Глава 4

— Так что, вы встречаетесь?— Не знаю, Бьянка. Он еще в Нью-Йорке, на следующей неделе должен прилететь в Милан, но это какой-то кошмар.— Не торопи его, Диана. Не строй из себя капризулю – «хочу все и сразу!» Не то рассержусь, обещаю…— Я и не тороплю, но послушай! Пишу ему, что скучаю, что ужасно хочу его увидеть, а он? Посылает мне кучу сердечек по Ватсаппу. Нет чтобы позвонить – хоть бы разок! И не надо его выгораживать, мол, он за границей: он, и находясь в Италии, никогда мне не звонит. Сплошные эсэмэски и смайлики. Черт побери, неужели здоровый мужчина в тридцать девять лет не может нормально общаться? Или для этого ему нужны тупые картиночки? И это называется я многого хочу, ну конечно!— Ну что ж поделать, таков уж он, постарайся его понять… – Бьянка пытается сбить нотки трагизма, но Диана не унимается. Они болтают уже минут десять – подруга рассказывает о своих отношениях с Кристианом Бьянки, клавишником из группы, победившей в последнем сезоне X-Factor. Они познакомились за кулисами на съемках шоу – Диана продюсер программы. Бьянка так и не поняла до конца, в чем заключается ее работа: знает лишь то, что она постоянно общается с актерами, создателями шоу, авторами, режиссерами, помощниками режиссеров, спонсорами, агентами, сетевыми директорами, – в общем, всем этим суматошным, безумным миром, где путаются роли и всем правит хаос.Бьянка и Диана вместе выросли в Бассано, были неразлучны с самой начальной школы и до лицея, пока последняя не решила поступить в Свободный университет языков и коммуникаций в Милане и не осталась там жить. Теперь она делит лофт в Порта-Нуова с двумя друзьями-геями, но часто приезжает в Венето к матери, которая живет в домике на окраине Бассано. Они всегда все знают друг о друге, и хотя по-разному смотрят на многое и нередко ссорятся, тем не менее глубоко и искренне привязаны друг к другу. Бьянка ценит свободолюбивый нрав подруги, ее высокий полет, независимость – не столько экономическую (при ее образе жизни она нередко оказывается на мели), сколько духовную. В отличие от нее Диана никогда не боялась остаться одной, даже надолго.— Звездочка моя, да я и пытаюсь его понять. Но проблема не только в неспособности общаться – просто вся эта ситуация такая запутанная!«А когда тебе нравились простые ситуации?» – думает про себя Бьянка, но молчит – пусть Диана выговорится. Теперь ясно: именно для этого она и позвонила.— Но как можно требовать от мужчины большего внимания, когда он музыкант, продюсер, отец, муж и бывший муж? Потому что та, на которой он сейчас женат, наверняка вторая! Вот как, скажи мне, Би? – в ее голосе слышатся нотки отчаяния. Должно быть, этот мужчина и вправду для нее много значит.— Дело не в этом, а в том, чтобы понять, чего он хочет от тебя, а ты – от него.— Ага, спасибо! Я и сама себя об этом спрашиваю… – Диана тяжело вздыхает. В этом вздохе слышится смирение, а может быть, попросту осознание ситуации. – Такое ощущение, что для него это был просто хороший секс.Она умолкает, а затем продолжает, словно собравшись с новыми силами:— И знаешь, что меня бесит больше всего? Он ведь в любви мне признавался, сволочь! Да блин, в этом ведь не было необходимости! Мы оба – взрослые, привитые особи! Этого достаточно, чтобы говорить то, что важно, и молчать обо всем остальном, разве нет? Зачем давать мне ложную надежду?— Не знаю, Диана, может, он и вправду любил… – отвечает Бьянка, может быть, даже мягче, чем хотелось бы, стараясь немного утихомирить подругу. – Просто потом, в какой-то момент, ты спускаешься с того облака, на котором сидишь, на землю и не знаешь, куда голову приклонить. Должно быть, действительность, то есть его счастливая семейка и все, что с ней связано, – заставила его задуматься и образумиться.— Да это-то понятно! Но тогда молчи! Не надо говорить мне о любви – я же верю ему, чертову идиоту! А почему не верить? И поэтому говорю тебе: он говнюк! Если у тебя куча проблем – дочка, бывшая подружка, красивая жена, на которой ты год назад женился и с которой уже не спишь, концертный тур, депрессия, моменты ярости, когда готов взорвать мир… То есть, если ты в сорок лет еще не решил, что делать со своей жизнью, не надо говорить мне о любви, а потом пропадать… А, чуть не забыла, самый смак: теперь модно уходить по-английски, ничего не говоря, исчезать и даже не отвечать на сообщения. Все за гостинг![17] Как тебе такой расклад?! По-твоему, это нормально?— Нет, это ужасно. Этому нет оправдания. Но насчет его чувств – не знаю. Может, он и правда в них верил, когда признавался…— Ну да, конечно! Говнюк он, вот кто. Как и все мужики. И точка.Категорично и окончательно.— Хотя я еще успею спастись. Больше не намерена позволять всяким придуркам причинять мне боль. Хватит, наигралась. Хочется уважения, ясно? Уважения…— Молодец! – верит ли она сама в то, что говорит?.. Бьянка невольно улыбается.— Хотя, похоже, есть вероятность, что этот… – Она безуспешно пытается подобрать слово, – в общем, этот тип, наверное, самый классический пример говнюка. И уж от него никто не спасется.— Пример… кого?— Говнюка. Да-да, упрямой сволочи, которая способна выставить тебя полной дурой и втоптать в грязь по полной. От таких, как он, надо бы придумать вакцину и прививать всех девочек, чтобы никто не попал к нему в ловушку.Бьянка смеется – до Себы у нее почти не было парней. Хотя с таким типом мужчин она встречалась и до сих пор отлично их помнит.— Это точно, Би… Тот, кто придумает противоядие от говнюков, достоин нобелевки! Но хватит обо мне… Как у вас с Себой?— Ничего, подружка, хотя его вечно нет.— Тоже мне, новость, – саркастически парирует Диана.— Он обещал, что сегодня мы вместе поужинаем, а вместо этого завис на работе, а я тут сижу дома, как гусыня, и жду его…— И когда он только изменится?— Думаю, никогда, но меня это устраивает, я не хочу его менять.— Боже мой, дорогуша, ну какая ты молодец! Не знаю, как только ты терпишь такое к себе отношение, учитывая, сколько ты делаешь для поместья и его завода.В ее тоне звучит плохо скрываемая враждебность. Диана никогда не любила Себастьяно. Когда Бьянка приняла решение отказаться ради него от карьеры, она всеми силами старалась заставить ее передумать.— Если останешься здесь, ты совершишь огромную ошибку! Если он и правда тебя любит, то должен дать тебе свободу, позволить следовать за мечтой, и ты должна дать ему это понять!И она так и не отступилась от своих слов, хотя со временем, похоже, поняла, что Бьянка сделала правильный выбор. Броситься в объятия Себастьяно было спонтанным решением, естественным поворотом судьбы: этот человек, старше ее на одиннадцать лет, мог дать ей тепло, защиту и уверенность в завтрашнем дне, которых ей так не хватало. Ведь расти без матери нелегко, помнить ее такой, какой она осталась в сердце с самого детства, видеть только на фотографиях и в поблекших воспоминаниях – своих и чужих. Даже если отец готов на все, чтобы облегчить боль утраты.— Диана, ты несправедлива к Себе! Вовсе он мной не пренебрегает. Просто это нелегко – тащить такую огромную компанию. Он взвалил на свои плечи такую ношу, это нужно понимать. Но он дает мне все, что нужно.— Ну, раз ты так говоришь… Но как он может все еще тебе нравиться, после стольких лет? Ты заслуживаешь большего… Ты ведь красавица, во всех смыслах. Смотри, какая у тебя талия – а у него уже животик и совсем нет волос!Она злобно хихикает. Диана беспощадна к нему, всегда говорит то, что думает. Знает, что Бьянка не обижается. К несчастью, она любит даже его жирок на животе, а его бритая голова кажется ей сексуальной – так его зеленые глаза кажутся больше.— Слушай, а почему бы нам, вместо того чтобы перемывать косточки Себе, не пойти куда-нибудь поужинать?— Я за!— Что скажешь насчет крутейшего японского ресторана – недавно открылся по дороге в Венецию?— Отлично! Себа нас туда все равно никогда не отвезет, он ненавидит суши… – снова в ход пошли шпильки. Бьянка не комментирует.— Во сколько за тобой заехать?— Я только немножко припудрю носик – минут через пятнадцать буду готова.— Дорогуша, не торопись, я еще сама не переоделась после танцев.— Понятно, – фыркает та. – Тогда давай через час. Знаю, сколько ты можешь провозиться.— Заеду в девять.— Жду.

P.S. 17Постепенное затухание отношений.