий, рассеянный, пробивающийся через полуоткрытую дверь. На экране мерцают тени, за окном темно, но здесь, рядом с ними, мне впервые за долгое время спокойно.

Может, именно это и есть счастье — когда две дуры проникают в твой дом в форме горничных, чтобы просто посидеть рядом и посмотреть ужастик.

❗️ Ребятки, жду всех вас в своëм тг:https://t.me/asyaaleksikovaАся Алексикова в описание профиля есть ссылка на канал 😉(Там можно найти спойлеры к главам, а так же там будут выходить дополнительные главы)❗️Спасибо за прочтение! Оставляйте комментарии и подписывайтесь💖(Если хотите, чтобы новые главы выходили как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте )Также подписывайтесь на мой ТикТок аккаунт про книги: asxalexikov 💕